Развод с асфальтом

— Зайди за молоком, напеку вечером оладьи. — Хорошо. — И хлеб не забудь! — Ладно… Маня шла по излюбленной аллее, от внутреннего кипения подпрыгивая на каждом шагу, и разговаривала по телефону с матерью. Недавно на московские улицы пролился дождь, и на дорогах образовались потоки мутной воды. В лучшем случае она стекала в водостоки, в худшем — обеспечивала появление больших луж, некоторые из которых размером смахивали на небольшую страну в Европе. — Это издевательство… — пробормотала Маня, случайно поглядев на свои ноги и обнаружив, что новым кедам подписали прямой маршрут на казнь. Приглядевшись, девушка поняла, что приговор обжалованию не подлежит. — Что? — возмутился голос в динамике. — Я говорю, что я поняла тебя и всё куплю, — громче сказала Маня и, не давая матери договорить, попрощалась и сбросила вызов. Отойдя в сторонку, девушка всё же попыталась привести обувь в порядок, но куда там! В конце концов, наплевав на внешний вид, Маня снова зашагала по аллее. Подняв голову, она не без удовольствия отметила, что, несмотря на недавний ливень, на небе ярко светило солнце, разливая тепло на умытую землю. Лучики отражались от водной поверхности луж яркими бликами, из-за чего дети отбегали от мам и радостно шлепали ножками в резиновых сапогах, брызгая во все стороны. Маня бы не отказалась присоединиться к ним. Она ненадолго прикрыла глаза, наслаждаясь неожиданным теплом. Внезапно поднялся ветер, срывая с деревьев листья и закручивая их в хоровод. Рыжие волосы Мани растрепались во время одного из сильных порывов воздуха, что, в общем-то, несильно помешало удовольствию. Но очень скоро телефон в кармане звякнул, оповещая хозяйку о пришедшем уведомлении. С досадой дернув уголком рта, Маня вернулась в реальность, где ее поджидали горы домашнего задания и океаны бытовых дел и обязанностей. Поправив рюкзак, она ускорилась, напомнив себе, что нужно заскочить в магазин и купить молока для оладьев. И хлеба, конечно, же.

***

Уже подойдя к подъезду, после магазина, набрав пару пачек шоколада, бутылку сока, несколько упаковок небезызвестного дошика и, чудом не забыв, пакет молока, Маня вспомнила про хлеб. Едва не выругавшись, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов, но ее остановил насмешливый голос: — Посмотрите, кто идет! Маня повернулась обратно, уставившись на парня, который, развалившись на лесенке у подъезда, смотрел на нее с улыбкой. Немного позади него лежал рюкзак, словно скинутый небрежным движением. — Девочка-с-асфальтом, — протянул он, и Маня тут же залилась краской, — как дела у асфальта? — Что, так интересно? — саркастически отозвалась девушка, несмотря на смущение. — И да, — ядовито добавила она, — сидение на холодных ступеньках никак не способствует укреплению здоровья, не знал? — Чтение статьи о любви асфальта этому также не способствует, не так ли? — ухмыльнулся парень, и Маня раздраженно скрипнула зубами. Экий нахал! Начисто забыв о хлебе, который дожидался Маню в магазине, она соображала, чем бы еще уколоть соседа снизу. Опустив взгляд, Маня с удивлением обнаружила в руках парня такую же газетку, в которой она сама вычитала статью об асфальте. Только эта явно была свежее. Парень, заметив направление ее взгляда, усмехнулся и приподнял газетку повыше, демонстрируя Мане заголовок газетки. Девушка вгляделась и ошарашено приоткрыла рот. «Интервью с асфальтом! Читайте на странице 13» …Как? Как она ухитрилась пропустить газетку? Когда вышло это интервью? — Сегодня утром пришел свежий номер, — улыбаясь, сказал парень. Поймав ее недоуменный взгляд, он пояснил: — Ты вслух спросила. Маня, видимо, уставилась на него как-то неправильно. Потому как молодой человек вдруг поднялся со ступеньки и отодвинулся от нее подальше, будто опасаясь, что она решит отобрать газетку. Причем не просьбой, а насильственным путем в полном молчании. Ему это вряд ли понравилось бы. — У тебя свой почтовый ящик есть! — возмутился парень, когда Маня бездумно протянула руку за газетой. Маня пару раз моргнула, осознавая, что она подошла почти вплотную. И тут же отстранилась, для надежности сделав пару шагов назад. — Ну да, — рассеяно отозвалась Маня, не понимая, чего в ней больше — желания прочитать газету или сгореть со стыда. — Проявляй свою любовь к чтению где-нибудь подальше, — заявил сосед, и тут же второе желание перевесило чашу весов. — Извини, — виновато проговорила она, отчаянно краснея и одновременно злясь на себя и на него. — Ма-ань! Девушка развернулась и увидела Алю в нескольких метрах от себя. Подруга с любопытством переводила взгляд с нее на парня, который в это время уже подхватил свой рюкзак и закинул себе на плечо. — И да… — сосед подошел ближе и вытащил что-то из волос Мани. Она увидела у него в руке яркий желтый лист и поняла, что это, во всей видимости, вина разошедшегося ветра. — До встречи, девочка-с-асфальтом. И, что-то насвистывая, парень зашагал по дороге прочь от них. Пребывая в прострации, Маня развернулась и посмотрела на лицо Али. И тут же пришла в ужас. «О нет, не вздумывай складывать дважды два, ведь в итоге у тебя получится пять!» — Это кто? — явно сдерживая смех, спросила Аля. — Сосед снизу, — буркнула Маня. Подумав немного, она всё же пояснила: — Помнишь, я тебе рассказывала про то, как читала газету в подъезде? — Ну да, — кивнула Аля и, внезапно осознав, широко улыбнулась. — Это он, да? Он? — спрашивала подруга, в порыве эмоций тыкая рукой вслед давно исчезнувшему из вида парню. Маня ощутила накатившую волну смущения и залилась краской до корней волос. — О-о-о, — протянула Аля и рассмеялась. — Так ты теперь девочка-с-асфальтом! — Ну не начинай, — взмолилась Маня, на что подруга засмеялась пуще прежнего.

***

— Я дома! Маня наконец-то поднялась домой и смогла спокойно выдохнуть. По тишине она определила, что квартира пуста. За исключением, конечно, двух комков шерсти, которые лениво выкатились к ней в коридор. — Вы только за едой и выходите, — пожурила котов Маня. В ответ она получила скептический взгляд полных пофигизма котов. Вздохнув, Маня опустила пакет с продуктами на пол и прошла к себе в комнату. По пути девушка сложила на привычное место все квитанции и ненужную мишуру, забрав себе лишь заветную газетку. Ей пришлось пережить внизу несколько неприятным минут, пока Аля проявляла невероятное остроумие и бесконечно смеялась. Как оказалось, подруга принесла ей тетрадь, которая нужна была Мане для выполнения домашнего задания, которое, кажется, по сложности сравнимо с научными разработками. И его необходимо было сдать к завтрашнему дню. Как всегда — чудесно. Маня понимала, что теперь шуточки будут преследовать ее везде, и невольно смирилась с этим. Быстро приведя себя в порядок и облачившись в домашнюю одежду, Маня рухнула на диван, поджимая под себя ноги и разворачивая газету с долгожданной статьей. «Второе заседание, которое состоялось 19 октября, провели в закрытой форме, поэтому журналистам не удалось узнать все подробности. По комментариям участников процесса выяснилось, что асфальт — в полном здравии, к счастью — свидетельствовал против супруги. Аргументы жены не были рассмотрены в полной мере, и сейчас поднят вопрос о разделе имущества. Нам снова не удалось поговорить ни с асфальтом, ни с его женой. Но это удалось корреспонденту из Екатеринбурга, прибывшему в Киев специально для этого. Интервью с асфальтом читайте ниже» Маня скользнула взглядом по фотографии, прикрепленной к статье. На ней — изображение нарисованного на асфальте мелом сердца. И слова внутри: «А+Н» Улыбаясь, Маня перешла к чтению интервью. «Я прибыла на встречу с асфальтом поздним вечером, по его пожеланию. Волнение из-за странного времени и места встречи быстро сменилось пониманием, когда я наконец-то познакомилась с асфальтом. Наш разговор получился очень недолгим, но очень информативным. — Как вы познакомились с женой? — О, это было давно, — уверенно ответил асфальт. — Она как-то вытащила меня из одной ужасной передряги. Мне нужна была помощь, а ее никто не стремился оказывал — ведь меня никогда не воспринимают всерьез, сами понимаете! И тогда появилась она — красивая, веселая и добрая-добрая! Мне особенно запомнилась она тогда, в нашу первую встречу. У нее были просто потрясающие кроссовки известной фирмы с нереально удобной подошвой. Они пахли тем самым запахом новой обуви. Вам наверняка знаком этот запах. Так ведь? — Да, верно. Хотя я обычно и не нюхаю подошву. — Тогда я увидел ее, то сразу понял: пропал. Меня даже не обидела жвачка, которую она бросила на меня. Ее оскорбление было естественным, ведь я ненароком подставил ей выбоину, из-за чего она споткнулась и упала. Скоро я понял, что вечно буду любить ее… — Как вы это поняли? — Она наступила в подсыхающий бетон, оставив свой след. Она ругалась, конечно, ведь я не предупредил ее знаком «ремонтные работы». Но главное — вечная любовь… — Как же так вышло, что вы разводитесь? — Мне тяжело говорить об этом, — признался асфальт трагическим шуршанием бетономешалки. — Но она сделала то, что я никогда не смог простить ей… Она изменила мне. — Как вы это узнали? — Всё было хорошо… Но она уезжала недавно за границу, в Германию. Она была там всего неделю, но по возвращению я не узнал ее. Она стала носить старенькие туфли с дурацким каблуком, который цепляет каждый камешек, стала разводить скандал из-за каждой кочки. А когда были дожди, истерики начались из-за луж. Мол, разве я не могу установить везде водостоки? Но ведь я действительно не могу! Вы понимаете? — Да, конечно. — Но это было не главным. Ведь я люблю ее. Страшное случилось позже. Одним вечером она гуляла с подругой и параллельно переписывалась с кем-то по телефону. И в каком же шоке я был, когда увидел, что она написала ОСФАЛЬТ. Понимаете? Она назвала меня другим именем! — И что было потом? — Я предъявил ей этот факт. И она ответила, что мы очень похожи! Она даже не стала скрывать, что изменяла мне с каким-то грузином! — Осфальт — это скорее всего немец… — Да неважно! — возмутился асфальт, от чего пара автомобилей резко затормозили. Их колеса были проткнуты острыми стеклами. — Я не могу простить ей измену… Потому и подал в суд. — Теперь всё ясно. Спасибо вам за интервью, господин асфальт.» «Представляю, как внимательно редакторы читали это, чтобы не перепутать асфальт и осфальт» — весело подумала Маня. Не выдержав, девушка откинулась назад и звонко расхохоталась, спугнув кота со стула. — Асфальт! Осфальт! Утопить изменницу! — Маня смеялась и не могла остановиться.

***

Вечером они иногда собирались поужинать на кухне вместе, не растаскивая еду по своим углам. И вот сейчас Маня сидела на стуле, скрестив ноги и держа на руках кота, и ждала, пока мама закончит хозяйничать. На кухню влетел младший брат, который моментально уселся по соседству и протянул руку к конфетам в вазочке. Маня смерила брата укоризненным взглядом, но не удержалась и сама слопала следующую конфетку. По ее лицу всё ещё блуждала улыбка, оставшаяся после прочтения статьи. Сразу после этого она прислала статью Але, которая тоже не удержалась от шуток и смеха. Маня даже написала Рике и Насе, но те пока не ответили. — …очень сложно разобрать пакет, да? Маня! — А? — переспросила Маня и встретила укоризненный взгляд матери. Она поняла, что улетела мыслями слишком далеко. — Прости. Я задумалась. — Я спросила тебя, почему ты не разобрала пакет с продуктами. — Забыла, прости, — сделав максимально виноватое выражение лица, Маня опустила голову и успела заметить, как мимо проскользнул пушистый хвост. Кот явно спер что-то вкусное и наверняка мясное. Вздохнув, девушка решила не сдавать маленькую заразу. — Я хотела сказать тебе спасибо, — Маня изумленно уставилась на мать. Та выкладывала на тарелку оладьи, от которых исходил просто невероятный аромат. — Ты постоянно стала забирать почту. Еще бы платила за счета, было бы вообще замечательно, — Маня фыркнула, но фыркнула тихо, с заботой о своем здоровье. — Я оплачивала вчера в ТСЖ и услышала столько нового… Маня ощутила, что веки стали слипаться. Вечно так, когда речь заходит о делах житейских. Брат, заметив, что Маня прикрыла глаза, легко пнул ее под столом, заставив подпрыгнуть на месте. Но главного он добился — Маня широко раскрыла глаза. И вовремя — мама как раз снова развернулась к ним, ставя на стол кружки с чаем и банку сгущенки. -…и эти иностранцы так хорошо говорят по-русски. Я бы ни за что не поверила, что они из заграницы. — Иностранцы разные бывают, — хихикнула Маня, вспоминая бедного немца Осфальта. Мама с удивлением покосилась на дочь, но ничего не прокомментировала. — Они недавно к нам переехали. У них сын учится в гимназии в центре, ты знала? Конечно, нет… И имя-то такое странное… — Какое? Удиви меня, — попросила Маня, твердо уверенная, что круче Асфальта она всё равно никого не узнает. — Дефис, — девушка, в этот момент делавшая большой глоток из кружки, закашлялась. Брат постучал ей по спине, впрочем, мало чем помогая. — Как-как? Это ты про кого? — спросила Маня со слезами на глазах, как только прокашлялась. Мать снова посмотрела на нее самым укоризненным взглядом из всех имеющихся в арсенале. — Мань, ты меня вообще слушаешь! — сердито произнесла мама, забыв про вопросительную интонацию. — Я говорила о соседях снизу! Они недавно заселились, неужели ты не видела их? Выдержав паузу, Маня нарочито спокойным голосом ответила: — Да, видела. А в мыслях, кажется, случился ураган. Веселый такой, сумасшедший ураган. «Это издевательство… Определенно…» — Я сейчас… — бездумно сказала Маня, выскочив из кухни. Едва оказавшись у себя в комнате, Маня уже второй раз за сегодняшний день разразилась громким хохотом. — Это самое упоротое имя из всех имен, что я когда-либо слышала, — смеялась девушка, разыскивая запропастившийся телефон. — Это древнее греческое имя, — поправила мама, стоя на пороге комнаты. — И да… Не подскажешь, где хлеб, который ты должна была взять в магазине? — Я забыла, — лучезарно улыбаясь, ответила Маня. И, немного погодя, уточнила: — Дважды.