Часть 1
29 сентября 2018 г., 01:02
- Вы можете ехать побыстрее?
Таксист недовольно обернулся, но наткнувшись на мой злой взгляд, отвернулся обратно и все-таки прибавил скорость.
Я откинулся на спинку сидения и на секунду прикрыл глаза.
Господи, пусть все будет хорошо.
Через десять минут, мы наконец-то приехали. Я вылетел из машины, на ходу кидая деньги водителю и не слушая ругательства в свою сторону кинулся ко входу в больницу.
Подлетая к стойке регистрации, я резко спросил куда мне идти, чем сильно напугал медсестру, которая заикаясь указала мне палату и этаж.
Пока ехал в лифте, чувствовал себя загнанным в клетку зверем - ещё немного и начну кидаться на стены.
Когда створки лифта все-таки разъехались, я не теряя минуты ломанулся по коридору, глазами пробегаясь по номерам палат, пытаясь найти нужную мне.
Когда я все-таки увидел номер, который мне сообщила медсестра, то ускорился ещё больше, понимая, что скоро просто перейду на бег.
Но тут неожиданно у меня на пути возник человек и преградил мне путь. Я сначала его даже не заметил, но затем почувствовал холодные ладони на своих щеках и услышал взволнованный голос.
- Тэгун! Тэгун, посмотри на меня!
Я невидяще уставился на него, не понимая, чего он от меня хочет. Мне нужно в палату.
- Посмотри на меня! С ним все в порядке! Тэгун!
Мне пришлось сфокусироваться на голосе, и спустя несколько секунд до меня дошло, что это Хакен.
Он был бледный, что в сравнении с его тёмной кожей выделялись особенно сильно, с синяками под глазами и в домашней одежде.
Я попытался спросить у него. Хоть что-нибудь. Но ком в горле и пересохшие губы отказывались подчиняться. Мне удалось выдавить лишь хриплое:
- Что...
Но Хакен и так прекрасно меня понял. Он переложил руки на мои плечи и начал тихонько их поглаживать.
- Всё хорошо. Врачи сказали просто переутомление. Но к нему пока не пускают.
После его слов, я дёрнулся в сторону двери, но парень не дал мне даже сдвинуться.
- Нельзя.
Я молча посмотрел на него и не знал как сказать, что если я сейчас его не увижу, то просто убью здесь кого-нибудь или сам умру, потому что моё сердце было готово вырваться из груди.
Видимо что-то прочитав в моем взгляде, Хакен вздохнул и приказал сидеть здесь, а сам пошел разговаривать с врачом. И уходя наградил таким взглядом, что я понял, если ослушаюсь - он меня прибьет и не посмотрит на свидетелей.
Еле заметно кивнув, я оглянулся и только сейчас заметил, что остальные мемберы тоже здесь.
Они молча смотрели на меня и еле заметно ободряюще улыбались.
Мне стало немного стыдно за эту сцену.
Они все переживают. Но сохраняют спокойствие. А я на людей кидаюсь как бешеная собака.
Но с другой стороны, я знаю, что они меня понимают. Как бы они не волновались, мне в тысячу раз хуже.
Господи, увижу - убью.
Спустя несколько минут, которые показались мне вечностью, вернулся Хакен и коротко сказал мне: "Десять минут".
Дважды повторять мне не пришлось.
Я за секунду преодолел расстояние, разделяющее меня от заветной двери, но взявшись за ручку... притормозил.
Мне было страшно. Страшно увидеть его на больничной койке без сознания.
Подтолкнуло меня хакеново: "Девять минут!"
Я резко дёрнул ручку и зашёл в палату.
Тихонько прикрыв дверь, я упёрся в неё лбом, боясь поворачиваться.
Так я и стоял, пока не услышал тихий смешок.
Резко поворачиваясь, я натолкнулся на нежный взгляд шоколадных глаз и слабую счастливую улыбку.
- Ты пришёл.
- Конечно, я пришёл, идиот.
Он казался таким хрупким - весь увитый непонятными мне проводами, бледный, но все равно улыбающийся.
И эта улыбка добила меня окончательно.
- Я ненавижу тебя, Ким Воншик.
Я просто упал на колени перед кроватью и разрыдался, упираясь лбом в его бедро, накрытое больничным одеялом.
Только сейчас меня отпустило.
Только сейчас я убедился, что он живой, и что с ним все в порядке.
Только сейчас я смог вдохнуть полной грудью.
Взяв его ладонь, я прижался к ней губами, слыша тихое: "Не плачь, Тэгун-а"
Я поднял на него взгляд, прижимая слабую ладонь к щеке, а Воншик начал большим пальцем стирать солёные капли, повторяя: "Всё хорошо. Я в порядке"
Успокоился, я наверное, минуты через три. Воншик все это время пытался до меня дотронуться, чтобы хоть как-то успокоить, но из-за слабости ему было тяжело даже руку поднять.
Когда он начал пытаться встать, я взял себя в руки.
Я настойчиво уложил его обратно, сказав, что если ещё раз попытается - я его к этой кровати привяжу. Он посмеялся и сказал, что не против поиграть в такие игры, но не здесь и не сейчас.
Найдя стул, я пододвинул его к кровати и сел на него тяжело выдохнув. Посмотрев на Воншика, я в очередной раз взял его за руку и серьёзно сказал:
- Не пугай меня так больше.
Он смутился и начал тараторить о том, что сам не понял как это произошло. Вроде спокойно репетировал, потом бац, и темнота. Очнулся уже здесь, наблюдая за моим спектаклем у двери. На последних словах он засмеялся.
Теперь смутился уже я. Черт.
Но видя, что с ним все хорошо, что он в порядке и продолжает мне улыбаться, я был готов снова выставить себя идиотом, чтобы ещё раз услышать этот волшебный смех.
Прервал нашу "идиллию" Хакен. Он заглянул в палату и тихо прошипел:
- Чон Тэгун. Я дал тебе десять минут. А прошло уже 15. Быстро на выход.
- Прости, хен. Это я его задержал.
Хакен, видимо, только сейчас заметил, что Воншик очнулся. Он коротко улыбнулся и серьёзно спросил:
- Ты в порядке?
- Да, хен. Прости, что заставил вас волноваться.
- Не прощу. Я чуть не поседел! Ладно, дома поговорим. А ты, - он посмотрел на притихшего меня. - на выход!
Затем, он с чувством выполненного долга закрыл дверь. Мы с Воншиком переглянулись и обменялись понимающими улыбками. Наш лидер не меняется.
Не желая ещё больше злить Хакена, я встал со стула и наклонился к Воншику.
- Отдыхай.
Затем коротко поцеловал его в губы.
Ким радостно заулыбался, и на прощание кое-как помахал мне рукой.
Выйдя из палаты, я обернулся на закрытую дверь.
Мне совсем не хотелось оставлять младшего одного таким беззащитным, но о нем должны позаботиться врачи.
Поэтому я пошёл вслед за мемберами, что ждали меня все это время.
А завтра я обязательно приеду снова и буду насильно кормить этого мелкого засранца, чтобы больше не вздумал в обмороки падать и пугать до полусмерти.
