Мой любимый палач

Душный зной дня сменился противно моросящим вечером. Но вскоре мелкие капельки превратились в настоящий дождь, ставший лить стеной. Редкие люди, что встречались в такое время, тут же бросились бежать, будто дождь состоял не из воды, а из кислоты, и каждая капля приносит им неимоверную боль. Но Рафаэль, казалось, даже не замечает его. Мерно шлёпая ногами по лужам, юноша направлялся из «Злой свиньи» домой. Рафаэль снимал комнату на «Третьей улице», которая являлась не самым благополучным местом в городе и уж точно не подходила для проживания знати. Но юноша обосновался здесь следуя ему одному ведомым мотивам. Он словно пытался найти себя, деля комнату с клопами и вечными воплями соседей за стеной. Оказавшись дома, Рафаэль скинул с себя насквозь промокший сюртук на пол. Рубаха облепила тело и неприятно холодила кожу. Убрав налипшие на лицо пряди волос назад, альфа снял с себя всю одежду, накидав её в одном месте горкой, обтёр тело полотенцем, а промокшие вещи закинул в ведро, даже не потрудившись отжать от воды, и поставил к окну. Сам же он накинул старые, местами рваные штаны и улёгся на свою скрипящую кровать, положив руки под голову. Даже несмотря на то, что юноша промок до нитки, он был рад проливному дождю, ведь его шум действовал как убаюкивающая сознание колыбельная, под которую альфа закрыл глаза и погрузился в сон.

***

Утро выдалось довольно прохладным и пасмурным, что сильно порадовало Рафаэля, так как он успел устать от стоявшей несколько дней подряд жары. Отнеся одежду прачкам, он отправился в ближайшую булочную, чтобы перекусить. Юноша открыл дверь, над которой звякнул колокольчик, возвещая о приходе покупателя. Стоявший за стойкой приятный полный молодой альфа улыбнулся Рафаэлю, поприветствовав. Он начал расспрашивать Тоуэнса о том, чего ему бы хотелось, предлагать разные варианты, вставляя своё ненужное мнение, и, в итоге, выбор пал на самую обычную булочку с корицей. Расплатившись с парнем и засунув завёрнутую в бумажный пакет булку во внутренний карман, Рафаэль вышел из душного помещения в приятную утреннюю прохладу. Подобная погода всегда наводила на юношу состояние некой меланхолии, поэтому он решил прогуляться вдоль моста, даже не думая выводить себя из этого состояния. Ведь понимание того, насколько бесполезно он проводит свои дни, бесцельно шатаясь по городу, на любого наведёт тоску. Погрузившись в свои нерадостные мысли, альфа даже не сразу услышал, как его окликают по имени. Нехотя развернувшись, он увидел сидевшего на бортике моста с книгой в руках юнца, которого встретил вчера в «Злой свинье». Омега махал ему рукой и улыбался, подзывая к себе, но Рафаэль лишь закатил глаза, идя дальше. Омега надул губки, закинул свисающий конец лёгкого шарфика назад и, соскочив с бортика, нагнал альфу. - Как неучтиво просто идти дальше, когда тебя кто-то зовёт. Альфа лишь хмыкнул. - Ты как узнал, как меня зовут? - Я услышал, как к тебе обращался тот альфа в кабаке. Кстати, - омега встал прямо перед Рафаэлем, заставив того на время остановиться, - я не представился. Меня зовут Рене Уильямс,- юноша радушно протянул руку, на что Тоуэнс скептически изогнул бровь и просто отодвинул мальца рукой, освобождая себе дорогу. Но омега вновь нагнал альфу, будто не замечая того, что Рафаэлю он абсолютно неинтересен. - Ты подумал о том, что я сказал тебе вчера? О своём предназначении? Тут уже Тоуэнс не выдержал и решил остановиться, посмотрев на юнца. - Что тебе от меня нужно? – буквально прошипел альфа. - Что? – омега удивлённо похлопал глазками. – Мне ничего от тебя не нужно. Я просто искренне хочу тебе помочь. Вчера в кабаке ты выглядел таким потерянным… Рафаэль лишь усмехнулся. - Ну да, конечно, - после чего нагнулся к омеге. – Я не вчера родился, мальчик, и в подобную чушь, как бескорыстная помощь и всеобъемлющая любовь уже давно не верю. Рафаэль распрямился и пошёл дальше, тем самым давая понять, что разговор окончен. Но Рене с наглым упорством снова оказался рядом с альфой. - Хочешь – верь, хочешь – нет, но я абсолютно честен с тобой. Я просто добрый человек, у которого есть мечта, ради исполнения которой я и живу. И мне тяжело представить, как можно жить, не понимая смысла своего существования. – На секунду омега задумался. – Ты сказал, что не веришь во всеобъемлющую любовь. А веришь в обычную? - Что за странный вопрос? – спросил Рафаэль, непонятливо посмотрев на омегу. - Просто мне интересно: настолько ли ты глуп, как все остальные? На что альфа фыркнул, бросив короткое «верю». - Веришь? – Рене издал разочарованный стон. – Как жаль! Ты не оправдал моих надежд! - Хочешь сказать, любви не существует? - Именно. Рафаэль остановился, уставился на омегу, как на неопознанный объект. - Тогда что же, по твоему мнению, испытывает альфа к омеге и омега к альфе, когда находят своих половинок? Рене опёрся о каменный бортик моста и ответил: - Верность. - Верность? – эхом повторил альфа, ожидая более внятного ответа. - Верность своей природе, - пояснил омега. – Неужели ты никогда не задумывался, почему все люди, независимо от нации, возраста и социального статуса так рьяно мечтают найти себе идеального спутника жизни и обзавестись детьми? Да потому что это заложила в нас природа: оставить после себя потомство. Иначе люди чувствуют себя неполноценными, не выполнившими свой долг. Рафаэль стоял на месте и всё ещё не мог поверить в услышанное: омега, говоривший, что любовь – лишь иллюзия. - А как же альфы, которые ложатся вместе с альфами? Омега усмехнулся. - Все имеют право на ошибку. И природа - не исключение. Пробило полдень. Рафаэль даже не заметил, как дорога вывела их на площадь. - Ой! Что-то я заговорился с тобой. Мне пора, - Рене поправил свисающую с плеча сумку, набитую книгами. – Хорошего дня, - и пустился бежать, растворившись в толпе. Альфа же остался стоять на месте, переваривая услышанное. Услышанное от омеги!

***

- Мне кажется, я вообще перестал что-либо понимать. Как омега может говорить о том, что любви не существует? Объясни мне! – Тоуэнс поднял голову, но увидел лишь сверлящий его взгляд. - Рафаэль, я рад помочь, но ты знаешь правила, - весьма грубо произнёс Олли. - Боже… - юноша залез во внутренний карман и небрежно кинул на стол монету. – Ну плесни чего-нибудь! - Судя по всему безалкогольного? - Мне плевать. Олли поставил перед Тоуэнсом кружку соевого молока. - Не понимаю, чего ты так разнервничался. В наше время каждая собака имеет свою философию, и удивляться каждому – жизни не хватит. Рафаэль отпил немного молока, сморщился, но кружку от себя не отодвинул. - Да. Наверное, ты прав. Олли внимательно посмотрел на альфу. - Он тебя заинтересовал? Тоуэнс задумчиво смотрел на свою кружку, проматывая слова друга в голове. - Не особо, - мрачно выдал альфа, взял свою кружку и в несколько больших глотков осушил её. – Что за дрянь ты мне налил? - Так зачем пил, если не понравилось? - Вообще-то я за это заплатил. Вздохнув, Рафаэль встал на ноги и покинул полупустой кабак. Оказавшись на улице, альфе пришлось чуть прищуриться из-за яркого солнца, соизволившего выглянуть из-за облаков. - Извините! Вы Рафаэль Тоуэнс? – раздался детский голос. Сделав ладонь козырьком над глазами, юноша увидел мальчика лет десяти, стоявшего в одних лохмотьях и ничего не выражающим лицом. - Да. - Вас попросили найти от судьи. Сказали, что это важно и вы должны знать, - после чего, даже не дождавшись ответа, убежал прочь. Альфа проводил ребёнка взглядом и направился ко двору. «Он тебя заинтересовал?» - вопрос эхом разнёсся в голове Рафаэля. – Я ответил честно… Или же нет?..» «Так может ты ещё просто не нашёл своего предназначения?» - перед глазами встал образ этого светловолосого голубоглазого омеги с хитрой улыбкой на лице. «О каком предназначении может идти речь, когда ты ломаешь людям жизни?» - мысленно ответил альфа. «Если не ты, то ломал бы кто-то другой» - ответил ему Рене. Юноша тут же остановился и встряхнул головой. Но тут он вспомнил, что когда столкнулся с омегой в первый раз, то краем глаза заметил на одной из упавших на землю книг название «Анатомия». «Значит, он студент Медицинской академии». - Что за чушь? – уже вслух произнёс Рафаэль. – О чём я вообще думаю? Альфа пришёл ко двору и зашёл в резиденцию, сразу направившись к судье, проигнорировав все формальные приветствия дворецкого. Оказавшись в огромном кабинете, юноша увидел, как Маркус оживлённо что-то обсуждает с человеком, сидящим по другую сторону его дубового стола спиной ко входу. Но увидев альфу, оторвался от разговора. - Рафаэль, здравствуй! Пожалуйста, присаживайся, - судья указал на второй стул, также стоящий напротив него. – Рафаэль, это Эзра Вольф, следователь, раскрывший дело страшного маньяка в Эйбрусе. - Этот психопат пил кровь детей, думая, что так он обретёт бессмертие, - произнёс альфа низким приятным голосом. Это был мужчина средних лет, облаченный в длинное коричневое пальто, сейчас распахнутое, с чёрными, как смоль, длинными для альфы волосами, собранными в низкий хвост, покоившийся у него на плече. Он сидел на стуле вразвалочку с закинутой на ногу ногой, подперев рукой голову. - Он прибыл к нам из заграницы по просьбе нашего Правительства. Когда Эзра повернул свою голову к Рафаэлю, юношу слегка передёрнуло: несмотря на визуальную юность и красоту лица, янтарные, чуть сощуренные изучающие глаза альфы, казалось, заглядывают в твоё нутро, прощупывая в поисках чего-то нужного. В какой-то момент Рафаэль, почувствовал, что сидит перед следователем голым, от чего чуть поёжился. - И что? Я в списке подозреваемых? Эзра лишь прыснул от смеха. - Не говори ерунды, сынок. Зачем тебе втайне убивать людей, если ты можешь делать это абсолютно законно, да ещё и получать за это хорошее жалование. - Мистер Вольф, к сожалению, мы абсолютно бессильны в поимке преступника, - Маркус придвинул небольшую папочку с делом к краю стола. – Кроме того, что все жертвы были альфами, между убитыми нет ничего общего: разный возраст, статус, происхождение. Абсолютно всё. Возможно, это даже был не один и тот же человек. Эзра начал флегматично перелистывать страницы, изучая. - Хмм… Нет. Скорее всего это один и тот же человек, - заявил альфа. - Почему вы так решили? - Потому что, помимо гендерной принадлежности, кое-что общее у жертв всё же присутствует. - Я могу идти? – спросил Рафаэль, встав на ноги. - Да, конечно, - ответил судья. Альфа вышел из кабинета, не особо вслушиваясь в то, что там они дальше говорили. Оказавшись на улице, Тоуэнс посмотрел на часы на верхушке резиденции. «Пять часов. Занятия в это время уже заканчиваются…» - подумал Рафаэль и тут же остановил себя, потерев переносицу. – «Так, успокойся и выкинь из головы образ этого сосунка». Юношу невероятно злило, что образ этого юнца присосался к его мыслям как пиявка, хотя этой самой пиявкой омега и являлся. Чтобы хоть немного отвлечься Рафаэль решил идти туда, куда подует ветер, но природа явно решила поиздеваться над альфой и вывела его прямиком к академии. - Да вы, верно, шутите… - пробормотал юноша, увидев здание и небольшие группки студентов, покидающих стены академии. И альфе ничего не оставалось, кроме как пройти мимо, чтобы оказаться на другой улице. Он стал вяло перемещаться по дороге. Но делал это настолько медленно, как будто специально ждал чего-то. И вскоре это «что-то» его окликнуло. - Рафаэль! Альфа лишь стиснул зубы и обречённо опустил голову. Омега быстро спустился со ступенек, подбегая к нему. - Ты что - шпионишь за мной? - Да больно ты мне нужен. Просто мимо проходил. - В любом случае, хорошо, что ты здесь! Скоро начнётся фестиваль в честь Бога огня! - Я не люблю такие мероприятия, - мрачно фыркнул Тоуэнс. - Ну пошли! Там будет весело! Тем более, что тебе нужно развеяться, а то на тебе лица нет! – и омега схватил альфу за руку и силком потянул его за собой Рафаэль, поражаясь такому нахальному поведению, лишь выдал: - Рене, отпусти! Я не хочу никуда идти! - Ой! Ты запомнил, как меня зовут. - Ещё бы не запомнить такую пиявку. - Рафаэль, - омега остановился и посмотрел на альфу, - тебе нужно расслабиться, отвлечься, повеселиться, - и тут же снова поволок его за собой. – Заодно и подумаешь о своём жизненном предназначении. Тоуэнс лишь удивлённо открыл рот, плетясь за омегой. Долго идти не пришлось, так как фестиваль проходил на главной площади, которая была в двух шагах от академии. Оказавшись на месте, Рафаэль увидел внушающее чучело, стоящее посередине, около него ходит какой-то человек в длинном плаще, скрывая лицо под капюшоном, и что-то невнятно говорит, пока все столпились вокруг. - Пошли быстрее, - полушёпотом произнёс Рене, потащив альфу к толпе. - А что он собирается делать? – также полушёпотом спросил Рафаэль, когда они оказались ближе к происходящему. - Ты что, никогда не был на этом празднике? – омега удивлённо посмотрел на юношу, который лишь сухо кинул «нет». – Тогда сейчас увидишь. Вдруг заиграли барабаны, отбивая ритм. Человеку в капюшоне передали факел, и он, прокричав что-то непонятное, поджёг чучело под бурные аплодисменты и громкие крики толпы. Барабаны тотчас сменились музыкой, и люди немного расступились, встали вокруг пылающего огня и начали все, как один, танцевать. А мимо ребят прошла своеобразная гусеница, состоящая из детей, держащих друг друга за плечи. От громкого веселья и бешеной энергии, что царила вокруг, у Рафаэля начала кружиться голова. Не успел он опомниться, как Рене снова схватил его за руку и потащил в поток танцующих. - Я не собираюсь отплясывать, - хмуро заявил альфа. - Да хватит уже! Не будь такой занудой! – голос звучал глухо, так как перекричать музыку у омеги получалось слабо. – Хоть на один вечер сними с себя эту маску и почувствуй себя живым! Рафаэль удивлённо вскинул брови, смотря на незамысловатые, но забавные движения Рене. «Хоть на один вечер почувствуй себя живым!» - слова эхом разносились в голове юноши. - Давай! – подбадривал его омега, вскинув, как и все остальные, руки вверх. Тоуэнс вздохнул. - Ну ладно… - неуверенно пробормотал альфа и начал даже как-то неуклюже повторять движения, так как чувствовал себя довольно сковано. -Ну ты и деревянный! – засмеялся Уильямс, меняясь с Рафаэлем местами с последующим хлопком в ладоши и обратно. Постепенно альфа начал вливаться в этот сумасшедший поток, несущийся огромной волной, и больше не бился в одиночку о скалы, беспомощно барахтаясь на поверхности. Движения стали более пластичными и уверенными, и впервые за долгое время Рафаэль по-настоящему рассмеялся.