Руками (не) трогать!

На следующее утро Пак идет на пляж и, о господи, улыбается весь чертов день, купается, делает селфи для подписчиков его профиля, чуть погодя прячется за зонтиком, чтобы сохранять свою бледность, потягивая коктейль и глядя на закат, уже после буквально приползая в номер, без желания ужинать. Чонгук летит с командой на остров снимать клип, заселяются в небольшом отеле, ну и конечно же, по воле случая в первый же вечер умудряется захлопнуть дверь номера, забыв ключ внутри. На ресепшен идти безумно неохота, потому что только с утра над ним смеялись ребята и говорили, что Чон по-любому что-нибудь учудит, так как самый младший в команде. В одних джинсах, с голым торсом, парень звонит в соседний номер, намереваясь проникнуть к себе по балкону и озирается, надеясь, что никто не видит, в какую передрягу он попал. — Идууу, — лениво кричит Чимин, чуть зевая, оттягивая рубашку желательно до колен. Медленно открывает дверь, потирая глаза и ёжась от холода, по-детски подгибая пальчики на ногах, — что-то случи…лось… Оглядываясь, Чон было начинает быстро говорить: — А, извините, там у меня дверь захлопнулась, а ключи, — он затыкается, только завидев розовые волосы и сладкие пухлые губы, о которых мечтал последнее время больше чем о полноценном сне, — Чимин-щи, — закусывает губу парень, понимая, что не спит, и что ему живот сводит судорогой от одного взгляда на нереального мальчика. — Чонгука? — сонно протягивает парень, хлопая глазами, оглядывая парня и краснея, от его вида, — ключи… Говоришь, — он немного отступает, опуская голову, — ты можешь через балкон перелезть. — А… Да, балкон. Я собственно за этим и… — Чон проходит в коридорчик и мнется, уже не особо планируя идти на балкон. — Не знал, что ты здесь, — слегка улыбается парень, оттягивая рубашку, — хочешь, сходим вниз в бар? Я только оденусь. У Чона мозг выносит этой неожиданной встречей и ему не до бара и балкона. — Подожди, я сдохну сейчас если не сделаю этого, — Чон наступает, прижимая Чимина к стене и готов скулить на высоких нотах, только лишь бы коснуться вишнёвых губ, — можно я тебя поцелую? — Ну, — Пак немного мнется, неумело привставая на носочки, снова падая на пятки, — ты высокий, — вместо ответа тянет Чимин. — Готов даже лечь, чтобы ты дотянулся, — шепчет парень, сладко улыбаясь, и нагибается к Чимину, замирая горячим дыханием на губах. Чимин слегка касается его губ, приобнимая руками его шею, — это странно… Немного, — шепчет в уста, желая поцеловать еще раз. — Наплевать, ты слишком прекрасен, чтобы я не попробовал, — парень шепчет в ответ, второй раз уже целуя сам, настойчивей и крепче, сминая пухлые уста Чимина губами, чуть сжимая меж челюстей нижнюю, такую мягкую, сочную кожу, что возможно и была облюбована десятками мужиков, но для Чона столь желанна. Чимин стонет, немного скуля, подается вперёд, уверенно вставая на носочки, — Чонгука, я…ах, — еще крепче обхватывает его шею. Чонгук кладет руки на тонкую талию, ведя дорожки к гибкой пояснице, целует, позволяя себе углублять поцелуй. Похоже на долгожданный сон, а ещё и любимый актер в главной роли, у парня моментальное возбуждение в джинсах распирает ширинку, болезненно пульсируя. — Я слишком сильно возбуждаюсь, думая о тебе, — шепчет старший, подталкивая Гука к кровати, — что же ты делаешь, Чонгука? — падает вместе с ним, оказываясь сверху, не в силах сдержать свой порыв, начиная целовать линию скул. — Не знаю, — пылко выдает парень, — обычно ты всех возбуждаешь, не я, — Чон запускает руки под его рубашку, скользя выше и выше по голой талии, такой хрупкой, где под кожей играют тонкие тяжи мышц, он чуть простанывает, когда колено Чимина нечаянно касается его паха, тут же закусывая губу, потому что даже от простых касаний готов кончать на месте, когда мальчик с волосами цвета сакуры, льнет к нему пухлыми губами.