Стимпанк

Забытый час забытого числа дня месяца, забытого от года, не сохранившегося в памяти ничуть.

1. Стрижи-пажи спешат по порученьям а в спелом небе — лета синева, напитанная солнцем, как вода — когда слабеет в глубину идя, золотоносность света, и козырьком к глазам всё тяжелее руку подымать, взаимно с наступленьем тьмы, чтоб видеть. *** Стоять, как бы на дне, подняв лицо и видеть этих резвых летунов, как рыбок наблюдает спрут со дна, и не узнает ни одной и никогда он со спины в толпе. *** Привыкнув к почерку друг другу в лицо не смотрят, тут и там подлог, одно с другим не сложится листком, в котором буквы сопряжимо схожи, едва ли мы замечаем взгляд того, кто нам подаст платок, чтоб отереть лицо. *** Но кто высматривает крохотных послов, дыхание которых клич неумолчный на выдохе? *** В гавани входить, с письмом послать за мелкую монетку, и остывать, и прятать пресс-папье, спешить, не успевая с отплытием, и слышать пронзительный и нежный голосок — 2. Сюда! Сюда! — На всём пути собрать на шаг отставшие любезные депеши, доверенные случаю, в обвязке, как в корсете, которые разложишь на столе — ответы невпопад, предположенья запутанные друг с дружкою, когда одновременно говорят, не видясь время длительное, двое, положим, два человека. Раньше ложатся при свете свечном, снов больше приходит к прикрытому ставню, тишает, яснее различимы голоса, лоции пернатых летунов пустеют, выглянешь в окно — снаружи крадучись пройдёт ночной убийца, ни разу не взглянув.