Эффект Кулиджа

Кристалл оказалась среднего роста девушкой. Брюнетка, уставная коса ниже лопаток, отсутствующий макияж, лицо сердечком, черные глаза, тонкие губы. Форменная рубашка с коротким рукавом, юбка ниже колена, в отличие от патрульного экипажа, который щеголял в брюках. И если на поясе патрульных можно было видеть и "резинку дубиновую", и подсумок для наручников, и кобуру с револьвером, и фонарик, то в "офисном комплекте" на поясе обнаружились лишь наручники и дубинка. -"Крис, парня надо разместить на трое суток с удобствами", - сказал капитан. -"Устроим в лучшем виде, сэр", - кивнула та и, поманив меня рукой, бросила: -"Двигай за мной". Кристалл повела меня ко входу в участок, но в холл мы не пошли, а воспользовались коридором, который одним концом уходил куда-то к задней части здания, а с другого конца оканчивался лестницей, ведущей вниз. Собственно сначала "на задворки" мы и отправились. Там обнаружилось три двери, одна вела (судя по табличке) в оружейку, вторая - в склад вещдоков, а в третью мы как раз и зашли, после того как Кристалл открыла ее ключом из немаленькой связки, извлеченной из подсумка на поясе, которого я сперва не увидел. Помещение оказалось вещевым складом. Двигаясь вдоль полок, Крис накидала мне в руки одеяло, легенькую подушку (пощупав, решил, что, наверное, поролон), пару каких-то вощеных пакетов и алюминиевые кружку и ложку донельзя казенного, армейского даже, вида. Кстати, как и постельное белье. -"С кипятком придется потерпеть, позже занесу тебе термос. Пошли заселяться", - сказала Крис и повела меня в другой конец коридора к лестнице, по которой мы спустились в подвал. Сразу за нижней площадкой обнаружилась решетка с дверью, перекрывающая коридор, повторяющий верхний. На решетке какой-то шутник повесил табличку, содержащую английский вариант того, что вешают на сортирах: М/Ж. Кристалл, заметив мой взгляд, прокомментировала: - "Таковы правила: мальчики - налево, девочки - направо". Камер было по 3 штуки вдоль каждой стороны коридора, между собой они были разделены кладкой, а вот в коридор смотрели решетками. Кроме того, за решеткой, которая отделяла лестничную клеть, стоял стол и жестяной шкаф с дверцами наподобие банковских ячеек или вокзальных камер хранения. Камеры, кстати, не пустовали: как только лязгнула дверца на лестничной решетке, из глубины камеры по правую сторону выглянула растрепанная бабенка со слегка опухшим лицом, присвистнула и завопила: -"Девки, гляньте, кого к нам занесло! Крис, детка, тащи его к нам, мы о нем позаботимся как следует!". Я мрачно посмотрел на это человекообразное и выдал: - "Заткнись, старушка, я в печали." Из глубины камеры мне страдальчески поддакнули: -"Да, Мэл, заткнись. Или добей уже. Чтоб я еще когда согласилась пропустить с тобой по пиву!.." Правда, пара любопытствующих мордашек все же появилась: одна в той же камере, и еще одна - чернокожая - выглянула из следующей и, мазнув по мне масляным взглядом, поцокала языком. Крис с ухмылкой выслушала эту перепалку, кивнула в сторону клетки с крикуньей и пояснила: - "Постоянные клиенты, почти ВИП. Ладно, поскольку ты не подозреваемый, то, если пообещаешь мне не вешаться на своем ремне или шнурках, то я не стану их у тебя изымать". -"-"Договорились, так что там насчет койки и удобств?" -"Пошли, разместишься в одиночке - там персональные унитаз и раковина, прочим-то приходится терпеть, пока их надзиратель в конец коридора в общий гальюн сводит по-очереди." Пятизвездочная (по местным меркам) камера оказалась в конце коридора, около того самого общественного гальюна. Как архитектор в прошлой жизни, я такое планировочное решение понимал: сэкономили на водопроводных коммуникациях, а вот отечественные ЗК, думаю, не согласились бы с местной табелью о рангах. Но если вентиляция хорошая - мне пофиг, если нет - перетерплю. В соседней с моей камере обнаружился еще один постоялец: молодой мужик лет под 30 в цветастой атласной (что ли?) рубашке, джинсах и полным отсутствием ног ниже колен. На голове его красовалась "ковбойская" шляпа. Он глянул на меня, ухмыльнулся и отсалютовал двумя пальцами. Я кивнул в ответ. Кристалл открыла дверь моего "номера" -"Милости просим". Причем, когда я заходил внутрь - слегка придала мне ускорение. Шлепнув по заднице. Когда я обернулся, посмотрев на нее с вопросом на лице, она сказала: "Не скучай, скоро принесу тебе кипяточку". Мде, это со мной что-то не так или с этим миром? Я вздохнул, сгрузил свою ношу на койку и оглядел камеру. Кроме койки (прикрученной к полу) обнаружилась низкая, чуть выше пояса перегородка, за которой обнаружилось сортирное очко (и да - придется терпеть). А вот раковина оказалась скрыта под небольшой откидной столешницей, причем кран укладывался набок. Раньше доводилось такое встречать только в автоприцепах-дачах. Пока я осматривался, в конце коридора пролязгала решетка, тюремный блок замер в ожидании, хлопнула дверь на верхней площадке, и... Молчаливый сосед-инвалид оказался нифига не молчаливым! - "Эй парень, как тебя звать?" - "Эндрю." - "А я Малыш Джонни (Little Johnny). Не, так-то я вовсе не малыш. Это многие дамы могут подтвердить, смекаешь? Это уже, когда меня на фронте на ноги укоротило, так звать стали." - Не верь всему, что он плетет, Энди. Насчет "немаленький" он себе льстит, видали и крупнее. - подала голос давешняя крикунья слащавым голосом. - Да и про фронт, небось привирает. - Эй! У меня "Пурпурное Сердце" есть! - А что ж мы его у тебя не видели-то? - Так я, вот у тебя тоже, кой чего не видел, что должно быть? - Это чего же? - Да вот сисек, например. - ЧТО?! АХ ТЫ СКОТИНА, ДА Я!.. - Мэл, сука, да заткни свое гребаное хлебало! А то я таки встану и уебу!!! - Мэл заткнулась сразу же, чувствуется опыт. - Эй, Джонни, - сказал я негромко. - А как ты в камере без ног-то оказался? Тебя копы, что-ли, на руках принесли? - Ага, щас, дождешься от них. Шкафчики у лестницы видел? - Ага. - Вот там мои протезы лежат. Не иначе, чтоб я на них не повесился. - съязвил он. - Кстати, за что сам сюда попал? - Изнасилование. - Чего? Парень с твоей внешностью - тебе только свистнуть стоит. Тебе что, конкретная девка так уперлась? - Ну, вообще-то это не я, а меня. - Эээ. Вот так в камере признаваться, что тебя поимели, - это верный способ сделать свой анус общественным достоянием, парень. - Джонни! Причем тут анус? Меня толпа баб оприходовала. Ну так копы сказали. Сам я не помню нифига. А коньяк не пил, и жопа не болит. - Да ладно, остынь, я пошутил. Кому нужны анусы, когда вокруг столько "голодных" баб? А при чем тут коньяк, кстати? - Анекдот такой есть. В Грузии (Georgia), только не той, что в Америке, а той, что в Европе. Живут мужики, которые славятся своим алкоголем и тем, что не брезгуют мальчиками. Приезжает туда как-то турист - не дурак выпить. Заходит в магазин, а там - коньяк, который у него дома считается элитным и стоит соответственно, а тут - пригоршню мелочи за бутылку. Ну он на радостях накупил коньяка, но до номера не утерпел - открыл бутылочку. Хорошо пошла, потом вторая... Так и уснул на обочине дороги. Вечером идет грузин, смотрит - лежит пьяный неместный. Грузин думает: "пьяный жопе не хозяин", и попользовался. Утром турист проснулся: жопа болит, голова болит. Пошел снова в тот магазин, взял еще пару бутылок - одну полечиться, другую как сувенир. Но - опять до гостиницы не дошел. Почти на том же месте уснул. Тот же самый грузин его снова увидел, ну и снова воспользовался. Утром приходит турист в тот магазин снова. Продавец, улыбаясь, ставит на прилавок пару коньяка, но турист отказывается. Дайте, говорит, вина, а то от вашего коньяка у меня что-то жопа болит. Сначала камеры хихикали, но потом не сдерживаясь заржали. А голос, обещавший Мэл всяческие кары, заявил: - Ну все, парень, ты мне крепко задолжал. Но раз уж анекдот понравился, то так и быть - бить не буду. На что сидельцы снова заржали. Я усмехнулся: - Поживем - увидим. Джонни, а ты тут за что? - За проституцию. - Это как? - Да обычно. На завод меня с моими ногами не взяли. Вообще нормально не устроиться. Но! Мужиков сейчас жуткий дефицит. А после атаки "японской чумы", бабам нужно чаще и с терпелкой плохо стало. А между ног-то у меня все как надо работает. Так что теперь снимаю социальную напряженность, хе-хе. Вон, видишь в камере напротив твоей смуглянка - вместе с ней загребли. Эй, Сара, это явно кто-то из твоих соседок позавидовал и копам позвонил. - Ты мне теперь деньги вернешь, или позже еще раз встретимся? - Эй, да эти деньги с меня сейчас в виде штрафа стрясут. Хочешь закончить начатое - плати заново. - Да чтоб тебя! Ты хоть знаешь, сколько мне пришлось откладывать, чтоб тебя разок снять? - Да мне параллельно, ничего личного - это бизнес. - Джонни, ты охренел, с черномазой спутаться? С тобой же приличные дамы дело имеют! - подала снова голос Мэл. - Деньги не пахнут, а жрать охота каждый день. И жрать мясо приходится регулярно, иначе "кормилец" нормально не работает! - Джонни, а что ты там про какую-то "японскую чуму" говорил? - А ты что, газет не читал? Тогда же вся пресса в истерике билась. - Я не только изнасилования не помню - мне всю память отшибло. Ну кроме имени. - А-аа. Вот оно что. Ну тогда слушай. В общем, весной 42-го япошки применили против нас какую-то заразу с аэростатов. По их замыслу, заболеть должны были мужики. Кто не помрет, тот стать импотентом должен был. Расчищали себе жизненное пространство, твари. Не знаю уж, сами они так облажались, или это наши антибиотики так сработали. Но волна смертей тогда с запада на восток прокатилась. Только перемерли в основном старики, особенно много из обеспеченных семей, кстати. Врачи говорили, из-за предрасположенности к гипер чего-то там. Не помню. Нда. Так вот, кто переболел и выжил - стал быстрее восстанавливаться после секса (жрать правда охота дико), а вот дамы стали резко похотливее и соответственно активнее. А тут еще война, стариков почти нет, молодых гребут в армию. А им хочется! Вот и выкручиваются кто как. Кто младшей женой в семью идет, кто подругу по интересам находит. Кто еще как. Да что там говорить: даже карлики и откровенные выродки с уродствами без спроса не остаются. Вот так и живем." - Да уж, как в сказке - чем дальше, тем страшнее. Разговор как-то увял, и я решил выяснить, чем меня одарили местные власти. Для начала посмотрел, что же за баночку мне выдала местная докторша. На баночке, похожей на те, в каких продавался бальзам "звездочка", только покрупнее, значилось: "Вазелин с ментолом". Мде, на фоне намеков про анус... Впрочем, долго над этим задумываться я не стал. Пришла очередь бумажных пакетов - в каждом оказалось по паре консервных банок с надписями. Если им верить, мне достался армейский полевой паек. Соответственно 2 банки рациона "С", комплект "В", состоящий из бисквитов, конфет, сахара и напитка. И 2 банки рациона "С" комплекта "М-1" и "М-2" с разным содержимым: одна обещала мясо с овощами, вторая - мясо с бобами. На донце каждой банки был закреплен консервный ключ непривычного вида, его, судя по всему, полагалось надевать на язычок сбоку консервы и выкручивать жестяную полоску наружу. В такие моменты остро чувствуешь поступь прогресса на таких вот мелочах. Изобрести, что ли, приклепанное к крышке кольцо-открывалку? Голове все еще было нехорошо: мало того, что отбитая, так еще и перспектива оказаться объектом постоянной сексуальной охоты озабоченных дамочек, при полном их подавляющем превосходстве в количестве. В общем, аппетита не было. Но! Две из четырех банок обещали вкусняшки. Так что я решил-таки ознакомиться с их содержимым; сладкое полезно для соображалки, ну, в умеренных количествах. После вскрытия банки первое, что я в ней увидел, была еще одна консервная баночка. С растворимым кофе, как оказалось. Кроме того, оказалось, что марка производителя этого кофе знакома до боли: "Нескафе". Мда, какие у него "длинные корни", оказывается. Рядом с банкой кофе обнаружилось 3 куска сахара-рафинада и 5 карамелек, одна из которых тут же отправилась в рот (красная): вишня, однако. Ниже в банке располагалась вощеная бумажка, под которой обнаружилось еще и 5 круглых печенек. "Вот так номер", - подумалось мне, - "похоже, эта форма современных мне крекеров тоже родом из банки этого сухпая..." Но нормально насладиться карамелькой мне не давал чей-то взгляд. Хмурый взгляд! Я повернул голову и встретился взглядом с неудовлетворенной "шоколадкой" из камеры напротив. Подняв вопросительно бровь, показал ей одну карамельку. Она с удивлением, но утвердительно, кивнула головой. И конфетка полетела в ее руки. Мне не жалко, а от такого взгляда может и молоко скиснуть. Оно мне надо? Минут через... Черт его знает, может 15, а может и через полчаса: никаких ориентиров поблизости не наблюдалось. Сонное течение времени вновь оказалось взбаламучено активностью. Загремела решетка на входе, затем лязгнули дверцы шкафчика рядом с ней. И голос Кристалл возвестил: - Кормежка, бездельники!.