firewalk wth me?

       Белоснежный мел неприятно заскрипел по грифельной доске, выводя очередную формулу размашистыми символами. Питер Уэллс, профессор химии, заведующий кафедрой, отложил учебник на свой стол, кое-как отряхнул руки от мела и, поправив свои очки с толстой оправой, отрешенным голосом продолжил объяснять тему, активно жестикулируя руками в воздухе.        Шерлок насупился, несколько раз щёлкнул ручкой и вывел черными чернилами несколько цифр в итог кривым почерком в полу общей тетради в клетку, пропуская большую часть слов преподавателя мимо слуха. Сейчас невероятно хотелось уснуть, и дело отнюдь не только в нудной речи Питера, который пытался разъяснить формулу его одногруппнице, сидящей на первом ряду, а в голосе же его звучала усталость. Это последняя пара, перед ней была очередная проверочная по алгебре, по которой парень с трудом запомнил необходимые определения, пусть уже и сомневался, стоили ли бессонные ночи, проведенные над учебниками, итога. Ни теорию, ни саму алгебру он должным образом никогда не любил, поэтому за весь прошедший день был ужасно вымотан, а глаза сами собой закрывались. Он оперся подбородком о собственную руку и зевнул, прикрывая рот левой ладонью.        Шерлок потёр глаза, несколько раз моргнул и, нахмурившись, попытался обработать поступившую недавно в мозг информацию.        Однако со стороны послышался шорох и тихий смешок, а в его сторону был кинут скомканный клочок бумаги, не давая полностью сконцентрироваться на теме.       «Сделай лицо попроще, Холмс, мы же не на расстреле. JM»— гласила зашифрованная надпись, выведенная ровным почерком на смятом тетрадочном листе.        Шерлок глянул краем глаза на Джеймса, сидящего рядом с ним. Казалось, ему было абсолютно все равно на кудрявого, а сам парень пытался сделать вид, что увлеченно слушает речь уставшего преподавателя, не отвлекаясь на людей, окружающих его. Они с Джимом были соседями — делили вместе одну комнату в общежитии и старались уживаться мирно, не создавая лишних проблем. Ключевое же слово здесь «старались», ибо разногласия между ними порой могли дойти до самых настоящих драк, которые, разумеется, логического окончания не имели. Раньше с ними ютился и Джон, однако в какой-то момент ему надоело терпеть постоянные ссоры его двух соседей, и он перебрался от них в другую комнатку, пусть та и была существенно меньше. Шерлоку как вначале, так и сейчас, не особо хотелось постоянно видеть с утра лицо Джеймса Мориарти, однако приходилось сдерживать себя от постоянных ироничных комментариев. С другой же стороны — Мориарти был весьма интересным собеседником (пусть иногда и до зубной боли раздражающим), и порой они могли мирно просидеть в закрытой комнате хоть целый вечер вместе, делясь своими мыслями о той или иной теме с друг другом и выкуривая очередную янтарную пачку сигарет.        Не сдерживал себя его сосед и в плане откровений — иногда Шерлоку могло даже показаться, что это у Джима уже превращается в собственную традицию — посылать ему воздушные поцелуи, когда он проходит мимо в коридорах и путать пальцы в кудрях перед сном, забивая на личное пространство Холмса. И тому (пусть Шерлок никогда и не признается в этом самому себе) это даже начинает нравится, становится какой-то привычкой, что-ли. Но Джим точно не любит Шерлока, а Шерлок не любит Джима — оба это прекрасно знают.        Джим внезапно поворачивается к нему лицом и серьезно смотрит в глаза своего соседа, который крепко сжимает пальцами мятый листок:        — Не смотри на меня так. Скажешь что-нибудь уже? — беспристрастно спросил он, не обращая никакого внимания на раздраженность Уэллса.        — Джеймс Мориарти, прошу, не отвлекайтесь. Все вопросы можете задавать на специализированных семенарах и завтрашней лекции, а сейчас же у нас пара по химии. Не мешайте ни другим, ни самому себе, — на одном дыхании, с упреком в голосе, выдал он, вновь беря мел испачканными ранее пальцами и выписывая на доске очередную химическую реакцию.        Шерлок взял шариковую ручку и черкнул несколько фраз. Затем, с недовольным вздохом, отдал листок Джеймсу, надеясь, что больше его не будут отвлекать от занятия.       «Слишком элементарный способ шифрования для тебя. Теряешь хватку, Джим? SH»        — Просто хотел проверить твои навыки, Шерлок. Брось ты, кому нужен мистер Уэллс с его скучными лекциями, ты и без этого чертовски превосходный химик, — протянул шепотом Джим Холмсу на ухо.        — Если ты не заметил, я занят. Советую тебе тоже хоть немного углубиться в эту тему, сессия не за горами, между прочим, — на грани слышимости шикнул он, вновь погружаясь в напрочь исписанный размазанными чернилами конспект, пусть и понимая, что сейчас сосредоточиться будет труднее всего. — Как в прошлый раз я помогать тебе не собираюсь.        Джим был импульсивным, самоуверенным и, несомненно, любимчиком большинства преподавателей в их университете, поэтому ему не приходилось большую часть своего свободного времени тратить на зубрежку терминов днями напролет. Несмотря на это, существовали здесь и некоторые особы, которые явно были солидарны с позицией Шерлока и не давали Мориарти поблажек во время сессий. Джеймса ни разу не призывали к ответственности, чтобы он не делал — лишь для вида посылали к ректору порой, но все всё равно знали, что это ни к чему не приведет.        — Ты зануда, тебе когда-нибудь это говорили?        — Не единожды, ты далеко не первый, кому я не нравлюсь, — он криво улыбнулся.        — Ну, ну, не преукрашивай, милый. Ты прекрасно знаешь о всех моих чувствах к тебе. Сгорим вместе этой ночью?        — Сейчас не лучшее время для обсуждения подобных тем, не находишь? — чуть взволнованно шепчет Холмс себе под нос, замечая, что Джим находится слишком непростительно близко, и они касаются друг друга плечами. На них мельком озирается Питер, что не остаётся не замеченным Шерлоком.        — Поверь мне, Шерли, я могу сделать так, что весь этот чертов универ сгорит до тла, если что-то пойдет не по моим планам, — он положил свою ладонь на плечо Шерлока, желая добавить что-то еще, но судя по всему на этот раз говорил слишком громко, посему и был прерван:        — Мистер Мориарти, это уже чертово издевательство. Немедленно к ректору! — возмущённо восклицает Уэллс, не в силах сдерживать накопившуюся за целый день злость и раздражение. Видимо, его нервы окончательно сдали.        Джим пренебрежительно фыркает, но завидев понимающий взгляд кудрявого, расплывается в хитрой улыбке:        — Упс, прости, милый, пора бежать. Ты знаешь, где меня найти.        Встает из-за своего стола, хватает с пола сумку с учебниками, перекидывая через плечо, и выходит из аудитории гордой походкой, напоследок мимолётно подмигивая Шерлоку. Холмс щурится, а губы его расплываются в ухмылке, когда он видит абсолютную озадаченность и непонимание в глазах уставшего профессора.        До конца последней пары пятнадцать минут, и кудрявый полностью уверен, что Джим будет ждать его у общежитий с привычной обворожительной улыбкой и двумя стаканами кофе в руках, а ему самому уже не терпится сорваться с места и рвануть в сторону их комнаты, где можно будет наконец то поговорить по душам, успешно отбросив все маски незаинтересованности и отторжения. Может, даже как в прошлый раз получится поцеловаться, выдыхая сигаретный дым.        И внезапно ему даже кажется, что-то, что между ними происходит — самая простая истина на свете:        Джим точно не любит Шерлока, а Шерлок не любит Джима.