Хирургический кусь

— Только я умею пользоваться этой косой смерти! Ах! — Грелль делает оборот вокруг своей оси, опуская бензопилу. — Я так долго маскировался, что мои навыки уже притупились! Хочу немного размяться… с вами! — Стоп! — кричит режиссёр. Морган и Корвин замирают на месте. — Кто-нибудь, подклейте уже реквизит! Ручка бензопилы сейчас отвалится! Атмосфера тут же пропадает. Вот он, минус съёмочного процесса. Грелль, то есть, уже Морган, удивлённо смотрит на свой инструмент. А на площадке, имитирующей крыши домов, появляются посторонние — совершенно не подходящие под неё девчонки-сотрудницы, забирают из рук Красного жнеца бензопилу и стремительно удаляются. Вроде бы секундная заминка, а атмосфера уже разрушена, развалилась на мелкие куски. «Вот так всегда, только войдёшь в роль…» — подумал Корвин, выпрямляясь и потирая плечо. Эта странная позиция «готовности» перед боем, когда ты слегка приседаешь и отводишь одну руку назад, всегда давалась ему с трудом. Корвин Блэк никогда не понимал, почему Себастьян занимал именно её. Может у демонов другая анатомия? Может и так. Но лично у него, человеческого актёра, сильно забивались плечи и сильно болели, если их не размять. Корвин посмотрел на оппонента, который в свою очередь тёр шею. Моргану Рэду, игравшему роль Красноволосого жнеца, было значительно тяжелее. Вся его одежда, которой, к слову, было очень много, была кошмарно обтягивающей и не удобной. Ткань скрипела и трещала при каждом движении молодого человека, готовая в любой момент разорваться по швам. Помимо всего прочего, Моргану приходилось носить очки с простыми стёклами, чтобы не искажать контур лица. Самым неприятным было, что у самого актёра зрение было -3, а линзы ему запрещали надевать из-за частых крупных планов. Разумеется, щуриться тоже нельзя. Так что Морган, фактически, почти все действия совершал наугад. А ещё всякие висюльки, тонна грима, накладные ресницы… Корвину было откровенно жаль коллегу. Он не понимал, почему же режиссёр так издевается над Рэдфилдом. Но куда деваться. Как говорится, искусство требует жертв! «Но не таких же больших», — всякий раз мысленно добавлял Блэк. Мельком глянув на отвлёкшуюся режиссуру, Корвин сошёл со своей точки и быстрым шагом подошёл к красноволосому парню. — Шея затекает? — спросил Блэк, окидывая взглядом отчаянно разминающего мышцы актёра. — Есть такое дело, — поморщился Морган. — У тебя разве нет? — Плечи болят, — пожаловался Корвин, мельком оглядываясь по сторонам. Все были заняты своими делами, и никто не обращал на них внимания. — Я знаю, как тебе помочь. Сейчас… — Корвин подошёл вплотную к партнёру. Морган удивлённо округлил глаза, коротко вдохнув. Руки тёмного дворецкого скользнули по тонкой талии жнеца за его спину. Пальцы, несмотря на белые перчатки, быстро нащупали ремешок коричневой жилетки на пояснице и распустили его. Морган облегчённо выдохнул, наклоняя голову вперёд, затем вправо и влево. Криворукие костюмерши так затянули ремень, что бедный актёр даже лопатки развести толком не мог. — Лучше? — поинтересовался Корвин, убирая руки и отходя чуть назад. — Лучше, — протянул Морган, разминая затёкшие мышцы. — Спасибо, — парень закрыл один глаз и улыбнулся, всё так же потирая шею. — Не за что, — завидев девочку с уже починенной пилой, Корвин попятился в сторону своей точки. Грелль Сатклифф уже получил свою косу смерти и занял нужную позицию. Ему оставалось только стереть глуповатую улыбочку нежной благодарности со своего лица, и можно продолжать съемки…

***

Впервые Корвин увидел Моргана на кастинге. Худой бледный парнишка с высоким хвостом красных волос показался ему слишком наивным и робким для фильма о демоне-дворецком. Роль Грелля Сатклиффа казалась слишком экстравагантной для этого няшки-скромняшки. Казалось бы, Морган подходил только на начальную роль дворецкого Мадам Рэд, а после актёра придётся неминуемо сменить. Но Корвин ошибся. Начинающий актёр со странной внешностью здорово прочувствовал персонажа. Даже слишком здорово. Режиссёра так вдохновила внешность и игра Моргана, что сценаристам пришлось несколько ночей переписывать сценарий под этого парня, заметно перегибающего с эмоциями. Так что мало кто знает, что изначально Грелль Сатклифф должен был быть… не таким. Серьёзнее, спокойнее, и с чёрными волосами. Именно благодаря Моргану, Грелль Сатклифф приобрёл новые черты, знакомые всем нам. Правда кто страдал от этих изменений больше — вопрос. Морган буквально выворачивался наизнанку на сцене, показывая свою другую сторону. И Корвин, глядя на его игру, постоянно вспоминал шутку: «Жила-была девочка. Звали ее Красная Шапочка. Вообще-то шапочка у нее была серая, из волка. Только носила она ее мясом наружу. В общем злая была девочка, палец в рот не клади». Так же и с Морганом… А ещё Корвин не понимал, как его коллега выдерживает тонну осветляющей кожу пудры на лице и постоянные укладки волос. Разумеется, ему, дворецкому, тоже укладывали волосы и наносили грим. Но не в таких количествах и не так часто! «Все эти побрякушки и косметика… Лучше бы на роль Грелля взяли девушку», — думал Блэк поначалу. Но вскоре понял, что нет, не лучше. Вряд ли бы кто-то так же хорошо справился с этой ролью, как справлялся с ней Морган. — Себа~астьян, — красноволосый повис на плечах демона. — Ты скучал? — несколько взмахов приклеенных накрашенных ресниц. Корвин слегка повернул голову. «Вот уж что называется «хлопай ресницами и взлетай». Как он вообще глаза открывает под такой тяжестью!» Но во всём были свои плюсы. Серьёзный, сдержанный и скромный в жизни, Морган поражал своими преображениями. И Корвину не приходилось изображать удивления на сцене. Эта эмоция была достаточно искренней. И вообще, искренность пропитала всю их работу. По крайней мере, совместную. Они настолько вживались в роли, что всё делали по-настоящему и всерьёз. Всерьёз вешались друг на друга, всерьёз дрались. Корвину даже казалось, что Морган серьёзно пытается его поцеловать. Но тёмный дворецкий отгонял от себя подобные мысли. «Это уж совсем бред.» Себастьян мельком посмотрел на Грелля, затем устремил равнодушный взгляд вперёд. — Скучал — это не то слово, мистер Сатклифф. — Очень скучал? — Грелль продолжал обнимать Себастьяна, пытаясь заглянуть тому в лицо. — И пожа~алуйста, зови меня Грелль… — длинный худой палец в чёрной перчатке прошелся по лицу дворецкого, едва не стирая грим. Да, они всё делали серьёзно. — А я вот по тебе очень-очень скучал, — Грелль понизил голос до вкрадчивого эротичного шепота. У него вышло чертовски убедительно. Этого Себастьян терпеть не мог. Корвин — мог, а Себа — нет. Демон резко развернулся, перехватывая тонкое бледное запястье, на котором уже появились синяки от прежних дублей. — Не смей так делать, — прошипел Себастьян, крепче сжимая руку жнеца и прищуриваясь. Тот распахнул глаза, падая на колени, но продолжил смотреть на демона, приоткрыв рот. — Себастьянчик, ай, ты делаешь мне больно! — Греллю и правда было больно. И Корвин знал это, сильнее сжимая руку парня. — Тогда не суйся! — дворецкий отпустил жнеца, отбрасывая его в сторону. Корвину было жаль Моргана, и Грелля, но он не должен был думать об этом. Не просто так они семь раз переснимали сцену. Камеры всё видят. Грелль поднялся, отходя подальше, принялся тереть запястье, прижимая его к груди. Не просто так, он действительно всё ещё ощущал хватку демона. — Я же знаю, что ты всё равно меня любишь, — обиженно произнёс жнец и отвернулся, намереваясь уйти. Себастьян смотрел ему вслед ровно до того момента, пока режиссёр не скомандовал: «Стоп! Снято! Перерыв пять минут.» Наверное, всё дело в Хелене Бонем-Картер. Точнее не в ней самой, а в интервью, которое она давала. Во время съёмок Гарри Поттера, после каждой сцены, когда Беллатриса, пытала Гермиону, Хелен спрашивала у Эммы: «Мы всё ещё друзья?» Именно этим влиянием известной актриссы Корвин объяснял для себя постоянные порывы после каждой совместной сцены спросить, как у Моргана дела. И этот раз не стал исключением. — Ты как? — спросил Корвин, подходя к парню. Тот стоял около гримёрного столика с россыпью косметики. Мелкий грим им поправляли прямо здесь, на площадке, без необходимости уходить в гримёрку. Девочек-гримёров ещё не было рядом, но Морган сам искал необходимые средства, чтобы не терять времени после. — М? — парень поднял голову и пожал плечами. — Нормально. Но Корвин видел, что ничего не нормально! Он взял коллегу за предплечье, поднимая его руку на уровень глаз и засучил рукав рубашки. Грим на тонком запястье и правда почти стёрся, частично показывая оставшиеся от пальцев Блэка синяки. Морган заметил грусть в глазах коллеги и усмехнулся. — Ты сильный. Как настоящий демон! — Морган пытался воодушевить партнёра. — Ты здорово вжился в роль. — Блин, Морган, прости… — но Корвин всё равно чувствовал себя паршиво. — Режиссёр запрещает нам называть друг друга по имени, — усмехнулся Рэдфилд. — Тогда… Грелль… — снова начал Корвин. — Тшш, — Морган, уже нашедший нужную баночку с тональным кремом, развернулся к нему и поправил очки. — Не стоит извиняться перед Греллем. Он того не стоит. И Морган прошёл мимо, навстречу с гримёром. Корвин смотрел ему вслед, и в голове у него пронеслось: «Ещё как стоит.»

***

Говорят, каждый уважающий себя актёр должен сыграть Ромео и Гамлета. Так вот, Морган Рэдфилд не играл ни того, ни другого. Несмотря на настоящее актёрское образование, молодой человек, в отличие от любого присутствующего, не мог похвастаться объемной фильмографией. Из-за своей необычной внешности и длинных волос, которые парень не собирался стричь или перекрашивать, ролями его не баловали. Может потому то он так старался на съёмочной площадке. И все чудачества Грелля — недостаток сценического опыта? В любом случае, Морган считал, что ему повезло с напарниками по сценам. Высокий профессионализм коллег, входящих в роли и выходящих из них по щелчку пальцев, позволял Рэдфилду легко надевать шкуру Грелля. Вот только в отличие от остальных, рождающиеся на сцене чувства и эмоции никуда не уходили после команды «Стоп!», и только накапливались в молодом человеке от сцены к сцене. Поэтому эмоции Грелля получались столь яркими. Ведь Морган действительно испытывал что-то похожее по отношению к Корвину. — Снимаем сцену «Ромео и Джульетта», — объявил режиссёр. — Но это же не по графику! — возмутился «Сиэль», быстро перелистывая сценарий. — Сейчас наша с Лиззи сцена! — Ваша сцена требует больше времени, — отрезал режиссёр. — Сейчас быстренько отснимем Шекспира, и по домам. Блэк, Рэдфилд, переодеваться! Делать было нечего. Режиссёр сказал переодеваться, значит, переодеваться. Витая в своих мыслях, Корвин зашёл в гримёрку. — О, смотри, — воскликнул Морган, подбегая к шкафу, на дверке которого в чехле висело милое белое платье с глубоким вырезом и розовым корсетом, — опять Элизабет не убрала платье! Вот сколько ей говорим! — возмущался молодой человек, трепя прозрачный белый рукав. В голову Корвина закрались смутные сомнения. Он подошёл ближе, переворачивая этикетку на чехле, и вдруг засмеялся. Морган непонимающе поднял брови. — У меня для тебя плохие новости, — Корвин протёр глаза от выступившей влаги, и перевернул этикетку лицевой стороной.

«М. Рэдфилд. Грелль Сатклифф. Джульетта.»

— Это… что? — переспросил парень, рассматривая надпись. — Кажется, тебе нужно его надеть, — неуверенно проговорил Корвин, мысленно предугадывая реакцию товарища. — Что? — Морган удивлённо посмотрел на Блэка. Его пальцы разжались, рука безвольно упала вниз и тут же поднялась обратно, указывая вперёд. — Мне? Это? — Красному жнецу бы понравилось, — Корвин решил помочь товарищу и снял платье с вешалки, демонстрируя его с разных сторон. — Аъаъаъаъа. Красному жнецу то да… — только и смог прокряхтеть Морган, указывая пальцем на розовый ужас. Вот уж чего-чего, а платья он точно не ожидал. Хотя стоило бы. — Я сам это не надену, — покачал головой Рэдфилд, скрещивая руки на груди. — Я тебе помогу, не переживай, — пообещал Корвин. Собственно, делать было нечего. Тяжело вздохнув, Морган сутуло принялся развязывать ленточку на шее. Корвин, которому переодевания не требовались, смотрел на коллегу, отмечая, что у того не плохая фигура. Наконец, Морган остался в одних трусах и развёл руки, мол: «Ну?» — Тоже на диету посадили? — усмехнулся Корвин, помогая ему неуклюже влезть в платье. — Нет, — отмахнулся Морган, расправляя все пять разнокалиберных юбок. — Я сам по себе такой. — Везёт, — Корвин собрал основную массу длинных волос напарника в высокий хвост, чтобы они случайно не попали в замок молнии. — На, держи, — сказал Корвин, передавая лохмы Моргану, и теперь собирал отдельные прядки. — Давно красишься? — Я не крашусь, — Морган пожал плечами. — Хочешь сказать, это твой естественный цвет, — «Ничего себе! Вот это да…» — Ага. Удивительно. Не правда ли… — многие восхищались волосами Моргана. Правда, в основном девушки. Хотя однажды парню на полном серьёзе посоветовали сменить ориентацию, чтобы «иметь головокружительные успех у лиц его же пола». В принципе, иметь успех Морган хотел. А вот чтобы его имели — не очень. Поэтому не стал задумываться над предложением. — Сложно с такой длинной? — Корвин всё ещё пытался хоть как-то развести товарища на разговор, узнать его поближе. Но скрытый и тихий за пределами сцены Морган не шёл на контакт. — Я уже привык к ней. Мне сложнее с короткими. Разговор не шёл конкретно. Морган опасался Корвина. Всё-таки Блэк был известным актёром, в отличие от него. Рэдфилд боялся сболтнуть лишнего. А вот Корвину наоборот хотелось поговорить. — За все свои двадцать семь лет никогда не приходилось застёгивать платья на парнях, — усмехнулся Корвин. — Мне тоже, — ответил Морган. — В прочем, надевать платье тоже не приходилось. — Говорят, любой уважающий себя актёр должен сыграть женщину и гея. Тебе повезло. Первая глобальная роль, и сразу два пункта выполнено. Можешь считать себя хорошим актёром. — А ты? — не остался в долгу Морган, крутясь перед зеркалом и рассматривая своё отражение. — Тоже можешь считать себя таковым? — Нет, — покачал головой Корвин. — Увы, не довелось. — Тебе бы хотелось? «Хотелось… но не того, о чём ты говоришь», — подумал Блэк, глядя на разлетающиеся в разные стороны белые и розоватые юбки. — Тебе идёт, — вместо ответа сказал Корвин. Платье действительно неплохо сидело на худощавой фигуре, и только одно смущало парня, а именно — просвечивающие в прозрачных вставках на животе чёрные трусы. Корвин подошёл ближе, выставил локоть в сторону. — Леди, вы позволите? Морган смущённо посмотрел на предлагаемую руку, затем на ехидную улыбку на лице Корвина. — Простите, сэр, вынуждена отказаться, — проговорил он, имитируя женский голос и, придерживая юбки, сделал кривой реверанс, хлопая ресничками. «Очень жаль». Корвин усмехнулся и покачал головой, удаляясь из гримёрной. Морган облегчённо выдохнул, упираясь одной рукой в стену, другой в затянутые корсетом бок. «Ох, не ту я профессию выбрал… Не ту», — подумал молодой человек, снова глядя на своё отражение. Появление Моргана сопровождал громкий ржач со стороны других актёров. Парень явно смутился, обнимая себя одной рукой. Ему и без того было неловко от странных намёков Блэка, а тут… Но режиссёр быстро прекратил балаган, заставив всех пойти по своим делам. А тех, у кого дел не было — на три весёлых буквы. Чтобы не срывали рабочий процесс, так сказать. — …Все те моменты, которые мы пережили, — начала Грелль, — прямо как в Ромео и Джульетте! Глядя влюблёнными, полными томного желания глазами, Грелль потянулся к Себастьяну, а тот к нему в ответ. — Тянетесь, точно хотите поцеловаться, но не касайтесь друг друга! — командовал режиссёр в свой рупор. Меняться в лице нельзя. Реагировать на окружающее нельзя. И обращаться внимание на смех со стороны тоже нельзя! Корвин пытался сосредоточиться на своём партнёре. Моргану были присущи некоторое черты андрогинности. Худое лицо с узким подбородком, глубокие миндалевидные глаза зелёного цвета, точёные черты лица… Общая внешняя беспомощность и хрупкость хорошо сочетались с внутренним огнём и силой. «Этот парень не так прост и слаб, как кажется», — думал Корвин. — «То, что нужно. Даже симпатичней Анжелины*(1), хоть и похож.» В прочем, имея разнообразный опыт за спиной, Корвин мог заинтересоваться и парнем, и девушкой. Нет, изначально парень трактовал свою ориентацию, как «гетеросексуальную». Но, опять же, актёрский опыт изменил её на нейтральную. Иначе говоря — «би». Лица молодых людей медленно сближались. По-хорошему, каждый из них должен был искать ту грань, переходить за которую не стоит. Но, опять же, эмоции и мысли хорошо передаются через экран. Если тянуться за поцелуем и думать о том, когда же стоит перестать, ничего не выйдет. Поэтому молодым людям ничего не оставалось, кроме как концентрироваться друг на друге. Корвин закрыл глаза, вот-вот ожидая команды «Стоп!». Но вместо этого… Горячее дыхание, а затем… Корвин распахнул глаза и с силой оттолкнул партнёра обеими руками, стремительно вытирая губы рукавом. «Что это? Он что, действительно…» — ошалело думал дворецкий. — Вам надо изображать страсть, а не сосаться на камеру! — крик режиссёра точно раскаты грома прокатился над сводами павильонов. Корвин растерянно смотрел по сторонам, пока не заметил перепуганного Моргана, сидящего на полу. «Почему он на полу?» Но взгляд парня тут же поймал сломанный каблук и порванную юбку. Судя по всему, Морган наступил на неё, когда его оттолкнули, потому и упал. «Кажется, я слишком сильно…» — Ещё и юбку порвали! Ну молодцы! — продолжал режиссёр. — Извините, — пискнул Морган, быстро поднимаясь на ноги и, придерживая юбки, стремительно похромал куда-то. «Ещё и ногу подвернул…» — печально подумал Корвин, провожая его взглядом. — Сил моих больше нет… Хватит на сегодня! Идите переодевайтесь и валите по домам… Корвина не пришлось просить дважды. Он уже нёсся вслед за красноволосым парнем. — Морган, стой! — воскликнул он, врываясь в гримёрку. Неудавшаяся Джульетта стояла в углу, снимая с себя очки и прочие побрякушки. Корвин быстрым шагом подошёл к Рэдфилду и наклонился, пытаясь заглянуть в его лицо то слева, то справа. Но тот только отворачивался. Морган чувствовал себя просто отвратительно. Ему было стыдно перед режиссёром и перед Корвином за собственный непрофессионализм. А ещё парня не покидала странная, даже какая-то пугающая мысль. Ему не было противно целовать парня! Хотя то касание и сложно назвать поцелуем, но всё-таки… — Послушай, мне жаль, я правда не хотел! — Корвин взял его за плечи, разворачивая к себе. Морган не успел выбрать эмоцию, поэтому на его лице отражалось всё сразу. — Совсем-совсем? — вдруг спросил Морган, всё так же хлопая ресницами с подступающими слезами. От этой фразы кошки на душе заскреблись активнее. Морган и сам не понимал, что с ним происходит. С одной стороны, молодой человек всегда считал себя настоящим гетеросексуалом, но с другой, ему было тяжело слышать, что Корвин не хотел его целовать. — Конечно! То есть… эээ… — до Конвина не сразу дошёл смысл вопроса. — Не бери в голову, — ответил Морган, отгоняя странные мысли, отводя глаза, и вдруг поморщился, потирая шею. — Что, опять шея? — спросил Корвин, так же отвлекаясь от предыдущих мыслей. — Угу, — промычал Морган. — Дай посмотрю, — Корвин накрыл руки Моргана, убирая их, и осторожно ощупал шею. Корвин не имел медицинского образования, но с подобной проблемой сталкивался часто. Да, всё так, как он и предполагал — одна мышца была напряжена до предела. — Я знаю одно хорошее средство. Называется «Хирургический кусь!» — Хирургический кусь? — как-то жалобно переспросил Морган. — Это ещё что? — Нужно создать точечное давление на зажим мышцы, тогда она расслабится. Давай, покажу… Морган не успел ничего возразить. Корвин положил руку на талию парня, чтобы тот не отодвинулся, другой рукой убрал волосы с шеи, отклоняя голову в сторону. Морган заскулил от неприятных ощущений. Но Корвин не обратил внимания, наклонился к его тонкой шее, зажал её зубами и тут же отстранился. Морган продолжал смотреть в одну точку, удивлённо хлопая глазами. — Ну как? — довольно спросил Корвин, всё ещё не отпуская парня. Морган коснулся шеи рукой, затем медленно выпрямился, поднял голову, не закрывая рта. — Прошло, — сказал Морган. Удивление сменялось восхищением, растягивая губы в улыбке. — Где ты этому научился? — В актёрском ремесле чего только не случается. Нужно быть готовым ко всему… — начал Корвин, но быстро переместился на интересующую его тему. — Слушай, Морган, может, ещё раз порепетируем? — Что именно? — не сразу понял молодой человек. — Ну… ту сцену, — и тут же добавил, пытаясь как бы пояснить: — Чтобы больше не было такого конфуза. — Давай, — согласился Морган. Он уже не видел разницы между собой и Греллем, Корвином и Себастьяном. Раз Грелль согласился бы на любое предложение Себастьяна, то и он согласен на все аферы Корвина. — Начинай, что у тебя там по тексту, — и эта дьявольская улыбка… — А… — Морган посмотрел по сторонам. — Нам разве не надо разойтись в разные углы? — Нет, в этом нет необходимости, — и в подтверждение своих слов Корвин только ближе притянул к себе Моргана. Тот нервно сглотнул и начал: — …Все те моменты, которые… — Согласен, — Корвин не дослушал речь до конца, а только наклонился и коснулся губ Моргана… Грелля… Да какая уже разница? «Что? Что происходит? Это же не по сценарию!» — логика и здравый смысл бесновались в красноволосой голове, крича на все голоса. Но Моргану было как-то всё равно. Он не только не оттолкнул Корвина, но даже обнял того за шею. «Помнится, как-то нам говорили на первых занятиях, — думал Морган, — что актёр должен быть мобилен. Что у актёра нет понятия ориентация, что все мы бисексуальны по своей натуре… Хотя… а почему я вообще придумываю себе оправдания? Если Греллю нравится Себастьян, то почему Морган должен сторониться Корвина?» И это было огромным заблуждением. Молодой человек совершенно забыл второе главное правило актёра: разграничивать себя и персонажа. Но карьера Моргана Рэдфилда только начиналась. И ему было совершенно плевать…