Никогда не...

      Когда-то давно Тони сказал себе, что никогда не поступит так, как поступил бы его отец, не скажет его слов, не признает, что он был прав. Однако он поступил так, забрав костюм у Питера, произнёс слова отца, и на мгновение в его голове мелькнула мысль, что Говард Старк был прав.       Тони думал, что никогда не будет заботиться о ком-то, все говорили, что он чистый эгоист, и он признавал это, однако... Он не смог перестать волноваться о каком-то мальчишке из Квинса почти каждую минуту спрашивая себя, а что же он делает сейчас? Не вляпался ли он в очередное «приключение»? Не прогуливает ли он уроки для того, чтобы, рискуя своей только начавшейся жизнью, избавить город от злодея?       Я никогда не полюблю кого-то сильнее, чем когда-то Пеппер.       Однако полюбил. Просто взял и полюбил, не зная, когда это успело произойти. В какой-то момент, смотря на его улыбку, слушая его смех и неумолкаемый лепет, он вдруг понял, что любит его. Любит так, как никогда не любил.       Я никогда не дам этим чувствам развиться.       Однако дал. Он не смог прервать с ним связь. Не смог перестать дорожить каждым мгновением, проведённым с ним. Повторять в уме и заучивать наизусть каждое слово, сказанное им. Не смог не искать встречи с ним и каждый раз напоминать, что это плохо кончится. Что они никогда не будут вместе.       Я никогда не «увлекусь» им.       Однако увлёкся. Он стал дышать им, жить ради него, страдать и любить из-за него. Всё для него, всё из-за него, всё только с ним.       Я никогда не буду любоваться им.       Однако любуется. Каждый раз, когда он видит его, он не может отвести глаз. Не может не смотреть на него с улыбкой и спустя долгое время неожиданно замечать, что большие шоколадные глаза смотрят в ответ.       Я никогда никому не буду доверять.       Однако доверился. Он рассказал всё. Рассказал о своих страданиях, переживаниях и страхах. О тех временах, когда ему было спокойно только в костюме. О тех днях, когда он знал, что скоро умрёт и скрывал это. О тех мгновениях, когда он увидел свой самый большой страх — потерять всех. Но не сказал главного, что теперь больше всего на свете он боится потерять его.       Я никогда не признаюсь ему.       Однако признался. Это произошло само собой. В один из тех вечеров, которые они проводили вместе, сидя в лаборатории, где обсуждали новые изобретения для костюмов, а потом переходили на всякие мелочи из жизни Питера. Мелочи для Питера, но такие важные крупицы для Тони, ведь они часть человека, которого он любит. «Люблю, — неожиданно для самого себя произнёс он в тот день, смотря прямо в округлившиеся от удивления глаза, в которых читалось смятение. — Люблю тебя», — повторил он более уверенно, вдруг ощутив, что на душе стало легче, светлее и теплее.        Я никогда не поцелую его.       Однако поцеловал. Это произошло в тот день, спустя неделю после признания, когда паучок пришёл к нему весь в слезах и, всхлипывая, произнёс такие пугающие и такие желанные слова: «Я... я люблю вас, мистер Старк». Он поцеловал его, поцеловал так горячо и так любяще, как никогда прежде.       У Тони Старка было много «никогда не...» пока он не встретил Питера Паркера, простого мальчишку из Квинса, которого укусил радиоактивный паук; который с горящими глазами, полными восхищения, смотрит на «классные штучки» нового Марка; который рвётся в бой, чтобы его, наконец, заметили, дали что-то более стоящее, чем патруль города, даже и не догадываясь, что все просто хотят защитить его от боли и страданий; который так мило улыбается, смущается от любого прикосновения; который так соблазнительно шепчет «мистер Старк». Теперь это «никогда не...» просто звук.       Но Тони никогда не сможет перестать смотреть на Питера.