Пять минут

      Тсунаеши измученно распластался на своей половине дивана. Как же он устал! Рядом сидящий Хаято с сочувствием посмотрел на своего Босса.              Они только-только вернулись из десятилетнего будущего. Тсунаеши вытащил одного ананасоголового туманника. Казалось бы всё, и пока можно расслабиться, но, похоже, в лексиконе Реборна этого слова просто не существовало. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.              Аркобалено, раз за разом пиная своих юных подопечных, пытался донести до них, что ничего ещё не кончено. Вонголу никогда не оставят в покое. И Тсуна вместе с Хранителями будут теми, кто первыми примут удар на себя. И никто не может знать, насколько в следующий раз окажется силен противник.              Обычно в этом возрасте все подростки познают свою гендерную природу. Кто-то ищет свою Истинную пару, кто-то забивает на эти россказни и познает свой первый опыт с течной омегой, кто-то бегает на свидания, а кто-то просто пытается принять себя и свою сущность.              Десятое поколение не относилось ни к одной из этих групп. Да и когда им встречаться и разводить розовую романтику, учитывая все эти тренировки, путешествия и бои с врагами? Тут бы живым остаться!              В то время, когда в жизни Савады появился Реборн, как раз начинают проявляться первые гендерные признаки полов. Омеги познают первую течку, а альфы переживают свой первый гон. И лишь у бет ничего не меняется. Да, как и у альф с омегами у них появляется характерный запах, но он настолько не ощутим, что даже почувствовать вблизи сложно.              Когда Тсунаёши понял, что его запах практически не изменился, и ни течка, ни гон его не беспокоят, он не расстроился. Он считал, что ему достаточно проблем и с мелким репетитором и все сопутствующие ощущения, которые могут ощутить альфы и омеги в довольно интимные для них периоды, совершенно ему не нужны. Нафиг-нафиг!              Савада продолжил тренироваться с Реборном, одержал победу в битве Колец и наконец попал не в самое безоблачное будущее.              И вот тут природа словно в насмешку проявила в нем половые признаки омеги. Как оказалось пули посмертной воли, которые использовал Реборн несколько сдвинули его «пубертатный» период.              Да уж Тсунаеши помнит ту злосчастную неделю, когда всех парней пришлось переселить на другой уровень бункера, ибо рядом невозможно было находиться. Запах течной омеги, казалось, проникает во все щели. Еще долго всем обитателям убежища мерещился этот домашний запах яблочного пирога. И Тсунаёши был почему-то безумно рад тому, что Хибари-сана в это время не было в бункере.              Джаннини что-то вместе со Спаннером и Шоичи чего-то похимичили и выдали ему таблетки, блокирующие сущность. Это была временная мера, чтобы ничего не отвлекало от сражений и тренировок.              Сейчас они вернулись в прошлое, и запас этих таблеток медленно, но верно истощался. И вскоре Тсунаеши придется в полной мере прочувствовать на себе омежью природу. Но больше всего его напрягало невероятно огромное количество альф вокруг себя.              И вот сейчас все Хранители собрались в гостиной его дома по просьбе/приказу Реборна. Тема столь экстренного сбора была пока неизвестна, и Тсунаеши себя уже весь извел. Так и мало того вчерашняя тренировка была не очень сложной, но очень выматывающей, что не добавляло Саваде ни капли приятных ощущений.              Так же оптимизма не добавляла гнетущая и явно враждебная атмосфера, созданная Хибари и Мукуро, а если быть точнее, то Кея просто полыхал жаждой насилия по отношению к этому ананасоволосому травоядному. Рокудо же откровенно забавлялся, глядя на мрачного брюнета.              Дети были отправлены в комнату Тсуны, дабы не мешали.              Обсуждение следующих действий Вонголы только начали набирать обороты. На лице Хибари просто неоновыми буквами читалось желание уйти. Мукуро откровенно скучал. Реохей почти не вслушивался, ибо все равно ничего не понимал. И лишь Хаято, Такеши и Тсунаёши внимательно слушали киллера, прикидывая будущие перспективы.              Беда пришла оттуда, откуда не ждали.              Ламбо возмущенный тем, что его не взяли с собой, решил отомстить виновнику своей обиды, а именно Реборну!              Соорудив из так скажем подручных материалов рогатку с него ростом, Ламбо запулил себя в сторону аркобалено, попутно доставая ножи (откуда только взял?) из своей шевелюры. Реборн как всегда не дремал и точным пинком отправил телёнка в сторону Хаято. Гокудера, столкнувшись лбом с Ламбо, взвыл и начал ругать мелкого на все лады.              Маленький Бовино от вселенской обиды решил воспользоваться своим излюбленным методом, а именно использованием Базуки десятилетия. отбросив ножи, ребенок достал оружие. Но тут его толкнул Хаято, который отшатнулся от чуть не прилетевшего в его голову лезвия.              Базука, выпав из рук Ламбо, упала прямо на Саваду.              Буффффффффф!              Мгновение тишины.              — Они меня затрахали!              Именно с такой репликой из розового дыма на обозрение своим хранителям вывалился Савада Тсунаеши.              — Во всех смыслах! — чуть подумав, добавил шатен.              И все бы ничего, но его поджарое тело, украшенное кучей засосов, прикрывала только одна простыня, за которую парень держался словно она должна спасти его жизнь. По комнате начал расползаться притягательный запах омеги. Меченой. Кофе, корица и яблочный пирог. Эти запахи так гармонично переплетались, что не возникало ни малейшего сомнения, что принадлежали они Истинным.              — Чтоб этих альф! — прошипел шатен, чуть поморщившись. — А ещё на омег в течку грешат.              Подойдя к дивану поближе, Тсунаёши нагло скинул Гокудеру и Ламбо на пол, самостоятельно улегшись на мягкую обивку. Хаято так и остался сидеть на ковре вместе с теленком.               — Мгновения долгожданного покоя, — блаженно простонал шатен. — Я высплю из этих минут всё возможное!              Тем временем Кея и Мукуро во все глаза смотрели на разлегшегося молодого мужчину. Они и представить себе не могли, что Савада омега! К тому же обоих сильно смущало, то что от него пахнет каждым из них. Все точно знали, что Мукуро распространяет вокруг себя невероятный запах корицы, а Кея — кофе.              Чуть шевельнувшись Тсунаёши застонал от боли в пояснице. Приподнявшись на локтях, Савада-из-будущего с мольбой посмотрел в сторону репетитора:              — Реборн, помоги, пожалуйста, — и глазки жалостливые-жалостливые.              Усмехнувшись, аркобалено перепрыгнул с журнального столика на спину шатена.              Чуть поморщившись от боли, Тсунаеши постарался расслабиться.              — Да уж, Савада знатно тебя жизнь потрепала, — язвительно высказался Реборн, кладя на кожу шатена свою маленькую ладошку. — Как же ты так?              Буквально млея от теплых волн, проходящих по телу Тсунаеши пробурчал:              — Я всегда знал, что гон у альф это огромный гемор. Но я даже не представлял себе размер этой жопы, пока у обоих моих альф не начался гон с разрывом в пару дней, — пожаловался Тсуна.              Мукуро и Хибари как-то мрачно и решительно переглянулись, будто о чем-то безмолвно договорившись.              — И вот теперь эти два темпераментных альфа-самца не выпускают меня из кровати уже больше недели, — поделился наболевшим Тсуна, в то время как Реборн заканчивал лечение. — Но самое ужасное, что через несколько дней должна начаться течка.              Спрятав голову в локтевом сгибе, Савада обреченно простонал:              — Я не выдержу такой секс-марафон. И, кажется, выражение «Затрахать до смерти» никогда не звучало столь буквально. Я сдохнууууу, — провыл на одной ноте шатен. — Я хочу есть, я хочу спать, но блять…!              Реборн, усмехнувшись, поинтересовался:              — То есть ты хочешь сказать, что сейчас ты из прошлого, переместился прямо в руки двум озабоченным альфам на пике гона?              Савада как-то резко побледнел.              — Вот черт! — ругнулся Тсуна. — Надеюсь, у этих двоих хватит ума ко мне не лезть.              Взгляд Реборна просто излучал неподдельный скепсис.              Аркобалено вдруг неожиданно спрыгнул с дивана и куда-то ушёл. Вернувшись буквально через полминуты, он нес в руках баночку с таблетками и поднос с сэндвичами и чаем.              — Быстро перекуси, — Реборн протянул парню поднос. — А это выпей!              Аркобалено кинул шатену баночку с подавителями.              Благодарно взглянув на своего бывшего репетитора, Тсуна принялся за еду. Времени в обрез. Все-таки не такой уж Реборн и засранец, каким хочет показаться.              Когда действие Базуки закончилось, перед всем честным народом предстал Тсунаеши. С ошалелыми глазами, припухшими губами и двумя засосами на шее. Словно в замедленной съёмке Тсуна повернулся в сторону своих Тумана и Облака. Те смотрели на него жадно и с любопытством. Шатен громко сглотнул.                     Вернувшись в свое время в уже знакомую спальню, Тсунаеши сразу поймал на себе две пары горящих похотью глаз. Савада чуть обречённо застонал.              Отдых закончился.