Дочка Президента.

***

      Из самых дорогих тканей соткана её одежда, идеальные, густые волосы, аккуратный макияж, выполненный в нежных тонах. Печальная улыбка на лице. Рядом стоит высокий блондин, ростом метр семьдесят с лишним. Его лицо невозмутимо, строгий чёрный костюм, белая рубашка, чёрный галстук. Строгая дисциплина и воспитание преобладают в ней, дочери самого президента Франции. Он отдаст за эту девушку жизнь, если понадобится. — Мисс Маринетт, ваш завтрак готов, спускайтесь, пожалуйста. — сказала домработница, приоткрыв дверь. — Да, спасибо, сейчас спущусь. — вяло ответила девушка, встав с кровати. У двери стоял Адриан, тот самый телохранитель.       Переодевшись и приведя себя в порядок, Маринетт открыла дверь и напоролась на своего же телохранителя. — Я же просила тебя не караулить меня у двери моей же спальни! — возмущённо прыснула Мари, оттолкнув в сторону блондина.       Позавтракав, девушка подошла к входной двери. Её, как и обычно, открыл Адриан, выходя первым. И нет, дело не в плохом воспитании, а в том, что время нынче не спокойное. Парень кивнул головой. Мари закрыла лицо рукой и села в лимузин. ***       Её отвезли в университет, где она училась на дизайнера. Разница в возрасте телохранителя и её была всего лишь год. Ей восемнадцать, ему девятнадцать. С семи лет мальчика воспитывали в не менее строгой дисциплине. — Как я могу вообще доверять тебе, если… я тебя почти не знаю. — наконец вырвалось с уст голубоглазой то, что она хотела давно спросить. Промолчав, Адриан тяжело выдохнул, закрыв за ней дверцу лимузина. — Ты мне так и не ответил, эй! — она остановилась перед зеленоглазым, расставив руки по бокам. — Пха… — улыбнулся парень, развернув её в сторону входа в универ. — Вам ведь сегодня на занятия, мисс Маринетт. — Вот же… — прошипела та, дёрнув плечом. Сжав свои ладошки в кулачки, Маринетт не спеша пошла к двери.       Вновь эти взгляды парней, по выражению которых можно было понять, чего они хотят от неё. В них нет теплоты, лишь животное желание, которое они хотят утолить. Грязные мысли давно в молодых головах, но Маринетт уже к этому привыкла. Её это никак не трогает, а все, кто бы к ней не подкатывал, оставались отшитыми и раздавленными.        «Эй, это же дочка президента! Вы только посмотрите, вся такая неприкосновенная, фи! Какая мерзость! Строит из себя невесть что, смотреть противно… Каждый день шикует, все двери для неё и так открыты, что ей тут надо? Чёртовы богатые люди…» — раздавался гул среди подростков. Маринетт слышала каждое слово, но не подавала этому виду. Адриан лишь оскалился и усмехнулся. Для девушки привычны эти слова, ведь богатых в основном ненавидят, к тому же, она — дочка президента. Стереотипы, в которых живут люди порой настолько глупы и банальны. — Как можно думать, что мне хорошо, если я живу в богатой семье и являюсь дочерью президента?! Почему все люди такие чёрствые и глупые? — бубнила себе под нос Маринетт, оглядывая толпу, что прижималась к стене, когда посреди коридора шла она.       Началась первая пара. Не особо интересная, но сидеть всё равно приходится. Маринетт пустым взглядом окинула класс, холодно переводя взор на преподавателя. Внутри всё болело, хоть и кажется на первый взгляд, что ей всё равно на то, что говорят окружающие, но у каждого из нас есть маски, не так ли?        «Чёртовы ученики, как будто я хотела родиться дочкой президента?! Думаете, это так легко? Просто улыбаться, скрывая боль, просто жить, когда каждый шаг контролируют, просто быть собой, вы действительно думаете, что это просто?! Какие вы жалкие… Вы никогда не поймёте этого. На меня возложили слишком большие надежды, которые я могу и не оправдать. Отец давно не показывался дома, я всегда одна. И этот телохранитель, о котором я нихера не знаю! Да пошло всё к чёрту!» — закончив мысль, Маринетт подняла голову кверху, тяжело вздохнув. Она пытается из последних сил сдержать свои слёзы, внутри слишком мало места на ещё один такой день. Сил не хватает, они на исходе, хочется кричать, но она должна быть сильной. — Маринетт, с вами всё хорошо? — обеспокоенно спросил преподаватель Фаврэ, поправив очки. — Да, месье, всё хорошо. — дрожащим голосом пролепетала брюнетка, опуская голову. ***       Ещё один учебный день прошёл, но не бесследно. Каждое слово, каждый взгляд навсегда запечатываются в памяти Маринетт, оставляя болезненный след. Придя домой, девушка швырнула сумку на пол и поднялась к себе в комнату, захлопнув за собой дверь.       Чувства были на грани. Стук в дверь. Маринетт громко крикнула «пошёл вон!», после упала на кровать, обнимая подушку. Пелена слёз, что окутывал глаза, делала мир нечётким. " Как же вы меня все бесите! Почему люди такие идиоты?! Они действительно думают, что я счастлива?! Какого хера вообще?! У меня нет друзей, нет отношений, нет семьи, я одна в этом ущербном мире, где меня никто не понимает и даже не пытается этого сделать. Каждый день меня поливают грязью только из-за моего положения. Как я это всё ненавижу!». Мари сжала подушку в ладони, крепко закрыв глаза. — Ещё один такой день, и я точно не выдержу этого. — прошептала она, всхлипывая. — Не хочу так жить…