Дочка Президента.

***

      Маринетт знала, что это может закончиться плачевно для неё, но и бежать с поля боя она не собиралась. Рука жутко болела, а кровь не переставала течь. Стиснув зубы, брюнетка взглянула на Росси, которая была словно в тумане. — Чёрт, ничего не вижу, много крови я уже тут потеряла. — пробубнила себе под нос Маринетт. — Если что-то вякаешь, говори громче, шкура! — вновь рывок, но попала она в стену, между кирпичей. Нож застрял, поскольку вошёл сильно и глубоко. — Молись, овца. — Маринетт с ноги ударила Лилу в бок, отчего так упала на асфальт. — Меня не так просто сломить, как ты думаешь. Я уже привыкла к таким издевательствам, ты меня этим никак не затронешь. Придумай что-нибудь оригинальнее. — придерживая руку, усмехнулась Мари. От стен домов отражался звук бега. Крысы бегут с корабля, в прочем, так поступила Лила. Голубоглазая тяжело выдохнула, проскользнув спиной по стене. — Маринетт? Маринетт! Маринеееетт! — крикнул Адриан, пытаясь привести в чувства девушку, но та ничего не слышала, поскольку потеряла сознание.       Адриан поднял её на руки, и вернулся к машине. Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что он никчёмный телохранитель, который уже второй раз не может уберечь свою госпожу. Агрест остановился у ближайшего госпиталя.       Врачи были в шоке от того, что в их госпиталь попала дочка президента, которая была серьёзно ранена, а что касается телохранителя, то на нём не было и ссадины. СМИ никогда не спит, поэтому, узнав об этой новости, известные репортёры отправились прямиком в госпиталь. Яркие вспышки, крики и множество вопросов. Как бы не пытались отогнать охранники, да и рабочие люди прессу, им это не удавалось. ***       Адриан сидел возле реанимационного отделения, ожидая врачей. Он всё ещё винил себя во всём произошедшем, ведь он не должен был срываться на ней. Мысли прервал скрип двери. Адриан поднял глаза, смотря на врача и ожидая его вердикта. — Что ж, — начал он, — жить будет, порез мы зашили. Вы не знаете, кто бы мог это сделать? — К сожалению, я не видел. — вздохнул Агрест, опуская голову и закрывая лицо руками.       Медик лишь пожал плечами и ушёл обратно в операционную. ***       Маринетт лежала в палате всё ещё под наркозом. Агрест сидел рядом на стуле, смотря в одну точку. Осмотрев палату, он увидел телевизор. Включив его, там показывали экстренный выпуск новостей: — С вами Надя Шамак, совсем недавно в больницу попала дочь президента с глубоким порезом на руке. Вероятнее всего, произошло нападение, но злоумышленника отыскать не удалось. Что же это? Месть или угроза? Более интересный вопрос заключается в том, где в это время был телохранитель мисс Маринетт, что он делал в это время и что с ним будет теперь. Передаю слово корреспонденту Катрине… — на этом моменте парень не выдержал и выключил телевизор, швырнув пульт в стену, отчего тот разлетелся на кусочки.       Наутро Маринетт первая проснулась, за ней и Адриан. Он печально посмотрел на девушку, которая всё ещё не осознавала где она и что происходит. — Агрест? — тихо спросила та, смотря на блондина испуганными глазами. — Прости, Маринетт, я… ничтожество. — схватился за голову зеленоглазый. — Тебе стоит найти телохранителя с бо́льшим опытом, чем у меня, я не могу тебя уберечь вот уже в который раз.       Только Маринетт хотела возразить, как у Адриана зазвонил телефон. Достав его из кармана, Агрест поднёс устройство к уху. — Адриан Агрест! — крикнул мужчина, заставив Адриана содрогнуться. — Какого чёрта ты не уберёг мою дочь?! Какой ты телохранитель после этого! Это недопустимо!!! Её чуть не убили, где ты был! — Мистер Том Дюпен, я виноват, этого больше не повторится. — оправдывался парень. — Конечно не повторится, потому что ты уволен! — зрачки Агреста сузились. Он ослабил руку, в которой держал телефон, чем воспользовалась Маринетт и забрала мобильник у своего телохранителя. — Папочка, приветик! — улыбнулась Мари с прежним фальшем. — Что такое? Я высылаю тебе нового телохранителя! Этот ни на что не годен, он ув… — девушка нахмурилась, положив вторую руку себе на талию. — Папочка, это мой телохранитель, я решаю его судьбу, а не ты! И он не будет уволен до тех пор, пока я сама этого не скажу, и меня никак не волнует то, что ты мне вышлешь нового! Можешь хоть десять подогнать, Агреста я не отпущу, я уже привыкла к нему! Он хоть и балбес, но хороший. И в том, что он меня не уберёг… Вина только моя и ничья больше, я сама виновата в произошедшем. Не трогай Агреста, я всё сказала. — Мари, так кто тебя поре… — девушка сбросила трубку, переводя взгляд на Агреста. — Зачем ты это сделала? — тихо спросил Адриан, не поднимая взгляд. — За тем, что это вина моя, вот и всё. Ты не заслужил увольнения. Пока я не скажу этого сама лично, ты будешь работать только на меня. — она улыбнулась и поманила его к себе пальцем. Агрест, словно послушный пёсик приблизился к Маринетт, нарушая личное пространство. Она ухватила его за ворот, притянув его к себе максимально близко. — Мы ведь поняли друг друга, Адриан Агрест? — она усмехнулась, коснувшись кончика носа пальцем. — Вот и славно. — Зная тебя, ты не скажешь, кто это был, так ведь? — вскинув головой, спросил блондин, поправляя рубашку. — Это уже тебя не касается. — отрезала девушка, смотря на раненную руку. — Получается, что эгоист в этой ситуации не она, а я. Идиот. — пробубнил под нос Агрест, смотря в пол. — Чегось? — спросила Маринетт, смотря на парня. Тот отрицательно покачал головой, мол, ничего не говорил.       Брюнетка продолжала смотреть на свою руку, вспоминая прошедшее. Она всё ещё не понимала, почему она так яростно набросилась на саму дочка президента, зная, чем это может обернуться. Неужели у неё нет чувства самосохранения, а что, если бы Мари сдала её, сказав, что её жизни угрожала Лила? Она бы тогда точно не отвертелась.       Адриан тяжело вздохнул, положив ногу на ногу. Организм требовал сна, ведь он спит по часу, а если повезёт, по два. Неожиданно он почувствовал, как Маринетт притянула его к себе, уложив голову парня к себе на колени. Она улыбнулась и потрепала волосы Агреста. — Опять не спал всю ночь. Прекрати винить себя во всём, Адриан Агрест. И поспи уже наконец, мне нужен бодрый телохранитель, а не дохлая муха. — она смущённо отвела взгляд в сторону, ведь сама от себя такого не ожидала. Мари словно не хочет, чтобы он был далеко, пусть он будет рядом всегда. — В конце концов, ты для меня больше, чем телохранитель… Ты мой друг! — сорвалось с уст брюнетки. Она смяла рукой простынь, зажмурившись. В ответ последовала тишина. С какой-то боязнью девушка открыла один глаз, смотря на Адриана, который спал и видел уже десятый сон. — Может, это даже к лучшему, что ты ничего не слышал… Но папа не уволит тебя, ведь это всё равно, что лишить меня жизни. Ты понимаешь меня, как никто другой, ведь мы с тобой похожи. — девушка невольно взглянула на мирно спящего блондина. Он похож на беззащитного котёнка. От этой глупой мысли Маринетт улыбнулась и аккуратно положила ладонь на щеку Агреста. — Обещаю тебе, что я буду всегда защищать и оберегать тебя. Это должен был сказать ты мне, но ты уже многое для меня сделал, а я для тебя почти ничерта… И всё же, я такая жалкая.       Под ночь Адриан проснулся, на его щеке всё также лежала тёплая ладонь Маринетт. Агрест помнил, что она ему что-то говорила перед тем, как он уснул, но вот что? Парень осознал, что он лежит рядом с Мари и от этой мысли он весь раскраснелся. «Чёрт, неужели я сам лёг рядом с ней?! Опять я…» Его мысли прервались, ведь он вспомнил, что произошло. Зрачки сузились, краснота не уходила с лица. Она словно заботливая мамочка, которая оберегает его от неприятностей, чего сам Агрест сделать не может. Но он точно уверен в том, что знает Маринетт больше, чем её отец и мать, которая живёт в Англии и совершенно забыла о её существовании. С ней Агрест не чувствует себя одиноким, глаза всегда сверкают непонятной искрой, а внутри всё переворачивается. И пусть это кажется странным, что такие чувства побуждает такой жалкий и слабый на первый взгляд человек, но Адриан уже давно понял, что Мари не слаба, а совсем наоборот. Подойдя к окну, зеленоглазый посмотрел на звёздное небо, среди них была лишь одна звезда, которая сияла ярче всех, выкладывая в свет всю свою силу, затмевая других, привлекая внимание прохожих. Снова трепещет сердце, но это не из-за любви, нет. Это из-за их дружбы, их обстоятельств, которые их связали, их привязанности и искренности друг к другу. Адриан обернулся назад, услышав тихое всхлипывание. Маринетт плачет?       Блондин подошёл к кровати и, убрав пряди прилипших к лицу Маринетт волос, коснулся влажной щеки девушки, заставляя тело содрогнуться. — А-адриан… — пролепетала она, взяв за руку парня, — не уходи от меня, пожалуйста, будь со мной всегда! Я буду защищать тебя, я хочу, чтобы ты всегда защищал меня, ведь ты мой самый лучший друг в этом мире. Прошу… не уходи. Будь… со мной. Всегда, я…       Адриан поднёс пальцы к своим губам. Сердце пропустило удар, на него смотрели два глаза небесного цвета, которые были бледные и не имели блеска. — Я буду с тобой, я буду защищать тебя, клянусь своей жизнью. — сказав это, Адриан сглотнул застрявший ком в горле и вновь посмотрел на свою правую руку, которую всё так же сжимала в своей ладони Маринетт. Брюнетка медленно закрыла глаза, погружаясь в сон, но руку так и не отпустила. — Ты тоже мой самый лучший друг в этом мире… И единственный.