Две змеи

      Стоп. Меня осенило и мозг перестал функционировать, не находя логики в сложившейся ситуации. Карма что, РЕАЛЬНО хочет поцелуя?! Но это значит...       —Ч-что ты д-делаешь?!.. Не трогай меня!..— Я старался сказать это решительно, но что-то хуёво это получалось. Я вжал голову в плечи и стал давить на стену ещё интенсивнее.       —Хах... У меня получилось сделать из тебя, напрочь эгоцентричного, самоуверенного ублюдка, зашуганного мальчишку. Ты уже интуитивно боишься меня, совершенно забывая про то, что ты не беззащитен!.. Это так забавно!— разглагольствовал красноволосый, злобно посмеиваясь.       Видимо, Карма действительно получал удовольствие от созерцания моей перепуганной рожи. Ебанный садист.       Чё он там сказал? «Ты забыл, что небеззащитен»?! О вот хуй ему. Сейчас притворюсь, что ссыкую, а потом убью нахуй. Он у меня ещё попляшет!       Я изо всех сил старался изобразить равнодушие. Ведь теперь-то у меня имеется план действий!       Ну, может и не очень «план»... Я ведь не продумал того, как я планирую дать отпор этой красноволосой мрази... Зато я собрался с мыслями и готов защищаться!       —Нуууу~ Теперь я полжен получить поцелуй!..— По ебалу этого утырка расползалась гадкая ухмылка.       Зачем ему меня целовать?!. Он меня смутить хочет или что?!. Карма наклонился ещё ближе. Между нами оставался всего лишь жалкий десяток сантиметров. Его дыхание обжигало мои губы. Меня передёрнуло.       —Нет, сейчас ты получишь пизды!— обозленно прошипел я и врезал, не ожидавшему такого Карме, коленкой в пах. Точным и коротким движением.       —Пошёл НАХУЙ!— С злостью и каким—то душевным ликованием прорычал я.       Карма тем временем согнулся пополам от боли.       —Бляяяяттть...—прошипел Акабанэ— Сука, больно!       —Я знаю, что больно. Не знал— не бил бы. Это тебе, ублюдок, чтобы не приставал...       И тут я почувствовал... Не знаю... Совесть?...       Блять! Какого хуя?! Я никогда, НИКОГДА не чувствовал вины, ни разу меня не терзала совесть! Я не знаю, что это было! Но... Я почувствовал, что зря оттолкнул этого уёбка.       Что?! Блять, это нормально вообще?!!! Этот утырок совершенно заслуженно подучил пендель. Тогда почему меня мучает это странное чувство?!       У меня зачесалось плечо. Машинально потёр его, не понимая, что лежит на поверхности. Ведь оно чесалось из—за... Как можно было так лохануться?!...       Карма, кряхтя, поднялся с пола, злобно сверкая глазами. Но почему он не ударил в ответ?.. Зная Карму, я был готов к ответному приёму после моего удара...       Но он ничего мне не сделал... Что, блять?!!       Красноволосый просто поднялся и устало произнес:       —Нехорошо отталкивать тех, кто к тебе тянется... Ну, да похуй. Сукааа! Больно, блять!–Карма ещё раз согнулся.       Я молча наблюдал за его муками. «Вот она, месть!»–злорадно думал я.       Гребанное плечо опять напомнило о себе.       И тут Карма внезапно посмотрел мне в глаза. В его же отразились такая усталость, такая боль, которых я не видел ни у кого из знакомых мне людей. Даже в зеркале, в отражавшихся глазах тощего голубоволосого пиздюка, в самые трудные минуты его жизни, не было столько эмоций.       Я подумал, что самоуверенный уёбок— лишь образ гордого Акабанэ. Красноволосый не показывает себя настоящего, не делится горем ни с кем другим.       Ну да... Жить без родительской любви тяжело, я его понимаю, но это не так уж и плохо. Так что, я не до конца понимал причину его мучений.       —Эммм... А где возмездие? Почему ты меня не бьёшь? Почему не реагируешь на мою атаку? Тот Карма, которого я давно знаю, уже повалил бы меня. —Чувствуя неловкость, сказал я.       —Я не хочу тебя бить, Нагиса... Нагиса, Я больше не могу.— Устало сказал Карма, сидя на полу и глядя сквозь меня.       «Нагиса»? Акабанэ назвал меня по имени? Такое бывает крайне редко, я ведь уже говорил, не так ли? Но чтобы несколько раз подряд... Такого ещё не было!..       —Ты там, это... Не заболел ли часом?       Почему я вообще волнуюсь за него?! Нагисааааа, старый добрый Нагиса, тот самый, который мизантроп и садист, где тыыыыы?!.       —Я так устал. Так замучился с тобой. Больше не могу этого вынести. Осознавать то, что ты всё это время был в моём доме и я мог сделать с тобой всё, что захочу, больно. Ведь я проебал этот шанс. Я пожалел тебя. Никогда не испытывал жалости. Но ты не обычный человек для меня. Много значишь. Слишком... Ненавижу тебя за это.—Красноволосый сжал кулаки.       А я просто молча смотрел. Что—то в сердце кольнуло при виде беспомощного Кармы. Он такой красивый... Алые волосы рассыпаны по лицу, глаза устало прикрыты... Пластырь, прикрывающий участок кожи на плече, привлек мое внимание. Я, как зачарованный, подошёл к Карме, присел рядом, осторожно погладил квадратик материала, скрывающего кожу. Аловолосый приподнял голову.       —Там метка соулмейта, да?..— Заинтересованно спросил я.       —Там— причина всех моих страданий. Да, Метка. Метка моего любимого.— С горечью сказал Красноволосый.       Любопытство терзало изнутри, словно недовольная кошка, скребло ногтями выдержку. Что там изображено,на этой метке?       Стоп... Карма не хочет меня бить? Как он там сказал?! «Много значишь»?! А если я— его соулмейт?.. Это обьясняет поведение Акабанэ. Его забота обо мне... Может, он просто любит меня?!       В это невозможно поверить. Да нет, бред полнейший.       «Да нет, бред полнейший» болью отдалось на закаулках разума. Часть моего сознания не хотела бы, чтобы Аловолосый любил другого или другую.       И я... Выпустил часть своих эмоций, которые были укромно спрятаны, вместе с моей внутренней «змеёй». И офигел...