Грехи прошлого

У каждого грехи свои Но чтобы говорить о них всерьез Нужно знать о них не понаслышке

Россия. Красная Комната.

Тьма. Романофф с трудом открыла глаза, поднимаясь с жесткой кровати. Скоро должны были начаться занятия, и Нат решила встать заранее. Рыжие волосы мягко падали на плечи. Вчера им сообщили, что вскоре прибудет их новый тренер. Будет отбор тех, кто достоин, заниматься у него. Наташа рвано вздохнула, поднимаясь с кровати. Она уже услышала шаги. Их шли будить. Она оказалась права. Дверь открылась и в комнату зашла женщина средних лет. Рашман тут же поднялась, вытягиваясь по струнке, и решительно посмотрела в лицо Мадам Петровой. Это была строгая женщина, которая всех держала в ежовых рукавицах. На её лице не промелькнуло даже тени улыбки или одобрения, будто бы оно было высечено из камня. Окинув холодным взглядом рыжеволосую, Мадам Петрова стала будить остальных девушек. Наташа просто стояла пару минут, но как только женщина ушла, начались сборы. Черная пачка, на ноги пуанты. Ноги стерты в кровь, но когда это останавливало этих девушек? Они должны были стать лучшими шпионками. Их учили разным языкам, ведению боя и многому другому. С ними работали лучшие специалисты. Гении в своих областях. Пока девушки были юные, они могли сделать с ними все. Они были как пластилин, который осталось только превратить в нужную фигуру. Придать то, что нужно. Ту форму, что задумывалась изначально. Самые стойкие, сильные духом и телом отбирались для важной миссии. Из этих девушек нужно было выбрать только одну. Ту, что потом станет Черной Вдовой. Претенденток на эту роль было несколько. Именно из-за этого и вызывали лучшего воина ГИДРЫ. Та, что выстоит против него дольше всех, та, что сможет положить его на лопатки и станет Вдовой. Эта программа была придумана сравнительно недавно. После её запуска начали искать подходящую девушку. Многие были завербованы в то время. Наталья Романова была одной из таких. Девочка-сирота, которая была родом из Сталинграда. Ещё тогда она была наивной и глупой жизнь в Красной Комнате научила её быть более осторожной, гибкой, сдержанной, хладнокровной. С ней работали опытные психологи, внушавшие ей, что это простая школа балета. Но. . . Романофф не та. Психологи начали работать с ней далеко не с самого начала, решив, что девчушка все равно ничего не поймет. Это было их главной ошибкой. Рашман умела наблюдать. Подмечать для себя детали, запоминая их. Она всегда думала, что когда-нибудь это ей пригодится. Но работа психологов не прошла даром. Рыжеволосая стала сомневаться в своих первых выводах, ведь, Пчелинцев, главный психолог, был так убедителен. Она металась между двумя теориями, не зная, какая будет правильная. Её больше манила первая теория. Сейчас шла разминка. Ноги, стёртые в кровь, ныли и болели, будто надрываясь при каждом движении. Одно па шло за другим. Позиция за позицией. С каждым шагом, прыжком или взмахом, боль пронзала тело полностью. От кончиков пальцев до макушки. Но ни одна девушка даже и слова не сказала. Терпели все. Они привыкли в этой боли. Очередное движение. Только пятки касаются пола, а в груди теплится надежда, что все сделали все правильно, что можно переходить к следующим действиям, слышится холодный голос преподавателя. — Заново. И всё повторяется. Еще один круг Ада. Снова боль, мучения. Еще больше крови из стертых пальцев на ногах. Но в этот день всё по-другому. В кабинет резко зашла Мадам Петрова. Девушки тут же выстроились в одну шеренгу, расправив лопатки и подняв подбородки. Изящные струны. Девушки, чьи жизни, казалось, уже расписаны за них. Нет выбора. Они оставили свое право выбирать за порогом. Как только вступили в эту Академию. Академия Красная Комната. Многие уже ненавидели её, но говорить об этом вслух было чревато. Мадам узнала одной из первых. Такие долго не задерживались. В этот раз их наставница была не одна. Рядом с ней ступал мужчина. У него была походка кошки. Хищника. Длинные волосы падали на лицо, чуть заросшее щетиной. Вместо левой руки — протез с красной звездой на плече. Вдвоём, они придирчиво осмотрели девушек. Серебристые глаза внимательно изучали каждую. А Мадам. Мадам просто улыбалась. Она знала каждую, как саму себя. Знала всё. Страхи, мечты, биографию, слабые и сильные стороны. Сейчас, этот сероглазый должен был сам выбрать девушек, которых будет обучать. Он наблюдал за ними на протяжении трех дней, оставаясь незамеченным и держась в тени. Сержант Барнс. Холодные серые глаза прошлись по Романофф. Девушка ответила ему долгим и пронзительным взглядом. — Она, — сказал Солдат, показав на рыжую чертовку металлической рукой. Голос был такой же холодный, как и глаза. Легкая ухмылка появилась на лице девушки, но тут же пропала, увидев предупреждающий взгляд Петровой. Это не сулило ничего хорошего. Двое прошли мимо и Рашман вздохнула. Это не было хорошим знаком. Мадам всегда была строга, а за такую выходку она могла устроить серьезную взбучку. Из этого небольшого обхода были выбраны две девушки. Именно они и должны были бороться за право называться Черной Вдовой. Их отпустили. Наташа пошла в комнату, чуть ли не на ходу снимая пуанты с израненных ног. Завтра начнутся тренировки похлеще, чем у нее были.

Месяц спустя

Сегодня она должна была выстоять против Барнса. Её соперница не выдержала напора ещё неделю назад, тем самым открывая дорогу Наталье. Она и сама не понимала, как оказалась единственным претендентом. Уже не раз она хотела отступить. Нат боялась, что не сможет выйти из поединка победителем. Она чувствовала это, но никто не мог сказать так ли это. Также юная шпионка чувствовала, что отношение Сержанта к ней поменялось. Его глаза больше не были такими суровыми, когда он смотрел на неё. Уходил тот холод, что заставлял вздрагивать от неприятного холодка по спине и ощущения того, что ты загнан в угол. Его движения с каждым разом становились более нежными, будто он не хотел оставлять следов на её светлой коже. Романова чувствовала это, но что это было за чувство. Да и сама рыжая испытывала странную тягу к своему наставнику. Тому, кто делал её машиной для шпионажа и убийств. Молодая. Уже тогда в её душе зародились какие-то чувства, в которых она путалась. Желание видеть его большим, но она держалась сдержанно и скованно. Е ё у ч и л и э т о м у. Холодные и серые коридоры давили на нее. Она шла вперед. Сегодня решится ее судьба. Ш ё п о т. Он сводил с ума. Она слышала все слова в свою сторону. Видела все эти косые взгляды в свою сторону, но старалась не обращать внимания и быть выше этого. Завтра ещё пройдет и инициация. Те, кто проходил её, больше не возвращалась. У них были новые цели, которые были даны им. Что будет с ней дальше? Этот вопрос она задавала себе на протяжении всего пути от комнаты до зала. На нём были простые спортивные штаны и футболка. Тоже самое на ней. Мадам Петрова как всегда была в строгом костюме и неизменной прической. Волосы были собраны в низкий пучок. Идеальный. Ни один волосок, никогда не выбивался из её прически. Первое, на что обратила внимания Нат, были глаза. Они были серые, как облака в пасмурное утро. Спокойные и слегка холодные. В её же зеленых глазах была тревога и волнения. Движения слегка резковаты, что также выдавало её внутреннее состояние. Кроме Мадам в кабинете был ещё Пчелинский и Кудрина. Все трое стояли спиной к камину. Их разговор резко оборвался, когда рыжая зашла в помещение. Барнс кивнул ей, тут же поворачивая голову к мужчине и женщинам. — Начинайте, — сказала Петрова, довольно кивая. Она и сама считала, что Романова хорошо подходит на эту роль, но молчала, не выделяя её из группы остальных. Романофф вздохнула и бросилась на Зимнего Солдата. Первый удар она нанесла необдуманно. В плечо, но ее руку перехватили. Ногой, она попыталась ударить Баки в бок, но он был готов, отражая удар за ударом. Джеймс ударил ее в ответ. Нат упала, резко выдохнув. Собравшись, Рашман вскочила на ноги и стала обдумывать свои дальнейшие действия. И вновь бросок. Налетев на Барнса, она ударила его коленом чуть ниже солнечного сплетения. Присела, ударяя в паховую область, заставляя Солдата согнуться. Следующий выпад сделал Джеймс. Резко. Подсечка и бионическая рука схватила девушку за горло. Хриплые звуки раздавались из горла Наташи. Она не хотела признавать поражения. Не могла и не хотела этого признавать. Отвергала любые мысли об этом, да и вообще мысли в целом. Романофф билась без всех мыслей, приучая себя к хладнокровию, что должно было помочь ей в будущем, которое приготовила ей Академия. Для достижения поставленной цели она должна была сделать все. Именно этому их учили в первую очередь. Ваша цель — ваша все. Никак иначе и быть не может. Сделайте все, чтобы добиться нужного вам результата. И многие добивались. Рискуя своей жизнью, они выполняли поручения и достигали поставленных целей. Сейчас голова была забита только битвой и тем, что последует за ней. Решив, что время поставит всё на свои места, Таша пропустила удар, отлетая к стене. Удар о стену вышиб из неё дух. Жадные глотки воздуха. Короткая передышка и вот она снова на ногах. Баки допустил ошибку, когда повернулся к ней спиной. Наталья прыгнула на него со спины, делая захват шеи и удерживая Барнса таким образом. Он что-то проворчал и попытался сдернуть её с себя, ухватившись за талию. Романова стала бить Зимнего Солдата по голове локтём. Удары, что начались внезапно и обрушились с силой на голову, пусть даже и натренированного солдата, заставили Барнса осесть. Мадам Петрова тут же сделала шаг вперед. — Достаточно, Мисс! Хватит! — голос прозвучал холодно и резко в наступившей тишине, прерываемой хриплым дыханием двух воинов. Рыжая подняла зеленые глаза на Баки, замерев всем телом на долю секунды. Она пыталась что-то уловить в его движениях. Сам же Солдат, который успел откинуть бестию от себя до гневного крика, глубоко дышал. Его серые, как сталь, глаза были закрыты. Наконец, он медленно поднялся с колен и кивнул трем экзаменаторам, что явно были довольны. Он был задумчив. Это отвлекало от сконцентрированных атак. Он и сам не мог объяснить, что зацепило его в этой юной девушке с рыжими волосами и зелеными глазами, что завтра станет Черной Вдовой. А потом. . . Первое секретное задание. Ее дебют, как блистательной шпионки. Она почти закончила обучение, но даже после церемонии инициации она продолжит обучение. Как это называли здесь: «Основательно закрутить гайки». Барнс тоже должен был вскоре покинуть стены Красной Комнаты. Он выполнил свою задачу и сейчас просто не нужен был здесь. Последнее время его моральное состояние становилось все хуже и хуже с каждым днем. Он будто стал зависим от одной девушки с серьезными зелеными глазами и волосами цвета червонного золота, что мягко лежали на плечах. Когда он закрывал глаза, то перед ним ясно представали до боли знакомые черты лица. За месяц они стали ему родными и без них он, казалось, не мог и дня. Барнсу нужно было тонуть в этих зеленых омутах, что иногда хитро сверкали. Лиса. Именно так можно было назвать Романофф. Джеймсу хотелось защищать её. Держать в своих объятьях, укрывая от остального мира. Никогда не причинять ей боли. . . Быть всегда рядом и поддерживать в трудные минуты. Если бы это всё узнал Роджерс, то он был бы в шоке. Его всегда ветреный друг решил остепениться. Хоть, Бьюкенен не помнил, кто такой Стивен. Но он знал, что этот человек играл не последнюю роль в его жизни. Тряхнув головой, Баки осмотрел зал, где последний месяц чуть ли не жил, тренируя Рыжую. Из хрупкой девушки она постепенно превращалась в крепкую и первоклассную шпионку, которая и сама могла за себя постоять. От таких мыслей, Барнс задышал более тяжело, даже гневно. Он пошел по коридорам Академии, чтобы выпустить пар. Сейчас, Романофф скорее всего готовили к процедуре. Искать её было бы бесполезно, и от этого ему становилось грустно. Баки не мог уехать просто так. Надоело скрывать те чувства, что он испытывал к этой бестии, что на каждом занятии не упускала шанса его передразнить или задеть. Что хитро смотрела в стальные глаза, сохраняя при этом холодную маску. Он шёл по коридорам, смотря на проходящих мимо него девушек. Они тихо перешёптывались, смотря на Солдата, но ему было все равно. Он искал в разномастной толпе рыжую макушку, но так и не смог найти. Барнс пошел дальше, в безлюдное крыло, где и нашел её. Самое любимое место новоиспеченной Вдовы. Самое глухое и неизведанное место Красной Комнаты. Джеймс обнял девушку со спины, губами мягко коснувшись шеи и переходя чуть ниже. От этих действий, Таша дернулась, пытаясь вырваться, или хотя бы повернуться. — Тихо, Рыжая. Или ты хочешь меня убить? — насмешливо спросил Баки, крепче обнимая расслабившуюся девушку. — Барнс? Голос был хриплый и слегка осипший. Она не думала, что Джеймс сможет перейти к каким-либо решительным действиям, но сейчас его голос и манера поведения говорила о другом. Наталья ловко повернулась лицом к Джеймсу и приподнимая лицо. В это крыло никто и никогда не заходил. Никто кроме Вдовы. Губы Барнса накрыли губы девушки в поцелуе. Его рука мягко скользила вдоль позвоночника девушки и Нат довольно что-то ворчала. Эту ночь они проведут вместе. Баки убедил ученых, что Нат ещё есть чему научиться и следует отложить введение сыворотки, а он будет её обучать, но уже никак претендента, а как Чёрную Вдову. Это был его план, который ненадолго оставил бы их вместе, а дальше он планировал придумать что-то еще. . . Но сама судьба была против этого. . .

Год спустя

Уже давно Нат ввели сыворотку суперсолдата. Теперь она была официально Черной Вдовой. Барнс уехал так же давно, не оставив даже и пары слов, что глубоко ранило чувства юной девушки. Каждый день она думала о нём. Вспоминала его серебристые теплые глаза, улыбку, поцелуи и ласку. Это она помнила очень хорошо. Так же, как и его слова о том, что они всегда будут вместе. Как потом оказалось, пустые обещания. . . Но ведь она не могла знать, что Барнса силой отправили обратно в ГИДРу. Прочистили мозг, стерев из памяти воспоминания о Красной Комнате и девушке с волосами цвета червонного золота и зелеными глазами. У нее были воспоминания. У него — образ. Призрачный образ, который он не мог поймать. И сейчас, Нат рвалась сквозь ночь на задание, не зная, что завтра вечером сквозь неё пройдет пуля. Будут догадки, которые сможет подтвердить только один человек, который навсегда остался в её сердце. Тот, которого она считала предателем. И его имя было — Джеймс Бьюкенен Барнс. Они были похожи. У обоих были руки в крови. Прирождённые бойцы, которые готовы на все ради цели. И лишь образы в мыслях, которые они трепетно оберегали. . .