Мята и клубника

Чонин не умеет целоваться, но ему всегда хотелось попробовать. Ощутить прикосновение чужих губ к своим. Адреналин, ударяющий в голову, а потом неловкое молчание и чувства, что взрываются в груди подобно фейерверкам. Мечтания, что ещё ни разу не воплощались в реальность. Последнее время он думает о них слишком часто. Он считает, что его возраст – самое то для поцелуев, и без них он не имеет какого-то особого смысла, который обязательно должен быть. Поэтому он старается его найти. Подобрать подходящие слова оказывается трудно, и Ян не может объяснить друзьям своё внезапно появившееся желание. Он сам не в силах до конца его понять. Он просто хочет целоваться. Не умеет и боится, что первый раз получится отвратительным, однако это его не останавливает. И он продолжает грезить наяву, постоянно вылетая из действительности и погружаясь в дурманящий сон. — Кого же ты хочешь поцеловать? Вопрос, однажды за перекусом заданный Джисоном, заставляет макнэ опомниться. Он удивлённо хлопает глазами и не сразу понимает, что хён обращается именно к нему. К кому же ещё, если они с Джисоном сейчас здесь одни? Чонин не решается ответить и пожимает плечами, смущённо опуская взгляд и краснея. Он точно знает, кого хочет поцеловать, но не уверен в своём выборе. Боится, что это может показаться странным и неправильным. Но ничего не может с собой поделать. Всякий раз, когда он разговаривает с Чаном, его взгляд невольно падает на губы лидера. Ему хочется почувствовать их. Попробовать на вкус. Настолько они мягкие, как он представляет? Сладкие ли? Насколько приятно их будет целовать и сможет ли потом Чонин жить без поцелуев, если ему понравится? Почему-то он уверен, что нет. Один поцелуй – и потом ими наполнен каждый следующий день. Хотя Ян пытается держать свои мысли и желания при себе, Чан не может не заметить и не понять их. Не только тихие перешёптывания за спиной лидера выдают Чонина, но также его поведение. Смущённые взгляды и растерянность, невозможность ответить, когда его о чём-то спрашивают, и лёгкий румянец на щеках. И, конечно, многое-многое другое, начиная с облизывания губ и заканчивая громкими и нечленораздельными выкриками Джисона, после которых Чонин толкает друга и закрывает раскрасневшееся лицо руками. Возможно, младший не совсем понимает свои чувства или не может их правильно выразить, но Бану всё предельно ясно. Макнэ любит его. Любит так сильно, что не выдерживает даже получаса расставания. Любит так сильно, что заходит в студию по вечерам и приносит какао, целует в щёку и обнимает. А потом долго сидит рядом и наблюдает за работой старшего, пока не уснёт в кресле. Чонину всегда хочется быть рядом с Чаном. Получать его внимание, слышать от него похвалу, держаться за руки и обниматься на улице, когда становится холодно. Вместе завтракать и обедать, перекусывать между делами и в свободное время смотреть фильмы. А теперь, когда дружеские чувства сменяются чем-то иным и необъяснимым, ему ещё хочется целоваться на последнем ряду в кинотеатре и не спать ночами, разговаривая о чём-то важном для них обоих. Чан понимает, что не ошибается в своих предположениях, когда возвращается в комнату после ванной и замечает на себе пристальный взгляд Чонина. Мокрые волосы и два полотенца, одно из которых он держит в руках, а другое – завязано на поясе. Макнэ понимает, что пора отвернуться, но у него не получается это сделать. Словно парализованный, он застыл, приоткрыв рот и распахнув глаза. Его лицо заливается краской, и эта краснота уже переходит на уши. Сердце бьётся столь быстро, что младший слышит отголоски его ритмичных ударов в своей голове. И ему стыдно. Оттого, что он продолжает пялиться на обнажённого и чертовски привлекательного Чана, который сейчас вытирает свои светлые волосы. Оттого, что лидер заметил его взгляд и сейчас странно усмехается. Оттого, что он любит Бана, но ещё не сказал об этом. И оттого, что он хочет и не умеет целоваться. — Прости, — наконец моргает и опускает взгляд на свои руки, сложенные на коленях. — За что я должен тебя простить? — Чан кладёт полотенце, которым только что вытирал волосы, на плечи и подходит ближе. Когда он садится на край кровати рядом с Чонином, тот еле заметно вздрагивает, но не поднимает голову. — Малыш, ты весь красный. Лидер улыбается, когда слышит смущённый и протяжный писк и наблюдает за тем, как Ян вновь закрывает своё лицо. Такой милый и невинный, он тихо и непонятно тараторит, пытаясь оправдаться. Однако Чан не собирается его слушать, а тем более винить за что-то. Ведь он тоже любит. Любит так страстно, что не собирается упускать так удачно появившуюся возможность. Поэтому он убирает маленькие ручки Чонина от его лица и целует нежные губы. Обнимает за талию, притягивая ближе к себе и заставляя малыша смутиться ещё сильнее. Ян жмурит глаза то ли от страха, то ли от чего-то ещё, но не собирается отстраняться. Он обвивает чужую шею трясущимися от волнения руками и прижимается к оголённой груди, не переживая о том, что его одежда намокнет. Поцелуй действительно оказывается таким, каким его представлял Чонин. Немного неуклюжим с его стороны, но до безумия приятным и даже сладким. Со вкусом мятной пасты, что переплетается с клубникой, которую недавно кушал младший. — Ты меня любишь? — интересуется Чан, отвлекаясь от его губ. Он уже знает ответ на свой вопрос, но ему приятно услышать его из уст раскрасневшегося Чонина. — Да, — отвечает тот и лишь крепче обнимает. — Очень люблю тебя, оппа. Бан улыбается и целует своего малыша в макушку, после чего отправляет его в ванную и укладывает спать. Чонин засыпает довольно быстро, а просыпается утром с улыбкой на лице от поцелуя любимого человека.