Зализывая раны

— Стол не заляпай. Кенни только кидает недовольный взгляд в сторону Крэйга и возвращается к промыванию ран. В этот раз ему здорово досталось — губы и нос разбиты до мяса, на скуле наливался синяк, красные пятна от чужих рук на предплечьях. Он пытается стереть кровь мокрым полотенцем, но выходит так себе — холодная вода в глубокой тарелке уже окрасилась в красный. Крэйг еще притащил антисептики, бинты и пластыри, но МакКормику уже настолько без разницы, что вряд ли он к ним даже притронется. — Как же я заебался, — Кенни сплевывает в воду сгусток крови. — Что на этот раз? Крэйг лежит на своей кровати, разглядывает потолок, лишь изредка переводя взгляд на блондина, и всеми силами демонстрирует свою незаинтересованность. Кенни постоянно к нему таскается зализывать раны, тут хочешь, не хочешь, перестаешь удивляться. — Как обычно. Отец нажрался, полез к матери, Карен плачет. Я вмешался и получил пизды. Стабильность. — А Кевин? Крэйг словно задавал эти вопросы чисто из вежливости, поддержать диалог. А Кенни, в крови которого все еще шалил адреналин, только рад лишний раз высказаться. — Да пошел он нахуй. Пропадает где-то неделями, а потом приходит и просит денег. Просит денег! У МакКормиков просить денег, это ж ебануться! Такер сдавленно хихикает, оценив иронию, но замолкает и возвращает ничего не выражающую рожу, стоит столкнуться с осуждающим взглядом Кенни. Блондин оглядывает свою и без того грязную майку, которая теперь еще и была украшено расползшимся узором запекшейся крови, и замечает, что умудрился ее еще и порвать. Теперь даже по меркам МакКормика ее придется выбрасывать. — Крэйг, подними жопу и дай мне что-нибудь переодеться. — А ты не много хочешь? Такер хоть и вредничает, но встает с кровати и направляется к шкафу. Такими темпами Кенни скоро заберет весь его гардероб. Одни джинсы останутся — с такими дрищавыми ногами на штанах Крэйга можно только повеситься. Он останавливается за спиной МакКормика. Достаточно небольшого усилия и жалкая тряпка, которую у Кенни поворачивался язык называть одеждой, с приятным хрустом расходится на две части и падает на ковролин. — Буду мыть ей полы и думать о тебе, — иронизирует Такер, помогая блондину облачиться в чистую футболку. Они смотрят друг на друга через зеркало. У Кенни все еще кровь на лице и он вымученно улыбается, демонстрируя кровавый оскал. Только поджившие ранки на губах лопаются снова, принося свежую кровь и неприятные ощущения. Крэйг только обнимает его со спины, сцепляя руки на животе, утыкается носом куда-то в район уха и шумно вздыхает. Ему несомненно жаль Кенни, но жизнь вообще не праздник, пора привыкнуть. — Я так хочу уехать отсюда. С тобой. МакКормик прекрасно знает, что Крэйг не оценит такое заявление, и не ошибается — скрытое в светлых прядях лицо искажается в недовольной гримассе. — Вот только не начинай свою хуйню про любовь. — Это не про любовь. Это про бросить все нахуй, взять тачку твоего отца и уехать в закат под сраный Take Me Home, Country Roads. И больше никогда сюда не возвращаться. — Так я тебе нужен только ради тачки? — Такер тихо смеется, зарываясь носом в чужие волосы. Кенни стоило бы помыть голову, но его нельзя за это осуждать.  — Нет, ты мне нужен, чтобы мы трахались на капоте, когда затормозим на обочине. Ну и ради тачки. — Я согласен. Ключи отца всегда лежат в ящике в прихожей. Можем съебать в любой момент, — Крэйг пожимает плечами, — Но ты ведь не бросишь Карен. — Да, но не порти мою мечту. — Чем выше ожидания — тем сильнее разочарование, — теплые руки забираются под футболку Кенни, оглаживая свежие места ударов, давние кровоподтёки и шрамы, словно пытаясь унять боль. — Я когда твой член увидел, так же подумал. И МакКормик наконец искренне улыбается, почувствовав как напрягся Крэйг, но тут же шипит и прикусывает губу — опять пошла кровь. — О, шутки про члены снова здесь. Я могу вернуться на кровать? — Только если со мной. Такера дважды просить не нужно, и он легко подхватывает Кенни на руки. Блондин почти пугающе легкий. Опять ничего не жрет. Не считая хуево сваренных макарон, которые ему готовит Крэйг, пока они проводят время вместе. — Так ты бы правда уехал со мной? Даже в Вайоминг? — Ты ведь понимаешь, что мы никуда не уедем? — Просто скажи. — Ради чего? Пустых обещаний? — Крэйг хмурится. — Как ты заебал меня со своим цинизмом. — Как ты заебал меня со своим «хочу бросить все». Все равно ведь останешься здесь. И дело не только в Карен. Так просто устроена жизнь. — Я даже не знаю, кто из нас больший нытик. — Я не нытик. — «Так устроена жизнь», «Я сижу на жопе ровно и жалуюсь, что нихуя не меняется», «Посмотрите на меня, я весь такой реалист, не умею даже, блять, мечтать», — Кенни специально делает гнусавый голос и безэмоциональную интонацию, передразнивая Крэйга. До чего же смешно ругаться друг с другом, лежа в обнимочку на кровати. Такер задумчиво молчит, явно задетый словами, хотя и продолжает машинально поглаживать плечо блондина. — Вот поэтому ты до сих пор ссышь смотреть Твику в глаза, — Кенни серьезен, — Потому что плывешь по течению и не хочешь нихуя менять. При упоминании Твика Крэйг напрягается всем телом и замирает. МакКормик словно решил специально его вывести из себя и теперь провоцирует. — Захотел получить по ебалу второй раз за день? — Ну вот, ты даже тут сливаешься. Проще ведь думать, что он тебя никогда не простит, чем попробовать хотя бы извиниться. — Он, блять, отлетел в психушку на два месяца, когда мы расстались. Что я должен был ему сказать? «Привет, прости, наверное не стоило тебя бросать. Мне ведь четырнадцать, и я дохуя понимаю в отношениях»? — Ты и сейчас нихуя не понимаешь в отношениях, — Кенни удобней устраивается на чужом плече и жмется к Такеру. Почти разбушевавшийся брюнет начинает успокаиваться, возвращая свое коронное ничего не выражающее лицо. — Ты не жалуешься. И давай не будем о Твике? Я вроде как с тобой встречаюсь. — Ты не хочешь ехать со мной на спизженой тачке под Take me Home, я думаю наши отношения под вопросом. — Нам надо меньше разговаривать и больше трахаться. Ты меня бесишь. — А меня бесит эта сраная жизнь, где все страдают. Мне даже трахаться не хочется, представляешь? Настолько меня все бесит. Серьёзное заявление для МакКормика. Крэйгу как бы тоже не горело прямо здесь и сейчас, но отчего-то захотелось хоть немного поднять Кенни настроение. — Ну давай сходим нажремся, не знаю. Останешься ночевать у меня. — Ты такой романтик, Крэйг, я в ахуе. — Это лучше, чем предаваться несбыточным мечтам и жаловаться на свою хуевую жизнь. Пришла очередь заводиться Кенни. Блондин подрывается и садится на кровати, испепеляя Крэйга взглядом, полным ненависти. — Мой отец алкоголик, а мать наркоманка. Мы живем на сраное пособие в разваливающемся доме. Каждый день моя одиннадцатилетняя сестра в слезах наблюдает за драками родителей, а я, блять, даже не могу их разнять. Потому что три дня назад я упал в голодный обморок, ведь отдаю всю жрачку Карен. А еще я влюблен в ебаного овоща с уровнем эмпатии как у пня. Я, блять, имею полное право жаловаться на свою жизнь. И будь моя воля, я бы уже давно вскрылся бы где-нибудь в канаве, чтобы вы все пошли нахуй, но ты ведь знаешь — не получится. Я обречен проживать свою гнилую жизнь, и я, мать твою, заслужил возможность хотя бы помечтать о сраном побеге отсюда. МакКормика потряхивало после такой длинной речи. Загнанный, агрессивный, со свежими следами побоев на лице он действительно выглядел пугающе. Он выжидающе смотрит на Крэйга, ожидая хоть какой-то реакции. — Ты влюблен в меня? Кенни закрывает лицо руками, издавая протяжный стон. — Сука, это все, о чем ты хочешь меня спросить? — Слушай, — Крэйг садится рядом, не прикасаясь к Кенни, чтобы лишний раз не тревожить, — Мне жаль. Жаль, что так вышло с твоей семьей и со мной. Ты заслуживаешь большего и, возможно, в твоей жизни все еще изменится в лучшую сторону. — Ты этой хуйне с Твиком научился? Крэйг честно вздыхает. — Да. — Боже, какой же ты уебок. — Да. Но ты ведь любишь меня. Блондин поворачивает голову, снова буравя парня взглядом, на этот раз полного печальной надежды. — Крэйг, а ты меня любишь? Кенни не ждет положительного ответа. Кенни вообще пожалел, что спросил. — Не знаю, — Такер честно пожимает плечами, — Я подумаю. — Расценю, как признание. — Так что насчет предложения набухаться? — Крэйг хочет съехать с неловкой темы, — Идем в магазин? — Ты платишь, — Кенни снова улыбается, хоть и печально. — Ой, ну так уж и быть. Крэйг старается выглядеть бодрым, но актерский талант явно не входил в список его преимуществ. Поэтому он просто берет Кенни на локоть и тащит за собой на первый этаж. Лора Такер только обернулась на обувающихся парней, решив не вмешиваться. Она прекрасно видела, в каком состоянии пришел Кенни. Пока МакКормик возился со шнурками на старых кедах, Крэйг мнется около тумбочки с ключом от машины. Отец все равно сегодня в баре с друзьями, а права парень получил еще год назад. Так почему бы и нет? — Эй, Кенни, — стоило выйти из дома, как Такер толкает блондина плечом и машет ключом перед лицом, — На счет Западной Вирджинии не уверен, но можем сгонять в штат бухла в пятнадцати минутах отсюда. — А Джона Денвера включишь? И Крэйг не уверен, что чувствует к Кенни хоть что-то, но видеть как на душе близкого человека распускаются цветы от одной лишь дебильной выходки — бесценно. Именно поэтому он бесцеремонно дергает МакКормика за руку, прижимая к себе, и оставляет короткий поцелуй на разбитых губах. — Обязательно.