По ту сторону границы

Катаясь, как парализованная, на карусели с лошадками, я думала, когда меня пришибет крыша от качели, прежде чем этот каток закончится. Все казалось таким глупым, что попросту не получалось расслабиться в то время, когда Эрик ехал за мной на соседней лошади и радостно улыбался, махая рукой зомбированной физиономии. — Теперь пошли на кораблики, — указал Эрик на детские качели, что не лучше лошадок. — Ты издеваешься? — с бледным выражением посмотрела на него, да так, словно я сейчас блевану от такой радости. — Пошли, главное расслабиться, остальное само получится, — Эрик потащил за собой и взял билет на детский аттракцион. Управляющие данной качелей посмотрели со странностью на нас, что я чуть сквозь землю не провалилась от стыда. Но бежать поздно, мы уже сели и катались на детской карусели. В соседних лодочках были другие дети, и их пронзающий взгляд в нашу сторону заставлял меня перекашиваться, но вовсе не расслабляться. — Смотри, этот малыш тебе радостно машет, — Эрик положил свою руку мне на кисть, а я с пущем напряжением на него глянула, как на больного. — Что в этом веселого? Мы выглядим как ненормальные. С каждым кругом на этой качели, мне становилось только больше не по себе. Особенно взгляды детей меня вводили в ступор, даже рука Эрика не так напрягала, как малышня, что громко кричала «о взрослые катаются«. В результате вышла я с аттракциона снова бледная. — Ну все, накатались, теперь можно домой, — выдохнув, я собралась быстро свалить куда подальше. Но Эрик взял за руку и потащил на американские горки, экстремальные качели и более энергичные аттракционы, только, чтоб я никуда не ушла. Благо с подобных аттракционов у меня не было бледного и замученного состояния, но совсем не вызывало огромного восторга. Я смотрела на данные развлечения как на детские глупости, которых меня же и лишили в детстве, посвящая всю мою жизнь обучению и воспитанию. — Неужели тебе совсем не нравится просто кататься? — Эрик слегка расстроенно посмотрел, бросая короткий взгляд и оглядываясь по сторонам. — Не могу этого объяснить, но я никогда ни с кем не развлекалась по простому. Я задумалась над тем, как я вообще развлекалась? Единственная радость была в игровом центре и то уже последнее время от нее слабый был выброс отрицательной энергии, а посиделки с Мирой в барах и ресторанах, где она мне демонстрировала мужчин, пытаясь с кем-нибудь познакомить, я не назвала бы развлечением. — Не думаю, что мне можно особо развлекаться, — не подумав сболтнула я. Эрик нахмурившись посмотрел на меня и схватил за плечо. — Что значит не думаешь? Думаешь, что ты долго продержишься ограничивая себя? Я правда плохо знаю тебя, как ты жила и живешь, но вижу, что ты совсем не счастлива, поэтому прекращай и пошли сделаем несколько кругов на колесе обозрения. Я смотрела на него как зачарованная. Что-то даже тронуло меня в его словах. В какой-то момент я даже ощутила, что готова разреветься, но быстро взяла себя в руки. Эрик провел меня к колесу и попросил подождать в очереди, пока он отлучится. Пока я ждала его, то осматривала вокруг людей. Пока его не было рядом, напряжение отпускало, и я чувствовала себя спокойнее, а вокруг казалось все куда более приятнее. В этот момент я ощутила прелесть пребывания в таких местах, без забот, с кем-то, кто так старается сделать твой день чуточку приятнее. От этой последней мысли я аж заволновалась и прикоснулась к щеке, что немного загорелась. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы успокоиться. Теперь я просто стояла и ждала. Эрик задерживался, казалось, я впервые ощутила волнение и некую тревогу внутри. Я оглядывалась, но не замечала его, но на радость он очутился за спиной и слегка напугал меня, и снова это напряжение появилось, когда он оказался рядом, а в руках он держал поджаренную кукурузу и газированный напиток. Слегка смутившись от такого подхода, я снова несколько раз выдохнула через нос и максимально сделала прежнее выражение лица. Казалось, что Эрик то ли заметил смущение, то ли его рассмешили мои резкие дыхательные упражнения, он аж чуть не захлебнулся напитком. Согласиться покататься на колесе обозрения было лучшей идеей. Это действительно расслабляло и позволяло погрузиться в пейзаж с высоты. Вокруг было все нарядно, ярко, красиво. Много радости в людях, счастливые семьи, пары, старики — это поистине вызывало покой. Я оказалась в некой нирване и даже не заметила как там засиделась, и как Эрик продлил катание до тех пор, пока я не захочу уйти. — Я рад, что тебе нравится, — Эрик прижался ближе, положив свою руку на мою. Я повернула голову к нему и очутилась так близко, что внутри все замерло от волнения. Губы слегка приоткрылись и если бы я не струсила, то позволила бы ему прикоснуться ко мне, но я не смогла. Я быстро вышла с колеса, как только оно спустилось и двинулась вперед, пытаясь взять себя в руки и понять, что со мной. В момент, когда Эрик подбегая ко мне сзади, желая остановить и извиниться, нам прям на встречу попалась Мира с новым парнем и Пенелопа с Родионом. — О, Кайрин! Ты гуляешь и не одна? — ухмыльнувшись хитро, Мира обвела взглядом меня и Эрика. — А вы, смотрю, сами не скучаете… — Это же тот парень? Вы вместе развлекаетесь? Или вы... — Мира начала дергать бровями, намекая на что-то большее. — Вовсе нет, — возразила я. — Ну вообще-то да, — возразил мне Эрик. — Мы гуляем, развлекаемся, и тут нет ничего такого, чтоб давало повода для сплетен, и накручивания дополнительных сценариев, — серьезно заявил Эрик, смотря на Миру. Пенелопа прикрыла рот, слегка засмеявшись. — Да я и ничего плохого не говорила, я наоборот рада, что кому-то удалось ее вытащить и попытаться развеять, ну, а если тебе хватает терпения принимать всю ее холодность, то могу порадоваться за Кайрин, — Мира засияла и обхватила меня в объятия, радуясь за совершенный прогресс, словно за своего дитя. — А в общем, раз гуляете, как насчет сходить в одно очень загадочное место? — хитро улыбнулась Мира, переводя взгляд на меня с Эриком. — Какое еще место? — подозрительно, прищурившись, посмотрела я на нее. — Есть одно место, не очень далеко за этим парком, говорят, единицы смогли оттуда выйти. Место под аномалией и сейчас охраняемое, но ты же знаешь, что мы сможем пройти. Пенелопа, загоревшись, тоже глянула и выжидала моего ответа. — Интересно, почему я не слышала об этом месте, но если это место опасное, то Эрик не идет, — решив за него, я была для себя готова узнать что-то новое. — Что значит не идет? Я тоже иду! — возразил Эрик. — Не думаю, что оно такое уж и опасное, как говорят, но проверить хотелось бы, — сказал Родион, посмотрев на Эрика. — Тем более, если опасное, я не могу остаться в стороне, — Эрик ухмыльнулся и выставил себя вперед, словно закрывая собой. — Ты редкостный болван, — проворчала я. — Не думаю, что там настолько опасно. Говорят, что это что-то вроде психологического лабиринта, а выбраться можно, если ты сам готов выйти, — Мира повела нас, придерживая за руку парня. Пенелопа и Родион вместе, следом мы за ними, посмотрев друг другу в глаза, я нахмурилась, давая взглядом понять, что он не понимает, что делает.