Станет ли цветным чёрно-белый мир?

      В большинстве профильных книг писалось, что соулмейтство - это не обязательно бонус или какая-то награда. Часто наличие «второй половинки» приносило неприятности, зачастую не самому человеку, а окружающим его людям. В Департаменте полиции Детройта работал один из таких людей.       Капитан Фаулер был занят своими важными управленческими делами, поэтому, чтобы не докучать ему устно, Гэвин принялся за написание отчёта по делу Джонса, а Белого припахал по другому их делу, к проверке камер в районе, где угоняли машины.       Спокойная рабочая обстановка продлилась чуть более получаса. Внезапно детектив, тот самый, что пару часов назад не преминул подъебнуть Рида из-за неуклюжести RK900, громко выругался и принялся неистово кашлять. - Даусон, козёл, свалил на улицу! – раздалось с нескольких сторон, но тот, проигнорировав просьбы, багровел и старательно зажимал рот, чтобы не выпустить рвущиеся наружу слова.       Гэвин с ухмылкой поглядел на напарника и посоветовал: - Белый, если тебе дороги твои звуковые платы, вырубай их немедленно, пара минут и они сгорят.       Приказ был необычным, но RK900 постарался исполнить его максимально корректно: отключил слух и принялся считывать другие слова напарника и присутствующих по губам. Андроид с холодным спокойствием наблюдал, как участок буквально забурлил: люди поспешно покидали рабочие места, кто-то затыкал уши берушами, капитан Фаулер опустил жалюзи и, кажется, включил себе хард-рок.       Гэвин Рид же не поддался общему безумию. Он, паскудно ухмыляясь, включил камеру на телефоне и навёл её на Билла Даусона, показывающего ему средний палец. Наконец того прорвало и он запел. Гэвин при первых же звуках страдальчески поморщился, но съёмку не бросил и не вырубал телефон, пока коллега не допел арию и не упал морально обессиленный на стул. Одна из сердобольных и не оглохших сотрудниц принесла воды, и Даусон жадно выхлебал стакан, кивком поблагодарив за доброту.       Белый без команды подключил слух и анализировал фоновый шум вернувшегося к работе участка. Даусона в большинстве своём жалели, а если и ругали, то в основном беззлобно. Соулмейтство же! Андроиду было любопытно, иначе назвать серию сформировавшихся программных кодов было нельзя. Хотя машина не способна ничего испытывать, но у него в программе было прописано выяснять и распутывать всё, что не вписывалось в привычную картину мира. Белый своей, привычной, пока не наработал, но дефицит информации требовалось восполнить во что бы то ни стало. На внутренних экранах он проверял камеры по делу об угонах, параллельно пристально смотря на детектива Рида. Гэвин же настолько закопался в отчёт, что не реагировал даже на такой раздражитель, как чужой неотрывный взгляд. Хотя это только Белый думал, что не чувствует и не реагирует, когда Рид поставил последнюю точку, то поднял голову и сразу посмотрел напарнику прямо в глаза, правильные глаза – серые: - Чего надо? По ощущениям, ты во мне насквозь дырку просверлил, тебе Элайджа случайно лазеры в глаза не вставил?       Белый моргнул, но взгляд не отвёл: - Я хотел бы узнать, что случилось с детективом Даусоном.       Гэвин потянулся, разминая затекшую спину: - Соулмейтство сраное. У Билла певичка, знаю, что она из Италии, в Милане в местной опере горло дерёт. Вроде как, даже иногда на ведущих партиях. У них такая связь, когда один испытывает высочайший пик, хм, удовольствия от своего пения, голоса не знаю там чего, то второй это чувствует и повторяет слова в точности. Похер, что именно Билл поёт, важнее как. У него нет ни слуха, ни голоса, поэтому его кошачьи вопли и стенания слушать практически невозможно.       Андроид кивнул, принимая ответ, но ему захотелось ещё уточнить: почему напарник приказал ему не слушать. Он же андроид с ним ничего бы не случилось, раз у Даусона слабый голос, то он не смог бы повредить никоим образом микросхемы и платы внутри усиленного корпуса. Детектив Рид так позаботился о нём? Он даже приоткрыл рот, чтобы задать вопрос, однако сделать это ему помешало появление вышеупомянутого Даусона, который визгливо потребовал стереть весь имеющийся «компромат» с телефона. Рид ухмыльнулся и выполнил требование, показав Даусону, что на телефоне ролика больше нет. Про облачное хранилище, куда был залит файл, разговора не было. Белый промолчал, не сказав о хранилище и оставив незаданным вопрос о заботе. В программе не было подсказок, но откуда-то он просто знал, что для подобного вопроса ещё рано.       Гэвин и сам не знал, зачем приказал ведроиду поберечь слух. Слишком уж с тем всё было странно. Кто знает, как его глюкнутый Белый отреагирует на подобное терзание ушей! От «наслаждения» пением Даусона можно, наверное, и девиантом ненароком стать, а то и сломаться где-то глубоко внутри. Пел Даусон на публику крайне редко, обычно в премьеры новых постановок. Он заранее всё выяснял и брал на такие дни отгулы, а тут или упустил что-то, или певичке на обычном концерте очень хорошо от своего пения стало. Гэвин стебал Даусона безбожно, но тот был мудаком похлеще самого Рида, так что сам виноват.       Гэвин бы никогда не признался в том, что завидует Биллу, самую малость, но всё же. Билл знает, кто его соулмейт, встречался с нею однажды, только даже дружеские отношения между ними были невозможны. Он не говорил по-итальянски, ненавидел музыку, был на полвека моложе и вполне искренне ждал, когда ее, наконец, не станет, чтобы избавиться от насмешек, связанных с его соулмейтством. Гэвин знал, что встреча была, только потому что видел её много лет назад, когда соулмейт Даусона почтила департамент визитом. То ли Даусон отмороженный, то ли радовался вслух редко, однако о том, что у неё есть соулмейт, женщина узнала на свадьбе своей внучки, когда принялась тихонько напевать правила Миранды, чуть ли не мурлыкая на английском. Это был первый в жизни арест Даусона и, как оказалось, последний, потому что певица нашла Даусона и, по слухам, отвалила ему огромную кучу денег, чтобы тот не радовался больше так бурно или хотя бы имел совесть помалкивать в такие моменты. Версий о том, перепало ли что-то департаменту и лично Фаулеру за то, чтобы тот держал Даусона исключительно на «бумажной» работе, ходило несколько. Была даже проведена служебная проверка, выявившая, что офицер Даусон сам попросил «облегченный» труд.

***

      Гэвин стал собираться домой минут за десять до окончания смены: сохранил все файлы, проверил почту, объяснительные от патрульных, посмотрел результаты анализов, присланные экспертами, и наметил примерный фронт работы на завтра, если не появится новых дел. До этого он уже успел побывать на ковре у капитана Фаулера и представить ему Белого, хотя, по идее, знакомить с новым сотрудником должно начальство, а не наоборот. Впрочем, появление андроида в участке капитан принял благодушно и спокойно: сотрудник, так сотрудник. Документы и приказ есть – пиздуй работать! Он не Коннор, который умудрился побывать в эпицентре андроидской заварушки, задружиться с лидером Маркусом и вернуться не звездой, а обычным сотрудником на окладе.       Как думал Фаулер: «Рид от пластикового напарника не орёт и не бесится, тот готов работать на благо человеческого и пластикового общества, так пусть и работают».       Вопрос, забирать ли с собой Белого, перед Гэвином даже не стоял. Если оставить эту кучу гаек без присмотра, что тот отчудит своим через жопу откалиброванным мозгом? Да, после косяков утром он держался достойно и проколов не совершал, был послушной и правильной машиной, но что он учудит, если не будет под его, Гэвина, присмотром? Нет, пусть лучше в гостиной у Гэвина диван ночью будет просиживать. - Пошли, - Гэвин побарабанил по плечу напарнику, продолжавшему сидеть за своим терминалом. - Я занимаюсь анализом записей и нашёл несколько мест, где запись словно кто-то глушил, - Белый ещё не понял, куда его хочет потащить напарник. - Рабочий день закончен, живой ты, не живой — не важно, собирайся, поехали ко мне. – Гэвин нетерпеливо раскачивался на носках.       Белый посмотрел на него чуточку растерянно: «Его? Гэвин отвезёт к себе домой?»       Милоту испортил Даусон, который заржал на полупустой участок: - Вы уже до этого дошли? Не знал, что ты роботоёб, Рид!       Гэвин только показал Биллу средний палец и продолжил мрачно смотреть на напарника, который, кажется, и не собирался двигаться с места.       Диод Белого с голубого перешёл на желтый и чуть мигнул красным, но Гэвину это было не видно – для него цвет диода был абсолютно одинаковым всё это время.       Наконец Белый отмер: - Я сохранил свои наблюдения и создал по ним отчёт. - Завтра гляну. Ну, ты идешь или хочешь с Биллом в участке потусить в надежде, что он и тебе серенаду споёт? – голос Рида сочился сарказмом и недовольством из-за медлительности напарника.       В этот раз Белый встал аккуратно. Конечности слушались его, и стул или прочую мебель он не сбил. Рид выдохнул, потому что чувствовал что-то слишком похожее на облегчение и радость. С чего бы вообще? Если только вот этот бледный кусок пластика не его половина души, присутствие которой рядом делает жизнь легче и приятнее. Может, глюк с анализатором – это проблема со зрением? Надо выяснить.       В машине всю дорогу Гэвин молчал, и Белый не лез к нему с расспросами. По забитому адресу он вычислил район, который находился не так далеко от участка. Почти центр города, но до сих пор земля в Детройте стоила сущие копейки, а после Революции андроидов, пусть и мирной, упала ниже некуда.       Симпатичный дом, сложенный из кирпича, смотрелся этакой маленькой крепостью, особенно, с четырьмя небольшими башенками по краям и выпирающей сбоку каминной трубой. Гэвин купил его когда-то в плачевном состоянии: с выбитыми окнами и дверью, без сантехники и минимальных удобств. Он многое сделал своими руками для реставрации и ремонта, только для восстановления камина нанимал мастеров. Это был полностью его дом, в который он зачем-то притащил андроида.       Рядом с дверьми он неожиданно спросил у Белого: - Какого цвета кладка? - Красного, - без запинки ответил андроид, воспользовавшись подсказкой программы, потому что сам он этот цвет по-прежнему не видел.       Внутри дома Гэвин внимательно смотрел на него, отслеживая реакцию, и ещё несколько раз спросил про цвета предметов.       Белому хотелось начать молиться rA9, которого не существовало, но всё же его незримая помощь пригодилась. Он не хотел в утилизатор, если выяснится, что проблема с его цветовым зрением не решается, поэтому следовал подсказкам системы и, судя по всему, верно, потому что Гэвин расслабился, и уровень его стресса, не зашкаливающий, но достаточно высокий, снизился. - Знаешь, почему я тебя стал спрашивать? - Нет. - В моём личном деле записано, что у меня дальтонизм, так вот – это не так, – Гэвин невесело усмехнулся. – На самом деле, до сегодняшнего утра я видел мир только в серо-чёрно-белом цвете, но теперь я, кажется, стал видеть и другие цвета. Я было подумал, что это на твоём появлении завязано, но теперь вижу, что дело всё-таки не в тебе. Ты нормально назвал мне все цвета и ни разу не ошибся. Ладно, забей, это только мои заскоки, давай, проходи из коридора, там гостиная, она вся в твоём распоряжении, я пока посмотрю, что мне на ужин есть пожрать.       Белый послушно и механически осуществил указанное перемещение в пространстве, по пути из словаря нецензурной лексики он выцепил слово «проебался». Да, он проебался, потому что посчитал, что не стоит говорить напарнику о своей проблеме со зрением. Как теперь докажешь Гэвину, что он на самом деле и есть его соулмейт? RK900 словил первый программный сбой и до хруста пластика сжал кулаки. Ну, вот что Гэвину Риду стоило спросить не о том, какого цвета стена, а о том, какого цвета видит её сам Белый?