Станет ли цветным чёрно-белый мир?

      Гэвин знал, что слова и обвинения Норт – это полная чушь, так же интуитивно он понимал, что стрелять гиноид не будет. Какой бы эмоциональной, почти истерично-агрессивной та ни была сейчас, дурой Норт не была и должна была осознавать, что убийство сотрудника полиции просто так не спустят на тормозах. Гэвин медленно, не провоцируя, поднялся со своего места и, хотя Белый явно намеревался заслонить его собой, но негромкого прямого приказа "не мельтешить перед глазами" послушался и пропустил Рида вперед.       Гэвин продемонстрировал пустые руки и максимально дружелюбно обратился к Норт: – Мэм, опустите оружие, кто-то непричастный может пострадать, давайте спокойно разберемся, без угроз и оскорблений.       Может сработал спокойный тон Гэвина, или Коннор с Саймоном смогли ментально успокоить даму сердца их пластикового лидера, но Норт медленно опустила дуло в пол и позволила Коннору забрать оружие. После чего RK800 с какими-то странными интонациями в голосе зачитал ей её права и уведомил, что она должна будет провести некоторое время в камере, пока будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела в её отношении.       Гэвина заинтересовал пистолет, который Коннор дрожащей рукой положил на ближайший стол. Рид взял оружие в руки и понял, что это муляж. Слишком легкий, а пластик тонкий, сожмешь сильнее в кулаке – сломается. – Аккуратнее, – попросил стоявший рядом Саймон. – Это глушилка, их всего несколько образцов осталось.       Гэвин только слышал о таких, их собрали несколько бывших сотрудников Киберлайф, потерявших после Революции работу. Принцип действия прибора был достаточно прост: импульс воздействовал на процессор и на какое-то время вырубал у андроида возможность двигаться, не важно девиантом тот был или нет, после чего его заживо разбирали на детали и продавали на вторичном рынке. Потом зарвавшихся ребят взяли, и все имевшиеся у них наработки уничтожили. Как оказалось, не все. – Не думаю, что вашему напарнику что-то грозило, – продолжил Саймон. – На серии RK900 прибор не испытывали, но у них корпус дополнительно экранирован от подобного электромагнитного воздействия.       Участок потихоньку приходил в порядок, люди возвращались на свои места, обсуждая происшествие, а не рабочие моменты. Все с интересом посматривали на Гэвина и на его нового напарника, словно только впервые заметив последнего, хотя тот был достаточно светлым и большим пятном, чтобы и раньше привлечь внимание.

***

      Фаулер не орал, нет, просто говорил так громко, что дрожали стеклянные стенки кабинета, Гэвин морщился, а Коннор и Саймон синели ушами. Белый стоял спокойным столбом, он сам, без подсказки вырубил звук и считывал речь начальства по губам или по отражению в стекле, когда тот поворачивался к андроиду спиной.       Гэвин стоял, скрестив руки на груди, в откровенно закрытой, защитной позе. Он, слушая обвинения начальства, всё больше хмурился. Дело попахивало его отстранением и чуть ли не ликвидацией Белого. И это всего лишь после криков и обвинений сумасшедшей бабы!       Наконец капитан выговорился и высказал всё, что думает о безответственных подчиненных науськивающих напарников на потерпевших, а также об андроидах, врывающихся в полицейский участок с чем-то похожим на боевое оружие. Судьбу Норт решит судья, но учитывая какие статьи называл Фаулер, ей грозили ночь в камере, выход под залог, а потом сколько-то часов общественных работ. Законы в отношении андроидов были гораздо более мягкими, и Гэвина сейчас это откровенно злило. Планировалось, что поблажки не заставят андроидов вновь бунтовать, но с таким отношением пластики скоро совсем обнаглеют от вседозволенности и сядут уже людям на шею. А вот с машиной-Белым всё было гораздо сложнее, Фаулер припечатал: – Это назад в Киберлайф, а ты, Рид, значок на стол, пока отстранён до выяснения всех обстоятельств.       Гэвину наконец-то позволили высказаться, и он незамедлительно взорвался: – Это всё голословные обвинения, капитан, мы даже пальцем не трогали этого Каспера! Я ничего подобного Белому не приказывал делать, и он всегда был под моим присмотром, а просто напасть без приказа он не мог. Не девиант же. И, капитан, они не предоставили никаких доказательств. У них нет ничего, кроме голословных обвинений. – Вообще-то есть, – скромно заметил Саймон, на которого с удивлением посмотрел даже Коннор, который, казалось бы, должен был быть в курсе. Саймон тем временем дотронулся оголившимся пластиком руки до экрана телевизора, висевшего в кабинете, и по экрану вместо сводок новостей пошло другое кино.       Картинка была достаточно чёткой, хорошие камеры закупили андроиды, чтобы следить за порядком на своей территории. Можно было прекрасно рассмотреть, как RK900 в некогда белой, а сейчас сплошь залитой чем-то темным униформе спускался по пожарной лестнице. В одном месте металл не выдержал и сломался под его весом, так что андроид пролетел полметра, пока не схватился за следующую перекладину, ускорил спуск и на уровне первого этажа спрыгнул на землю и скрылся в ближайшем темном переулке.       Саймон хладнокровно без конноровской жалости рассматривал 900 и отчитался, приводя следующие аргументы вины Белого: – На момент трагического инцидента на территории Нового Иерихона находился только один андроид модели RK900. Мы проверили путь движения вашего автомобиля, он несколько раз попадал в мертвые зоны камер наблюдения, так что продвинутая модель андроида вполне могла совершить преступление и вернуться назад в машину напарника. 900, будет лучше и правильно, если ты расскажешь всё как было на самом деле.       Белый открыл было рот, но Гэвин не дал сказать ему и слова: – Не оправдывайся, и вообще в моём автомобиле установлен видеорегистратор, будет видно, что мы сели в машину вдвоем и ехали без остановок.       Коннор убито возразил ему: – Его сигнал автоматически заглушили и зацензурили, когда вы въехали на территорию Иерихона. Скрытая съемка там запрещена, а у самого RK900 автоматически включился протокол, запрещающий съемку, так что визит он помнит, но передать видео доказательство не сможет. – Пфлять, – разорялся Гэвин. – Мы и пальцем не трогали этого Каспера, он сам как-то странно говорил, может он сам по себе поломался, а вы тут на нас пытаетесь это повесить?!       Саймон ещё раз дотронулся до монитора и теперь там была запись, сделанная глазами андроида: маленькая комнатушка со столом и стулом и тело андроида с оторванной головой. – Сомневаюсь, что он сам это с собой сделал, - сухо заметил Саймон.       Гэвин не сдавался: – В конце концов, нас видела его соседка, она должна подтвердить, что мы поговорили с ним, стоя под дверью и ушли, потому что он не хотел её открывать и идти на контакт. – Согласно её показаниям, уйти вы ушли, но были крайне недовольны беседой. Что вам мешало отправить потом напарника потолковать с Каспером, но тот нечетко понял приказ и перестарался?       Гэвина натурально трясло от злости, и он собирался громко заявить, что это просто чушь, потребовать, чтобы они в конце концов осмотрели его машину и попробовали найти следы тириума на сидениях. Видно же, что 900 на записи измазался по самое не могу.       У капитана Фаулера было иное мнение: – Это дело отдаётся Коннору, остальные так же ему передаёшь. И повторяю, Рид, ты отстранён, так что значок на стол, пока всё не разъяснится или твой 900-ка не признается, что сотворил это по твоей указке. Не ожидал от тебя такого, Гэвин, мне казалось, что ты стал в последнее время лояльнее к андроидам. – В чём я должен признаться? – уточнил Белый. – Я могу переслать весь список команд, отданных мне пользователем «Гэвин Рид». Он никогда не приказывал мне нападать на другого андроида или причинить вред объекту «Каспер», а действовать самостоятельно я не могу, так как не отношусь к категории девиантов. Далее доказательства. Во-первых, кадры с андроидом в униформе RK900 не могут подтвердить, что это был именно я. Таких комплектов было сшито около тысячи и у меня в наличии только один с моим индивидуальным номером. – Белый провёл рукой по номеру на униформе. – Ни на одном из кадров этот номер невозможно рассмотреть. Во-вторых, если бы я испачкал свой единственный комплект одежды, то на нём должны были остаться следы, я готов отдать его на экспертизу. – Их нет, – тут же прокомментировал Коннор, который бы точно их рассмотрел, благодаря имеющимся анализаторам. – Но ты можешь лгать, а сменная одежда спрятана где-то ещё.       Белый не сдавался: – В-третьих, следы тириума присутствуют не только на одежде, но и на руках и лице андроида, вы можете осмотреть машину детектива Рида и не найдете там ни капли тириума. – Это вообще не доказательство и не аргумент, – вмешался Саймон. – Вы полицейские и знаете, как избавиться от улик. – Эй, презумпцию невиновности никто ещё не отменял вообще-то, как и то, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, – голос Гэвина звучал глухо и зло.       Белый чувствуя, что у напарника слишком сильно повысился уровень тревоги и стресса, искренне из-за этого недоумевал. Они же ни в чем не виноваты, капитан это поймет и всё будет хорошо, но Гэвин отчего-то нервничал всё сильнее. Андроид нахмурил свои идеальные брови, как-то почти по-человечески недовольно поджал губы, подошёл к экрану и сменил запись с камеры на момент побега. На стоп-кадре был момент, как под RK900 проломилась ступень: – В-четвертых, андроид модели RK900 на несколько секунд быстрее обсчитал бы траекторию движения, чем андроид на записи, успел бы оценить степень коррозии металла, перераспределил бы вес или выбрал бы другую ступеньку, перескочив эту. Ещё можно было бы совершить прыжок с высоты второго этажа, так как девять процентов повреждений в результате прыжка считаются некритичными. По лестнице спускался девиант, которому знакома концепция боли и который подобные повреждения терпеть не готов. Он опасался за сохранность биокомпонентов и слегка замедлился после того, как сорвался. В-пятых, основное доказательство: временные отметки на записи. Даже если они на пару минут отличаются от реального времени, то это всё равно происходило одномоментно с нашим выходом из дома Каспера. Я физически не смог бы быть в двух местах одновременно. И обратите внимание, – Белый поменял изображение и теперь на экране крупным планом была голова жертвы с торчащими из неё чистыми проводами. – К Касперу кто-то подключался, чтобы считать воспоминания, а это означает, что на момент нашего с детективом визита андроид был деактивирован и мы разговаривали не с ним, его голосом говорил тот, кто это сделал.       Белый повернулся к присутствовавшим в комнате, под недоуменными взглядами расстегнул куртку, задрал водолазку, согнал с пластика скин, и убрал одну из пластин на животе, демонстрируя пустую полость. Своё действие он прокомментировал так: – Чтобы избежать девиации модели RK900 никаким техническим образом не могут напрямую подключиться к другим андроидам, у нас убрали провода для этой функции, присутствовавшие как обязательная комплектующая у предыдущей серии.       Взгляды присутствовавших медленно переместились с Белого, на Коннора, а 900 спокойно подтвердил: – Так что это не я скомпрометирован, капитан, а андроиды линейки RK800, которые проживают или имеют доступ на территорию Нового Иерихона.