Комната, которой нет

Покончила сегодня с сессией, предварительно пережив пару нервных срывов, приобретя несколько седых волос и превратившись в скелет, обтянутый кожей, но настроение зато у меня теперь хорошее, и в душевном порыве отдаю вам все, что у меня есть)) Учтите: я не медик, так что не ручаюсь за все то, что тут произошло. Спросите лучше меня, что такое апокарпный верхний боб или чем питаются кораллы, как у меня сегодня не по теме выпытывал препод. Хотя я прошерстила много источников... но могла и промахнуться. Так что за это не ругайте. ___________________________________________ Сэм много чего ненавидел в их гребаной жизни, и больше всего – больницы. Особенно когда туда попадал Дин, потому что делал он это с завидным постоянством. Хотя если посчитать все случаи, когда Дину стоило здесь появиться, но они не делали этого из-за страховки или еще чего-нибудь, то вышло бы намного больше. Но Сэм все равно не мог к этому привыкнуть. Разве с таким можно смириться? Он метался по коридору возле операционной, куда увезли Дина, и никак не реагировал на призывы медсестер успокоиться. Прошло уже полтора часа, но не было никаких известий. Зарычав от бессилия, он упал на жесткий пластиковый стул и, опустив голову, спрятал руки в волосах. − Мистер Полински, − раздался тихий голос над ухом, и Сэм поднял взгляд. Рядом с ним стояла медсестра с поста и протягивала ему стаканчик с кофе. – Возьмите. − Нет, спасибо, − Сэм помотал головой. − Возьмите, − медсестра поджала губы и с силой всунула ему стаканчик. − Спасибо. Медсестра слабо улыбнулась и погладила его по руке. − Если вы будете накручивать себя, вы ничем не поможете. Ждите. Я уверена, что с вашим братом все будет хорошо, − похлопав его по плечу, она направилась обратно на пост. Сэм смотрел ей вслед, и тянущая боль в груди немножко ослабла – совсем чуть-чуть, но руки хотя бы перестали дрожать. Сэм сделал маленький глоток, поморщившись, когда горячий кофе обжег его горло, и отставил стаканчик в сторону. Ожидание убивало. Сэм спрятал лицо в ладонях и закрыл глаза. Казалось, прошла целая вечность, когда он внезапно почувствовал легкое прикосновение к плечу. Он резко вскочил со стула, глядя на доктора, на бейджике которого значилось имя «Джордж Марвин». − Ну что? Как он? – отрывисто спросил Сэм, сжимая кулаки. – Я могу его увидеть? Доктор тяжело вздохнул, и это подействовало на Сэма как удар током. В горле образовался тугой комок, который перекрыл доступ кислороду. − Мистер Полински… − доктор хотел еще что-то сказать, но в последний момент, видимо, передумал и просто покачал головой. – Мы сделали все, что в наших силах. Мне очень жаль. Сэм уставился на него, глядя огромными глазами, и тщетно ловил воздух ртом, силясь сделать вдох. Но реальность не желала изменяться, стать лишь насмехающимся жестоким воспоминанием, и Сэм, не справившись с собой, отшатнулся. Наткнувшись спиной на стену, он медленно сполз по ней и обхватил руками колени, глядя в пустоту. Сэм пытался выдавить из себя хоть слово, но вместо этого из глотки вырвался тихий смешок, с каждой секундой становясь все громче и громче. Не обращая внимания на людей, бегающих вокруг него, как надоедливые муравьи, Сэм зашелся оглушительным истеричным смехом, давясь им сквозь слезы и захлебываясь от недостатка воздуха. Спасительная тьма пришла неожиданно, и он с облегчением упал в ее мягкие объятия.

***

− Сэм, мистер Полински, − Сэм вздрогнул, когда кто-то позвал его по имени и осторожно потряс за плечо. Он вскочил со стула и чуть не врезался лбом стоящего перед ним доктора Марвина. − Что… вы… − Сэм никак не мог подобрать подходящие слова, все еще находясь под действием слишком реалистичного кошмара, и доктор жестом остановил его. − Операция прошла успешно, − сказал он, и Сэм судорожно выдохнул сквозь зубы. – У вашего брата было поражено легкое и надорван пищевод. Со вторым мы справились довольно быстро и без проблем, но повреждение легкого спровоцировало профузное легочное кровотечение. Сэм прикрыл глаза, очередной раз прокляв про себя ведьму, которая решила, что то, что Дин запер ее в себе, не должно пройти для него бесследно. − Если бы его доставили в больницу чуть позднее, мы бы уже не смогли остановить его, и наступила бы асфиксия, − Сэм прикусил изнутри щеку – хотя эти термины ничего ему не говорили, но было понятно, что ничего хорошего здесь не было, − но, к счастью, все обошлось. Сейчас он находится в стабильном состоянии. − Он поправится? – спросил Сэм, чтобы быть уверенным, и хоть немного утихомирить панический страх, разрывающий его. Доктор Марвин вздохнул. − На второй или третий день из-за легочного кровотечения может быть риск появления аспирационной пневмонии, но состояние вашего брата не является критическим, так что будем надеяться, что этого не произойдет. Сэм сжал зубы. Он ненавидел неопределенность, и даже если от этого потом было только хуже, он привык выяснять все до конца. − Эта пневмония может быть смертельной? – напрямик спросил он. − Летальность при аспирационной пневмонии достигает 22%, но при этом аспирационными являются 6-9% внебольничных пневмоний, то есть… Сэм не стал больше слушать и, закрыв глаза, опустился на стул. Это было, конечно, намного лучше того, что он увидел в своем сне – хотя Сэм до сих пор не мог понять, как он вообще смог заснуть в такой момент, если только медсестра не подсыпала ему в кофе снотворного, - но и не было тем, что Сэм хотел услышать. Жизнь Дина все еще была под угрозой, и, черт возьми, когда же это уже закончится? Сделав глубокий вдох, он открыл глаза и снова встал, прямо посмотрев на доктора. − Могу я его увидеть? Доктор Марвин молча смотрел на него мгновение, явно сомневаясь, но все же ответил: − Пять минут. Вашего брата увезли в палату интенсивной терапии, и если через пару дней его состояние останется стабильным, мы переведем его в обычную. Пойдемте, я провожу вас. Сэм молча кивнул и последовал за доктором. В палате было сумрачно, но это не мешало Сэму рассмотреть десятки тонких проводов от аппарата искусственного дыхания и кардиомонитора, к которым был подключен Дин; они свисали, как паутина, и Сэм невольно поежился. Сглотнув, он медленно подошел ближе к кровати, на которой сломанной куклой неподвижно лежал Дин. Сэм не смог бы про себя назвать это иначе – потому что не в стиле его старшего брата было вот так лежать и… Он молча постоял мгновение, собираясь с мыслями, и, сделав вперед еще один маленький шаг, легко коснулся руки Дина, нащупывая его пульс. И хотя линия на кардиомониторе и монотонный писк показывали, что все в порядке, он хотел убедиться сам и выдохнул, на этот раз почувствовав слабое биение под пальцами. Дышать стало немного легче. Черт подери, они вылезут из этой ямы, по-другому быть не может. И сейчас, и потом – они сделают это, как делали всегда. Вдвоем против всего мира, чертовых предрассудков, правил и еще чего-нибудь. Это просто камень, преградивший им дорогу, и если не получилось разломать его – они просто обойдут. Но вместе. Сэм склонился над братом, почти касаясь носом его лба, и еле слышно сказал: − Ты поправишься, − замер на секунду, словно чего-то выжидая, и чуть усмехнулся самому себе, − я еще должен надрать твою задницу за все это, и ты не отмажешься от меня. Ответом ему был лишь непрекращающийся писк монитора, но на секунду ему показалось, что он услышал тихое, слегка насмешливое: «Придурок». Он на миг сжал в руке ладонь Дина и вышел из палаты, тихо притворив за собой дверь.

***

− Ты бы сам попробовал жрать эту кашу, − прошипел Дин, с отвращением глядя на еду перед собой, и поморщился. – Она на вкус как резина. Сэм усмехнулся и покачал головой – что ж, этого стоило ожидать. − Заткнись и ешь, − приказал он, силясь не улыбнуться при виде обиженного выражения на лице брата. – Иначе я сейчас сам буду кормить тебя с ложечки, как маленького ребенка. Дин смерил его уничтожающим взглядом, но послушно взял в руки ложку, хотя его лицо при этом скривилось так, будто бы он съел лимон. − Ну давай, а ты тогда окажешься обмазан этой самой кашей с головы до ног, потому что дети так любят делать, − хищно улыбнулся он и, закрыв глаза, отправил ложку в рот. Сэм фыркнул. Сволочной характер брата вернулся, значит, дело точно налаживается, и он идет на поправку. Уже прошло две недели с того момента, как Дину сделали операцию, и три дня, как он выносит Сэму мозги. Дин очнулся на следующий день после операции, но не мог сказать и слова, только смотрел каким-то беспомощным взглядом, от которого у Сэма ныло сердце. Сэм сидел с братом подолгу, и сидел бы целыми днями, и Дин хоть и не мог пока говорить, но, даже находясь на краю сознания, одним только взглядом мог управлять Сэмом и отправлял его в отель поспать хоть пару часов. Риск аспирационной пневмонии не оправдал себя, и только после этого Сэм наконец-то смог окончательно вздохнуть с облегчением. Дин медленно, но верно поправлялся. Через несколько дней его сняли с аппарата искусственного дыхания, и первым, что он сказал Сэму, было почти ласковое (хотя это наверняка был просто виноват его голос, хриплый от долгого подключения к аппарату): «Придурок». Это снесло колючую стену страха, и Сэм нервно расхохотался, вызвав, хоть и совсем слабую, улыбку брата. Спустя полторы недели Дин готов был бежать отсюда, но Сэм не собирался этого допускать, потому что это было не из разряда «раны ножичком», и серьезно угрожало жизни Дина. Тем более некоторое время Дину было запрещено бегать и делать что-либо, что требовало тяжелых нагрузок, которые бы могли перегрузить легкие. А значит, слово «охота» не должно было вообще всплывать между ними. Но это был Дин, и они чуть снова не поцапались из-за этого. Сцепив зубы, Сэм все-таки согласился вытащить брата из больницы, но при условии, что об охоте они пока не говорят. Дин с таким же недовольством дал и свое согласие, но нежелание оставаться в больнице, где даже медсестрички не тянули на его вкус, было сильнее. Тем более он хорошо знал себя – конечно, он потом снова огребет от Сэма, но… Впрочем, время покажет. − К счастью, я ел этот ужас в последний раз, − Дин наконец закончил с больничной пищей и, скривившись, отставил тарелку в сторону. – Будешь меня откармливать, как быка, нормальной едой, пока я снова не приду в форму, − Дин картинно погладил свой живот. Сэм ухмыльнулся. − Это мы еще посмотрим, так как ты наказан. Дин сделал большие глаза и сложил руки на груди, при этом чуть поморщившись от боли. Но Сэм, к счастью, этого не заметил. − Ты не имеешь права меня наказывать, чувак. − Это еще почему? – Сэм прищурился. − Потому что ты красавчик, обаяшка и у тебя вафка? Дин тихо рассмеялся, не обращая внимания на покалывание в груди. Сэм сразу уставился на него своим тревожным взглядом, и Дин выругался про себя. − Потому что я старше, идиот. Но и это тоже, − он широко улыбнулся, чтобы не осталось сомнений в том, что он действительно совершенно белый и пушистый, как детеныш ангорского кролика. − Ты еще у меня получишь по заднице, − беззлобно буркнул Сэм, но придержал тормоза – поднимать больную тему не хотелось – по крайней мере, сейчас. Хотя он планировал провести воспитательную беседу в ближайшее время, потому что такого просто так спускать не собирался. Это было уже слишком. Сэм тряхнул головой, отгоняя эти мысли. − Кстати, ко мне заходил Ваймэр, благодарил нас. Дин вскинул на Сэма заинтересованный взгляд, но тому показалось, что в его глазах мелькнуло что-то еще. − Сказал, что выплатит нам денежную компенсацию за то, что ты… тебя… − Сэм замялся. − Скажи ему, чтобы засунул свои деньги себе куда-нибудь, − отрезал Дин. – Мы и так непростительно накосячили ему. Тем более он тут совсем ни при чем. Карпер-то с сыном в норме? − Ну, больше о них нет известий с того раза, как я тебе говорил. После того случая Карпер забрал сына и тело жены и вернулся домой, в штат Мэн. Перед тем как уехать, он пришел в больницу, до этого узнав подробности у Ваймэра, и долго благодарил Сэма, прося также передать благодарность и Дину за то, что тот сделал. Было видно, как Карпер мечтает забыть о том, что произошло, и вообще никогда не знать о существовании нечисти, но этого Сэм, к сожалению, устроить ему не мог. − Ладно, я пойду соберу вещи и закину их в Импалу, а ты… готовься, − Сэм бросил на него недовольный взгляд, ясно давая понять, как он против этого. – Когда стемнеет, валим отсюда. Дин послал ему еще одну широкую улыбку и подмигнул. Сэм заворчал и уже собирался выйти, как в последний миг повернулся и, как бы между прочим, бросил: − Тебе еще с Бобби разбираться, он обещал на днях позвонить, − игнорируя выражение глаз брата и недовольный стон, Сэм выскочил из палаты. В этом случае он был целиком и полностью за Бобби. Хотя он сам уже, пока Дин лежал без сознания, позвонил старику и вывалил на него кучу недовольных слов повышенными децибелами за то, что тот пообещал Сэму ничего не говорить и позвонил только лишь Дину. Впрочем, они быстро пришли к консенсусу, вдвоем ополчившись против Дина за его чертово безрассудство, если это можно так назвать. Вечером, как и было запланировано, братья уже уезжали из Лас-Вегаса, перед этим попрощавшись с Ваймэром. Они взаимно извинились друг перед другом, хлопнули друг друга по плечу и расстались в холле первого этажа. Дин довольно вытянулся на пассажирском сидении – Сэм уперся рогом и не позволил ему сесть за руль, хотя Дин больше не был при смерти и чувствовал себя хорошо – даже охрененно хорошо. Он теперь не ощущал разрывающей душу вины, картины несуществующих смертей запылились в его сознании и перестали мелькать перед глазами, не вызывая ничего, кроме легкого чувства тошноты и горечи. Чертовы последствия пребывания в нем ведьмы наконец-то иссякли, как воздух в сдутом воздушном шарике. Дин смотрел в боковое зеркало, провожая взглядом все больше удаляющиеся от них огни Лас-Вегаса, и не чувствовал ни капли сожаления. − Не думал, что скажу это, но, пожалуй, я больше бы сюда не возвращался. − Ты ведь всегда хотел покорить большой город, Дин, − поддразнил Сэм. – Казино, всюду огни и все такое. − Ой, заткнись, − беззлобно приструнил его Дин. – Я сыт огнями большого города по горло. Мне вот жаль, что репутация Circus-Circus малость слетела из-за всего этого… Все же это совершенно охрененный отель и не менее охрененное казино. Всю жизнь мечтал там побывать, а теперь вот понимаю, что никакого удовлетворения от этого не получил, − он хмыкнул. − Ну, еще бы, − пробормотал Сэм. Ему самому было плевать на то, что он побывал там, где суждено побывать далеко не каждому человеку, он знал лишь, что чуть не сошел там с ума и почти потерял брата. И этого хватало для того, чтобы внести это заведение, а вместе с ним и город, в черный список. – Да ладно, пройдет время, все забудется, и люди снова повалят туда огромными толпами. Они помолчали некоторое время, слушая мягкий, урчащий звук мотора и спустя столько дней ощущая себя дома. − Ну, куда двинем теперь? – нарушил первым молчание Дин и чуть повернул голову, глядя на брата. Он приоткрыл окно Импалы, впуская в салон прохладный ночной воздух, с жадностью вдыхал аромат свободы и дорожной пыли. Да, дома. Сэм замялся, закашлявшись. Дин с интересом за ним наблюдал, видя явную неловкость брата и пытаясь понять, в чем дело. − Знаешь, я тут подумал… − медленно начал Сэм, бросив на Дина быстрый взгляд. – Раз с Лас-Вегасом мы так обломались, может… плюнем на все и двинем в Большой Каньон? Дин посмотрел на него, как на одно из Чудес Света, и Сэм почувствовал себя еще более неловко. − Ну, соседний штат… Если через Кингман, за четыре часа доедем… Ты же хотел… − он выругался про себя. – Ну что ты на меня так уставился? – нервно рявкнул он. Дин хихикнул и тут же прикусил щеку. Сэм яростно взглянул на него, но, тем не менее, его губы дрожали от усиленной попытки не улыбнуться. − Может, тогда в Диснейленд? Тоже в соседнем штате. До Анахайма миль на двадцать даже ближе будет, − подколол его Дин, скорее из вредности, потому что в груди, впервые за это время, разлился не холод или жгучая боль, а приятное тепло, как от выпитого виски. − Иди ты, − обиделся Сэм. – Я ему тут… − Да брось, Сэмми, − Дин хлопнул брата по колену и приподнял бровь. – К черту всех, оторвемся как следует, хотя после того, как нас обломал город грехов, я уже не знаю, что и думать. − Мы рвем все существующие шаблоны, старик, − просто сказал Сэм и широко улыбнулся, правой рукой потянувшись к магнитоле. Через секунду в салоне заиграли первые аккорды «Лестницы на небеса» Led Zeppelin. Действительно, они были сумасшедшей семьей и будут ей всегда, даже когда от них останутся только пылящиеся фотографии в каком-нибудь старом чулане. Они, задери этот мир, Винчестеры, ненормальная семейка, двинутая на безопасности друг друга, и в этом есть, наверное, что-то… что-то такое, чего нет у тех, кто имеет свой садик с белым заборчиком и чей день заранее расписан далеко наперед. − Вот уж точно подмечено, − кивнул Дин и высунул одну руку в окно, пальцами перебирая летящий навстречу ветер. Ад был еще так далеко… – Тогда рули в Аризону, Сэм. Погнали в рай. ___________________________________________________ Тут можно скачать весь фанфик файлом+коллаж: http://yadi.sk/d/S3zbBFzdGMKBw Здесь саундтрек к фику: https://disk.yandex.ru/public/?hash=5IYupMYLTC1q2KWAjDX1sxCD3s6QRwziR1ieoen%2BbHM%3D Ну а засим я прощаюсь)) Я буду скучать по этим парням, серьезно. Я уже вжилась в них, и это как-то странно, что уже все... Я не буду писать по отдельности - потому что вы должны сами знать, о ком я сейчас говорю - люди, кто все время был тут со мной и поддерживал на протяжении истории, вы очень чудесные! Это очень много значило, правда, и давало почву, чтобы писать дальше. Серьезно: огромное авторское спасибо! Надеюсь, мы с вами еще встретимся :) Ваша Айрин.