Утопийские зарисовки

За двадцать минут, что девушка отсутствовала, Артур успел изучить книжные стеллажи в комнате, побродить по отделению, подивиться на устройство палат и полностью стеклянные стены в оных, а также завалить вопросами дежурную сестру, так что она чуть не сдала подозрительного парня с горящими глазами службе безопасности. - Он свой, - заверила, улыбаясь, примчавшаяся Хвостик сестру, навесив доку на грудь бейдж и вручив сложенный костюм. – Топай в комнату и одевайся. Операционную нашел? Вот проныра, а… Тогда жду тебя в стерилизаторе. Пару минут спустя, уже в операционном костюме и шапочке, Артур толкнул двери операционной и проследовал в небольшую комнатку рядом. Через стекло над тремя привычными кранами было видно, как анестезиолог и двое сестер колдуют с аппаратами и готовят пациентку к операции. - Надеюсь, учить мыться тебя не надо? – с ухмылкой поинтересовалась Хвостик, уже намыливавшая руки по локоть. - Да уж справлюсь, - хмыкнув в ответ, хирург коленом толкнул рычаг, включавший воду. - Сомневаюсь, - откликнулась она, отложив губку с дезинфицирующей пеной, и, подойдя, ухватила ладонями запястья дока, каждое из которых было в полтора раза больше в обхвате, чем ее собственное. – М-м-м, какие аккуратные руки… неудивительно, что ты хирург. - Мне еще есть, к чему стремиться, - мягко сказал он, покосившись на нее. Девушка улыбнулась, ухватила губку и как следует начала натирать руки Артура такой силой, что по коже пронесся жгучий жар. По громкой связи голос одной из медсестер недовольно пробурчал: - Стажер Клеменс, ассистент Тося, хватит флиртовать, давайте в операционную. Свяжитесь с Деметрием, где его ноги носят? Тело уже греется. - Спирт тоже, – в шутку добавил мужской голос. - Спирт - это святое, – так же шутливо ответил Артур, дождался, когда Тося завершит процедуру омовения рук, и они вместе перешли в светлое помещение операционной. Анестезиолог, мужчина сложением крепкий, хоть и невысокий, с изрезанным морщинами лицом и крайне серьезным взглядом, стоял у окна, облокотившись на него плечом, и упорно глядел в одну точку. Одна из сестер заурядного вида, ничем особенно не запоминающаяся, поправляла на мертвом теле непрозрачное полотно темного оттенка. Вторая сестра бродила из угла в угол, периодически нажимая на кнопки в стене и повторяя одну и ту же фразу: - Доктор Деметрий, операционная готова. Хвостик подтолкнула хирурга к приборному столу, и вдруг где-то под желудком возникла неприятная тяжесть и чуть тянущая боль. Ощущение Артуру не понравилось – в первую очередь, как диагносту и хирургу. Он на мгновение замер, обратив внутренний взор к собственному организму, постаравшись присмотреться к симптому. Но организм словно затих, и пришлось переключиться к настоящему, потому что Хвостик уже подхватила с инструментального столика черные перчатки с резным геометрическим узором. - Это наш основной инструмент, – мягко сказала она, демонстрируя перчатку так, словно хочет её продать. – Наденешь на руку и полезешь в чужую душу. Они устроены так, чтобы твоя ладонь могла миновать плоть и проникать сразу в самую суть. Грубо говоря, в астральное тело, в биополе. - Резать мы не будем? – не понял Артур. - Будем, – отозвался анестезиолог, и голос его прозвучал как-то по-металлически. – Лазерный надрез как при вскрытии, чуть меньше только. Нужен доступ в первую очередь к сердцу. От него и пойдет работа. В операционную бесшумно прокрался Деметрий: он старался не обращать на себя особенного внимания, но один факт его опоздания рушил этот план. Выглядел он особенно мрачным: брови были чуть нахмурены, а в глазах блуждало нечто похожее на туман. - Все в порядке? – обеспокоилась Тося. - Общался с Морисом. – коротко отозвался доктор и по привычке осмотрел всех присутствующих. Они кивнули – ответ им все прояснил. Короткого взгляда на Артура хватило, что бы мрачность доктора пропала и нарисовала взамен на лице Деметрия мягкую улыбку. - Свет, лазер на прогрев, первый надрез на ткани, – почти механически сказал он, подойдя к столу. Затем снова глянул на Артура и весело поинтересовался: - Как настроение? - Боевое, - улыбнулся в ответ хирург, пока Хвостик завязывала на его затылке полупрозрачную маску. Снова дала себя знать непонятная боль где-то позади белой линии, и улыбка как-то чуть угасла. Но он отмахнулся от неприятного ощущения, боясь пропустить даже мгновение новой для него операции. - Что мне делать? - Стой и слушай пока. Для начала проза… Хвостик запустила висящий под потолком лазер и вручила джойстик управления доктору. Спустя секунду голубоватого оттенка точный луч провел несколько ровных линий на ткани, обнажив белую, вновь восстановленную плоть от живота до самой шеи. - Надо же, – Деметрий наигранно улыбнулся. – У нас девочка. Какой подарок на ночь глядя. Или это они тебя, Артур, заинтересовать хотели таким образом? - Любая девочка на операционном столе интересует меня куда меньше моей жены, - не без иронии ответил док, и Деметрий, внимательно смотревший на него, понимающе улыбнулся. - Тем лучше, - сказал он, аккуратно тронув джойстик. – Итак, что нам здесь нужно… Он передвинул светящийся алым лучик прицела к центру торса и точным движением с помощью все того же синего лазера провел небольшое, сантиметров восемь, рассечение под грудью. После чего повторил свои действия, пережигая межреберные хрящи. - Что я сделал? – поинтересовался он вслух, покосившись на Артура. - Парастернальная торакотомия, - лениво отозвался хирург. - Точно… Накладывай расширитель. Док потянулся за инструментом, который ему передавала Тося, и неожиданно снова почувствовал бухнувшую изнутри в брюшной пресс тяжесть. Ощущение на грани с болью, но он почти не дрогнул, принял расширитель и ловко развел ребра. Привычным движением Деметрий вскрыл плевральную полость, отодвинул легкое и весело глянул на анестезиолога, который, вместе с головой пациентки, был отгорожен от оперирующих ширмой. - Ты ее интубировать не забыл? - Обижаете, я еще не пил, - в тон отозвался тот. Хвостик тем временем подкралась позади доктора и стоявшего рядом Артура, втиснулась между ними и протянула над телом стеклянную банку, заполненную не то светящимся газом, не то дымом, не то плазмой. Она особенно пристально глянула на Деметрия, ожидая в этот самый момент наиболее важных указаний. Тот смерил её и банку взглядом, качнул головой и негромко спросил: - Доверить тебе душу или рано? Думаю, доверить. Значит так… Хвостик послушно свернула крышку с банки, дав доступ кислороду. Газ внутри заискрился и медленно, словно сворачиваясь, потихоньку начал принимать форму светящейся изнутри сферы, ареол которой блестел, словно рябь на солнышке. Странное это было зрелище. - Это... душа? - Да. Для невооруженного глаза и в спецбанке, – ответил Деметрий. – Надевай очки, они в кармане. И ты увидишь не только эту душу. Но и наши… Артур послушно достал очки. Обыкновенные с виду, они будто бы и не таили в себе никакой загадки, но стоило их надеть… Мир, а точнее все материальное, вдруг обесцветилось и потускнело. Труп отдавал тусклым голубоватым свечением, стоявшая напротив медсестра внезапно засияла изнутри нежно-розовыми оттенками, вокруг неё образовалось ровное разноцветное поле, а внутри, там, где анатомически находится сердце, покоилась маленькая сферка. Примерно теми же атрибутами, только разных цветовых оттенков, обладали и другие коллеги, да и сам Артур, как оказалось, отсвечивал золотистым сиянием. Душа в банке осталась неизменной. - Класс! - невольно восхитился хирург, в упор изучая ярко-оранжевое свечение в груди стоящей рядом Хвостика. - Декольте – под халатом, - прищурившись, улыбнулась она. - Прости, на душу засмотрелся. - Ну да, конечно… - Начать читать тебе лекцию про строение души, или потом? – лениво поинтересовался доктор, но тут же прибавил. – Все-таки потом. Ты сейчас, как я вижу, не очень восприимчив к лекциям. Натягивай перчатки и бери сферу из банки… Артур послушно последовал инструкции. Душа оказалась на ощупь какой-то необыкновенной. Невесомая, светящаяся, стоило ей соприкоснуться с ладонями Артура, как он невольно ощутил приятное покалывание на кончиках пальцев. Словно это Седой пришел тереться в поисках ласки. - Щекотно. Она... пушистая… - кое-как выдавил из себя он, с любопытством разглядывая «артефакт». - Пушистая… - не то спросил, не то повторил Деметрий, не отрывая взгляда от забавно изменяющейся физиономии стажера. – Считай, что ты ей понравился, раз щекотно. Было бы хуже, если пошли ожоги. Она общается с тобой. Только не затягивай… осторожно помещай это богатство прямо в сердце. Не урони, можешь разбить. Деметрий, на всякий случай, все же подстраховал одной рукой максимально осторожные движения Артура, и спустя минуту маленькая сферка провалилась в сердце, после чего медленно, будто растекаясь, принялась пускать потоки к другим органам. Сохраняя яркое ядро в центре, душа пустила ветки по венам и артериям, проникая к нервным окончаниям и постепенно окрашивая мертвое тело в серебристый цвет. - Sincerus animus, «чистая душа»… - почти шепотом проговорил Деметрий, беспокойно наблюдая за движениями внутри тела и через секунду запустив ладонь в тело, направляя поток. – Как только доберется до мозга, цвет начнет меняться… вступит в силу воспоминание о прошлом опыте и вскроет все раны, что доставались ей при жизни. Поскольку я успел подлечить сферу ещё в банке, до операции, ран должно быть не так много… да, верно. - Вон, видишь? – Тося вдруг показала на черные дыры в ровном свечении. – Разрывы. А вон… вон, на правом легком беспорядочный узел. Это патологии, но ими ты займешься потом. Я вижу, ты подустал… душевная хирургия, хоть и простая с виду, отнимает очень много сил… Деметрий продолжал бережно контролировать духовные потоки, но внезапно сосредоточенное выражение лица его сменилось сдерживаемым смехом. Он одернул руку и задорно посмотрел в сторону головы пациентки. «Вот шалунья! – оправдался он. - Защекотать меня решила». - Запустим сердце? – спросил анестезиолог и шумно засопел. - Артур запустит, – тепло отозвался Деметрий и похлопал стажера по плечу. Ощущения были невообразимые – доктор не снял перчатку, и своей ладонью он коснулся не мышц и тканей… а души. После этого почему-то захотелось бесповоротно считать его другом. Артур, не отрывая взгляда от вновь осваивающей тело души, снял перчатки и потянулся к переданным ему электродам обычного дефибриллятора. Снова дало себя знать неприятное ощущение где-то в глубине торса, и на этот раз выстрелившая боль заставила его перегнуться в поясе; он только усилием воли удержался от того, чтобы не схватиться ладонью за бок. - Все в порядке? – встревожено поинтересовался сверху голос Деметрия; через очки он ясно видел, как дрогнула и чуть потемнела золотистая душа хирурга у нижней части торса. «Страх?...» - Вроде, да… - отозвался док, выпрямляясь. Боль стабильно поселилась справа внизу живота, острыми иголками проникая во все стороны, так что даже стоять стало неприятно. Но поддаваться такой диверсии совершенно не хотелось, так что он повел плечами и, подхватив электроды, привычно наложил их на сердце. - Пять вольт? – Хвостик кивнула ему в ответ, зарядив дефибриллятор. Разряд прошел по электродам, тряхнул миокард и отозвался на мониторе кардиографа зеленой полоской синусового ритма. Руки дрогнули – то ли от разряда, то ли от боли. Артур вернул Тосе дефибриллятор и отступил на шаг от стола, ухватившись все-таки за правый бок. - А у вас УЗИ тут есть? – слабо спросил он, покачнувшись. - На беременность решил себя проверить? – тут же отреагировала Хвостик, как всегда, с ухмылкой. Артур ткнул в болезненную область и тут же закусил губу, чтобы не взвыть в голос. По сравнению с этим, экзекуция у Метхес могла показаться утренней зарядкой. - На аппендицит, - опершись на блок дефибриллятора, еще слабее выговорил док. Тося внезапно обернулась, обхватила Артура за предплечье и попыталась хотя бы внешне рассмотреть что-то непонятное. «Что такое этот ваш аппендицит?» - думала она. Деметрий среагировал лишь на исчезновение Тоси: он обернулся, нахмурился и вопросительно глянул на обоих коллег. - Аппендицит?... – негромко произнес он, вспоминая попутно что-то из университетской программы. - Аппендицит… Тося, делай, что он говорит. Мы здесь помочь не сумеем. У нас аппендикс в процессе эволюции пропал, это не наша специальность. - Пропал… в процессе эволюции… - простонал Артур. – Везет же вам, ребята!.. Черт, хорошо, здесь Фрэнка нет. Он бы меня сейчас… - А что с ним делать-то? – встревожено спросила Хвостик, с сочувствием наблюдая за мучениями хирурга. - Вырезать, что с ним еще делать?.. - док кое-как выпрямился и перевел дух. – У вас пара хирургов найдется? - Сейчас – никого, кроме тебя, - невесело произнес Деметрий и отвернулся, чтобы поколдовать над оживающим телом: его нужно было как можно скорее начать зашивать, и доверять это стажеру уже было опасно. Артур вздохнул, тут же поморщившись. Словно страшный сон – боль, от которой некуда деваться и которая никуда не рассосется сама собой, хирургов нет, а аппендицит через несколько часов вполне может превратиться в перитонит, и тогда уж можно заказывать гроб и симпатичный камень: «Артур Клеменс, дата рождения - дата смерти». Хотя, последнюю, наверное, утопийскую придется ставить. Какой у них тут год сейчас?.. Вот так, будет бессмертный хирург… Док помотал головой. Только лихорадки с бредом ему не хватало. - Что нам нужно будет? – спросила Тося, немного встряхнув его. - Для начала УЗИ, вдруг я ошибаюсь… - Артур усиленно постарался собраться с разбегающимися мыслями. – Лидокаин, много-много, кубиков пятьдесят. Ну, или сходный анестетик. Операционную, набор для лапаротомии. И спирта… пару стаканов. Хвостик удивленно округлила глаза, хирург в ответ криво усмехнулся: - А что? Спирт – лучшая анестезия. После чего аккуратно тронул за плечо Деметрия и, когда доктор обернулся, предложил с улыбкой: - Поучить тебя аппендэктомии? - Давай-ка лучше ты в живых останешься, я больше по душам… - почти нервно сказал Деметрий и что-то бросил на утопийском анестезиологу. Тот кивнул и быстрыми прыжками оказался у кнопки вызова громкой связи: - Доктор Метхес, будьте любезны, несите скорее свои вторые девяносто в операционную номер один отделения душевной хирургии. Тяжелый и внезапный случай. - Воспаление хитрости? – ответил по микрофону. - Пусть сам тащит сюда свои… - Мет, это не шутка! – взвыла Тося так громко, что Артур невольно дрогнул. В микрофоне замолчали. Тося тем временем одним неаккуратным толчком повалила хирурга на пол, и под его звучный вопль с причитаниями «потерпи, потерпи» уселась на колени и быстро уложила голову Артура на них. Анестезиолог отлип от громкой связи, набрал в довольно устрашающего вида шприц названное лекарство и приблизился к страдальцу. - Один укол, – мрачно сообщил он, и только собрался замахнуться, как двери операционной распахнулись. Метхес, явно не очень довольная беспокойством, злобная и с живым крысом на плече уставилась на распластавшегося на полу Артура. - Опять ты?.. - Говорит, аппендицит, – беспокойно сказала Тося, чуть покачиваясь, в надежде убаюкать хирурга. - Читала, – хладнокровно заявила львица и посмотрела на Деметрия, что-то панически делающего с трупом. Вернее уже с ожившим пациентом, потому что лежащая под брезентом рука несколько раз вздрагивала, а грудная клетка начала подавать признаки работы легких. - Так… - львица почему-то успокоилась, мяукнула и присела рядом с Артуром. Крыс сполз по руке и с интересом уставился на хирурга. – Раздевайся и ткни мне пальцем на аппендицит. Жаль, сбоку резать будет неудобно. Артур начал было нащупывать искусно запрятанную молнию, но Метхес, по-видимому, долго ждать не собиралась. Она ловко вскочила на него верхом, замахнувшись, разорвала когтями весь верх костюма вместе со злополучной молнией, обнажив, наконец, весь торс для действий и с интересом и гневом в голосе спросила: - Где!? Живо! Деметрий обернулся и хотел было даже что-то сказать по поводу поведения коллеги, но второй замах лапой Метхес заставил действовать. Доктор ловко выхватил шприц у замешкавшегося анестезиолога, оказался на коленях совсем рядом с крысом и, чудом успев остановить одной рукой лапу девушки, второй почти безболезненно вогнал иглу под кожу хирургу. - А-нас-те-зии-я, – укоризненно проговорил Деметрий и отстранился, позволяя патологу действовать. Артур, ощутив всю прелесть такого изобретения, как обезболивающее, чуть более спокойно смог указать на место своего беспокойства. То, что верхом на нем сейчас восседала гуманоидная полульвица его, почему-то, смущать перестало. «Странная анестезия» - подумал он. - “U.U.,” Утопийская универсальная, – негромко произнес Деметрий и тут же добавил: – Анестезия. Действует на все и всех. Метхес тем временем протерла место для разреза спиртом, который предназначался Артуру для приема «внутрь», затем что-то промурлыкала себе под нос и провела двумя когтистыми пальцами по плоти страдальца. Боли не было, а все происходящее внезапно стало казаться каким-то дурацким сном или галлюцинацией. Это же чистое безумие – вот так, на полу, без должной стерильности, с неспящим пациентом да еще и прямо пальцами… Однако анестезия, похоже, была действительно универсальной – на каком-то опиате, потому что доку вскоре стало вообще безразлично, что происходит, он только и мог, что подхихикивать, наблюдая за беснующейся Метхес, которая явно запуталась в кишечнике и теперь пыталась отыскать необходимую часть. - Куда его запрятал?! – рыкнула она, вытянув еще полметра кишки и заглядывая в разрез. - Осторожней, все самое нужное вытащишь, - хохотнул Артур. – Нижний край слепой кишки. Метхес, что странно, смолчала, но в отместку от души поерзала на несчастном пациенте, так что он смог только придушенно мяукнуть, уткнувшись носом в ладонь склонившейся над ним Тосе. - Сколько женского внимания!.. – восхитился док вполголоса. - А, нашла!.. – львица выпрямилась, явно намереваясь просто срезать воспаленную часть когтем. - Погоди, - разом протрезвел хирург. – Его сперва у основания перевязать надо. Там же гнойный экссудат. Убить ты меня решила, что ли?.. Метхес наклонилась над Артуром, и хвост ее, стремительно скользнув под приподнятым туловищем, крепко обхватил дока за плечи. - Вот это вряд ли, - клыкастой ухмылкой ответила она, дожидаясь, когда Деметрий перехватит нитью кетгута подлый отросток. - «Нет ничего прекраснее, чем, выйдя после холодного душа с голым торсом, обнять пушистого кота», - немедленно отреагировал цитатой Артур и зашелся нервным смехом. Метхес готова уже была полоснуть своему пациенту когтями по горлу, дабы прекратить его издевательский хохот, но короткого взгляда на Деметрия стало достаточно для успокоения. - Срезай, – как можно кротче сказал он и уперся своим плечом в плечо Мтехес. – Только лишнее не… - Цыц, – львица фыркнула, изъяла из тела хирурга «возмутителя спокойствия», самодовольно распластала у себя на ладони и, с секунду порассматривав его, слопала. Бесцеремонно и даже не подавившись. Наступила тишина, во время которой Метхес, все ещё восседая верхом на пациенте, с довольной улыбкой облизывала свои пальцы, после чего заключила: «Артур, а ты вкусный». - Обязательно надо было это делать на моих глазах? - с опаской сказал он и чуть поморщился. - А как же, - мурлыкнула львица, с удовольствием потирая ладони. – Так, чего бы тебе еще подрезать… - Все остальное мне еще пригодится, если не возражаешь, - добавил он, еще больше испугавшись; Тося крепко удерживала его за плечи, а Метхес, по-прежнему восседая на бедрах, мешала двинуться. - Да не бойся ты… - мурлыкнула она ему в ответ. – Дайте лазер. Деметрий, все ещё сидя между Метхес и крысом, дотянулся до приборной панели и на ощупь раскопал там прибор, отдаленно напоминающий дрель. Ловким движением Метхес выхватила аппарат у доктора, нажала кнопку, явив взору Артура тонкий луч голубоватого оттенка, направленный на рану. Стоило Метхес установить свет у начала разреза, как по телу Артура пронеслась странная волнообразная боль, подступающая к месту разреза. «Так что, должно быть?» - подумал он и поморщился. Деметрий смерил пациента взглядом и снова потянулся к приборной панели, на этот раз за шприцом с белой звездой, выгравированной сбоку. Доктор сочувственно посмотрел на Артура, жестом попросил сестру перехватить страдальцу вену на руке и вогнал туда иглу. Последнее, что увидел Артур – это как луч лазера медленно спаивал разрезанные ткани, оставляя только небольшую белую полосу. - Снотворное, эффект до утра, – тихо произнес Деметрий и ободряюще хлопнул пациента по предплечью. - Ты отлично поработал сегодня, поздравляю. - А с девушкой что делать? – внезапно спросил анестезиолог. - Как будто первый раз на операции… - грустно сказал Деметрий и поднялся. – Давай, запаяю разрезы и вези в палату.