Я не хочу просыпаться

      Мужчина в длинном черном плаще идет вдоль заснеженного парка. Его длинные пальцы держат стаканчик с горячим кофе. Это единственное, что его согревает. Мимо проходят люди, которым нет дела до других. Серая масса. Каждый спешит куда-то. Кто-то счастлив, кто-то нет, но никому нет дела до этого. Возможно, вот тот парень в шляпе сейчас бежит домой, где его ждет его любимая жена, а может он бежит в больницу, чтобы ему наконец-то сделали тот решающий укол, после которого он больше не очнется здесь. Но это безразличное спокойствие и серость продолжаются не так долго, как хотелось бы. В мужчину резко влетает длинное худое тело. Кофе выплескивается и проливается на ничем незащищенную кожу. — Сука, — шипит Арсений, пытаясь разглядеть виновника сего происшествия, который сейчас лежал на скользкой дорожке и пытался встать. — Извините, пожалуйста. Я не хотел. Просто наступил куда-то не туда, — начал говорить молодой парень, все еще лежа на земле. Худой. Очень худой и высокий. Так неуклюже смотрится, лежа на земле. А глаза? Зеленые. Словно первая листва, словно трава на лугу, словно два изумруда. Он очень красивый… — Ничего страшного, — ответил Попов, протягивая руку незнакомцу. — Спасибо. Хотите я вам новый кофе куплю? — юноша берет мужчину за руку и благодаря ей поднимается. — Нет, спасибо. — Ну ладно. Вам в какую сторону? — К метро. А что? — Да нет, ничего. Мне просто кажется, что я вас где-то видел. Мы точно не встречались до этого? — Не думаю. Но у меня такое же чувство. — Я Антон, если что, — парень снял перчатку, оголив свое мраморно-белое запястье, унизанное браслетами. — Арсений. Очень приятно, — ответил Арс и потянулся к протянутой руке, чтобы пожать ее, но как только ледяные кончики пальцев дотронулись до теплой кожи, по всему телу будто пропустили заряд тока. Где-то в Санкт-Петербурге, в темной квартире, Арсений Попов подскочил в кровати, держась за ноющую кисть.

***

— Я видел его, Сереж, — быстро говорил Арс низкому мужчине, сидевшему рядом с ним в машине. — Кого? Говори понятнее, а? — Матвиенко вывернул руль, свернув во двор. — Свою родственную душу. Он мне приснился сегодня, — тихо сказал Попов. — То есть получается, что… — Да. Мне теперь либо под нож ложиться, либо всю жизнь жить одному. — Арс, почему ты так уверен, что это был именно он? Возможно, просто стечение обстоятельств. -У меня рука, которой я его коснулся, до сих пор болит. А ожог от кофе на другой, — Сережа удивленно глянул на друга. — Он на меня кофе пролил во сне. — В таком случае, ты же не собираешься того, на лечение идти? — спросил армянин, поставив машину на ручник. — Ты мне еще, как друг нужен. — Знаешь, я никогда не думал, что сам столкнусь с этим. Я не хочу ложиться под иглу. Я не хочу, чтобы у меня было, как у Стаса. Он лежит уже два года, но никто не знает, в ту ли реальность он попал, и все ли у него хорошо с Дариной. Нашел ли он ее вообще. Все очень запутано, — голубоглазый опустил взгляд, медленно изучая свои длинные пальцы. — Я, наверное, пойду. Арсений, не дождавшись ответа друга, вышел из машины, хлопнув дверью. Он направился к своему подъезду, намереваясь выпить чего-нибудь крепкого. Ведь в его ситуации делать больше нечего. У него лишь два варианта того, что он может сделать сейчас: продолжать видеть сны, но жить без любви всю оставшуюся жизнь, или пройти лечение, после которого, его отправят в одну из тех бесконечных реальностей, которые открываются перед ним во время сна. Возможно, хоть там он все-таки найдет того загадочного Антона, но и этого никто не сможет гарантировать. Мир снов, который создает проход в другие реальности, все еще изучен слишком плохо, чтобы суметь отправить человека именно в ту, нужную, где его ожидает его родственная душа. Бесконечное множество миров. Бесконечное множество вариантов развития событий. Никто не сможет угадать, куда именно ты попадешь. Конец света? Зомби апокалипсис? Будущее? Прошлое? Насколько, порой, ваши сны бывают странными? Все это может послужить началом новой жизни для вас.

***

Прошло три дня. Каждую ночь Арсений просыпался в холодном поту. Ему снился Антон. Каждую ночь он приходил к нему в разных обличиях. Каждую ночь Попов видел парня с зелеными глазами так близко, что чувствовал его дыхание. Но он не мог его коснуться. При малейшем тактильном контакте, Арса выбрасывало в реальный мир. Это была не жизнь, а пытка. С каждым сном мужчина понимал, что влюбляется в зеленоглазое, всегда по-детски веселое и наивное чудо, все сильнее. Таких чувств у него никогда не вызывал никто. Он понимал, что там, в других вселенных, в которые он переносился во время сна, он был настоящим. Арс мог спокойно смеяться, шутить и жить в свое удовольствие. Он мог любить и понимать, что его любят в ответ. Но каждый раз, просыпаясь в холодном поту, к нему приходило осознание того, что в реальной жизни такого никогда не будет. Что судьба решила поиграть с ним, показав его родственную душу во снах и поставив его перед выбором. И пока Арсений решил выбрать реальный мир. Со всей его серостью и унынием. Но вот вопрос, на сколько его хватит? Сможет ли он жить один всю оставшуюся жизнь?

***

— Добрый вечер. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — прозвучал в трубке мужской голос. — Павел Алексеевич, помните, вы говорили мне про тот вариант ввода в сон на недолгое время, при котором вы сможете меня контролировать? — Поймите меня правильно, но это всего лишь экспериментальный вариант сыворотки. Я не могу позволить вам так сильно рисковать. — Но это мое добровольное решение. — Поймите, Арсений, высока вероятность, что мы не сможем обеспечить вам полную безопасность. Мы можем просто не удержать вас, и вы попадете в раскол между реальностями, и то в лучшем случае. В худшем же, ваш мозг просто не выдержит такой нагрузки, и вы погибнете. — Я хочу рискнуть. — Пожалуйста, хорошо обдумайте свое решение. Если вы точно готовы, то приходите завтра к нам в клинику. Мы возьмем все анализы и подготовим вас к процедуре. Но имейте в виду, я все еще против. Я не готов подвергать вашу жизнь такой опасности. — Поверьте, я все хорошо обдумал. До встречи, Павел Алексеевич. — До свидания, Арсений Сергеевич.

***

Арсений подъехал к зданию клиники, которая находилось далеко за городом. Он припарковал машину на практически пустой парковке. Вытащив ключ, он медленно положил его в карман, собираясь с мыслями еще раз. На самом деле, он принял это решение уже давно. А точнее, спустя пять дней после того, как Антон начал ему сниться. Выйдя из машины, Попов поплотнее закутался в пальто, осени в Питере нынче холодные. Он дошел до двери, и, открыв ее, буквально вплыл в белое помещение. Его встретил обычный больничный запах стерильности и неоново-белые лампы. Сзади тут же подошла молодая девушка, которая забрала его пальто. Из практически незаметной двери вышел худощавый мужчина среднего роста. Сначала он улыбнулся, но подойдя к Попову, его лицо стало очень серьезным. — Арсений Сергеевич, я вас предупредил, но вы все же… — Павел Алексеевич, я все решил. Пожалуйста, давайте не будем тянуть, — нетерпеливо перебил Добровольского Арсений. — Что же, раз уж вы так настаиваете, позвольте я вас предупрежу еще об одной вещи. Эта процедура была испытана всего на двух людях. Один из них скончался, а другой, едва выжил. Но у всего есть побочные эффекты. У нашего пациента, например, теперь имеются два белых крыла за спиной, а также абсолютная потеря памяти. Второе было вызвано нами лишь для того, чтобы он выжил. Но есть еще один пункт, о котором я вас не могу не предупредить. При втором случае у нашего пациента погибла его родственная душа. К сожалению, я не могу гарантировать полную безопасность ни вам, ни вашему соулмейту. Вы точно уверены? В голове Попова проносились миллионы мыслей. Он понимал, что своей жизнью он готов рискнуть, но как быть с Антоном? — Давайте попробуем, — тихо произнес Арсений, спустя несколько минут молчания. Павел вздохнул, но поняв, что у него не получится отговорить своего клиента от такой сложной и рисковой процедуры, подозвал к себе молодую девушку в белом халате и сказал: «Готовьте четверную палату и процедурную. А также, подготовьте, пожалуйста, Арсения Сергеевича к сдаче всех анализов». Затем он развернулся и направился к той же двери, из которой вышел. Спустя три часа, Арсений лежал на белой кушетке в большой операционной. Из его руки тянулся длинный провод, по которому, медленно капая из прозрачной банки, стекала голубая жидкость. Она попадала под кожу, через длинную иглу, и окрашивала вены в более яркий синий цвет. В комнату вошел Павел уже готовый к операции и надевший белый халат. — Это реактив. Сейчас он попадает в вашу кровь и распространяется по всему телу. Когда он доберется до мозга, вы уснете. Это произойдет примерно, через… — мужчина посмотрел на наручные часы. — Приблизительно через семь минут. Я пришел сказать вам, что все анализы в норме и вы абсолютно здоровы. Но я все еще не могу гарантировать вам безопасность. — У меня просьба. Давай перейдем на «ты». А то, мне как-то неудобно. Паш, я подписал все бумаги. Мне нечего терять. Это мое решение. — Хорошо. Я понял тебя. Готовься к новой жизни, Арсений. Я не знаю, увидимся ли мы еще. И я очень надеюсь, что да. Это было последнее, что слышал Попов, перед тем, как его сознание накрылось черной пеленой. Он не чувствовал практически ничего. Лишь тепло где-то в районе грудной клетки, которое то усиливалось, то затихало. В голове была абсолютная пустота. Но в какой-то момент, ему показалось, что он видел два ярко-зеленых глаза, в которые будто кричали ему: «Зачем? Что ты делаешь? Неужели ты действительно хочешь убить себя и меня?» Но поворачивать назад было уже поздно.