Sweet dreams

Доктору Флоксу не спалось. Нет, вообще, само по себе отсутствие сна — ещё не проблема. У человека это бы не вызвало никакой тревоги — подумаешь, бессонница. Посчитал овечек, поворочался с боку на бок, переложил подушку холодной стороной кверху, отрегулировал климат-контроль в каюте... Да мало ли существует способов борьбы с этим надоедливым состоянием, когда веки смеживаются сами собой, но долгожданное забвение всё не приходит, застилая мысли мутным туманом усталости? Однако для денобуланина дела обстояли немного хуже. Да, Флокс обычно обходился, в силу своего происхождения, и без сна, но сегодня, согласно специальному приказу капитана Арчера, он мог лечь и выспаться на год вперёд, ведь для этого была выделена целая неделя выходных — как раз столько, сколько и требовалось для ежегодной спячки среднестатистическому денобуланину. Сон не шёл. Доктор мог бы использовать снотворное, но это сбило бы его гормональный фон — организм требовал естественной спячки, и устраивать её с помощью синтетических препаратов ни в коем случае не стоило. Человеческие методы засыпания, по крайней мере, те из них, что Флокс знал, были использованы в первые часы, и, разочарованный и полусонный, доктор направился в медотсек, надеясь, что знакомая до каждого сантиметра среда поможет ему расслабиться и наконец уснуть. Как и ожидалось, свет в медотсеке был на восьми процентах — освещение по умолчанию при отсутствии персонала. Стояла глубокая ночь. Флокс отправился в каюту после дневной смены, так что сейчас, когда он выбрался оттуда в поисках сна, бодрствующих на корабле, кроме обязательных дежурных на стратегически важных постах, не было. Доктор с облегчением вошёл в родные двери с эмблемой жезла Гермеса и приблизился к клетке с пиритийской летучей мышью. Оглядевшись и убедившись, что его точно никто не слышит, Флокс сел возле неё и вздохнул. — Здравствуй, крошка Хоши, — начал он неловко, обращаясь к мыши, но та только пронзительно свистнула и заметалась в своей клетке, будто прося чего-то. — Ты снова хочешь есть, маленькая мышка? Конечно, энсин Катлер забыла тебя покормить... Летучая мышь захлопала крыльями и засвистела выше на пару тонов, заставляя Флокса улыбнуться. С тех пор, как он начал прислушиваться к капитану Арчеру и привык к его тёплому общению с Портосом, разговоры с крошкой Хоши — так Флокс решил назвать свою мышь — вошли у него в привычку. — На Денобуле меня вряд ли бы поняли, крошка Хоши, — пожаловался доктор вслух, поднимаясь с места, и, сонно покачиваясь, направился к шкафу с едой. — Разговариваю с существами без разума, наслаждаюсь работой вдали от родной планеты, а вот теперь не могу впасть в спячку, как все нормальные денобуланцы... Флокс потёр глаза на ходу и врезался локтем в стеллаж со своим мини-зоопарком. Всё полетело на пол: стеклянные контейнеры, псевдонадёжные ящички из стальных прутьев, пластиковые кубы, — и медотсек мгновенно наполнился звуками: звери одновременно зашуршали, засвистели, захрипели, закурлыкали, освободившиеся бросились врассыпную, а крошка Хоши издала пронзительный писк, особенно сильно ударившись грудью о дверцу своей темницы, и всё-таки выбила замочек, вырываясь на свободу. Доктор оглядел устроенный им беспорядок и окончательно бы упал духом, если бы не услышал шорох открывающихся дверей медотсека. Обернувшись, он увидел немного встрёпанную Хоши Сато, которая растерянно взирала на разбегающихся, расползающихся и разлетающихся питомцев Флокса. В руках она держала несколько поставленных друг на друга подносов, которые, видимо, принесла зверушкам на ночную трапезу. — Доброй ночи, доктор, — поприветствовала его Хоши, стоя на месте. — И вам доброй, энсин, — улыбнулся Флокс, наклоняясь и довольно проворно, несмотря на недосып, хватая за хвост какого-то ящероподобного зверька. Зверёк хрипловато пищал и отчаянно вырывался, но доктор держал крепко. — Я смотрю, у вас тут dym coromyslam, — сказала Хоши, скромно наклонив голову, чтобы не так была заметна ответная улыбка, аккуратно прошла к ближайшей кушетке и оставила там подносы. Странные слова, которые она употребила, Флокс понял как определение хаоса, творившегося в медотсеке, но язык их не узнал. — Энсин, вы не могли бы повторить свою последнюю фразу? — попросил он, чувствуя, как остатки сна медленно рассеиваются под влиянием любопытства. — Я улавливаю её значение, но не знаком с её происхождением. Хоши наклонилась и подхватила с пола спешившего к свободе триббла, а потом подошла к Флоксу. — Dym coromyslam, доктор, — ответила она звонким приятным голосом, совершенно не напоминающим мышиный писк, — это на русском. Достанете запасные контейнеры?

***

Поимка всех беглецов растянулась почти на весь остаток ночи. Хоши не боялась никого и ничего, смело брала в руки любых, даже самых отвратительных на взгляд человека зверушек и помогала водворять их на место, параллельно беседуя с доктором об изученных ею земных языках, рассказывая о месте истории в любом из них. Оказалось, что многое из того, что существовало когда-то давно, до сих пор живёт в языке людей. В силу профессии энсин Сато знала много примеров этому, и Флокс увлечённо слушал, задавал вопросы по ходу рассказа и заглядывал во все уголки в медотсеке, чтобы точно никого не упустить. Летучая мышь оставалась последней, кто не был пойман, когда Хоши спросила: — А в денобуланском есть какие-нибудь интересные нюансы, которых я не знаю? Флокс занимался с Хоши своим родным языком, потихоньку обучая её говорить правильно и не путаться в словах. Сато была одной из самых способных его учениц, потому вопрос этот поставил доктора в тупик. Он не представлял, чем можно удивить девушку, являвшуюся знатоком самых необыкновенных наречий рас, контактировавших с землянами. Чего-то вроде «coromysla» у них не было, поэтому Флокс задумался и вздрогнул, когда из-за шторки, которую он отодвинул, выпорхнула мышь. Забывшись, он воскликнул: — Крошка Хоши, вернись! Однако летучая мышь и не собиралась слушаться. Возможно, не будь тут настоящей Хоши, её побег на сей раз оказался бы последним и самым удачным. Но Сато стояла здесь, и, когда она протянула руку, мышь села на её пальцы с таким довольным видом, будто нашла самое красивое гнездо в округе. Флокс обрадованно зааплодировал Хоши и открыл клетку. Когда летучая мышь раздосадованно запищала, снова осознав себя в плену, Сато внимательно посмотрела на доктора, напоминая ему о том, что он должен ей что-то рассказать. — Крошка Хоши? — спросила она, почему-то улыбаясь, и Флокс начал выдумывать объяснение своему глупому поступку на ходу: — Энсин, я... Я... Слова, как назло, не находились, но Хоши, судя по выражению её лица, не была рассержена. Наоборот, она смотрела на доктора со странной теплотой во взгляде, и в какой-то момент Флокс потрясённо умолк, понимая, почему. — Я испытываю к вам сим... — Доктор не смог договорить — Сато положила палец ему на губы, призывая к молчанию, и нежно поцеловала в щёчный гребень. Её дыханье мягко пощекотало нежную кожу в складках гребня, и Флокс тихо заурчал от удовольствия, робко приобняв Хоши за плечи одними ладонями. — Вам бы выспаться, доктор, — прошептала Сато, глядя на него снизу вверх, и...

***

— Доктор Флокс! Вздрогнув от неожиданности, Флокс резко сел на кровати, часто моргая. Бросив взгляд на календарь, он удивлённо спросил: — Я что, выспался? — И наверняка видели прекрасный сон, — звонко рассмеялась виновница того, что доктор проснулся. Флокс посмотрел на неё, и в сердце его появилось что-то мягкое и пушистое, мурлыкавшее изнутри добрую мелодию преданности. Не зря люди говорят, что сон помогает им разобраться в себе. Доктор, благодаря своим грёзам, теперь точно знал нечто очень важное. И это важное ему ещё предстояло озвучить, а пока он сказал только то, что было уместно в данный момент: — Доброе утро, Хоши.