Чёртов садист! Мазахист в моём лице не лучше, хех...

— Ну привет, Кексик~ — буквально пропел тот. И откуда эта тупая кличка? Неужели устроился работать диснеевской принцессой? Очень на это надеюсь. Вдруг он решил ходить на работу, а не в школу и теперь не будет обижать меня. Эх, мечты! Я демонстративно натянул вторую часть наушников на ухо и отвернулся к окну. Через не громкую музыку можно было услышать тихий голос, но разобрать его, увы, не получалось. Да и не хотелось как-то. Маты я и сам прекрасно знаю, словарный запас обогащен ими сполна. Прекрасный механизм аккуратно отодвинули, давая мне возможность слушать. Эх, отец, почему же ты не породил меня глухим? Я вновь натянул наушники на место. Хоть и знаю, что за это влетит, но ведь гордость никто не отменял, верно? Конечно, лучше забыть про это прекрасное качество, но, увы и ах, положение сына Бога Смерти не позволяло. Хотя… Какая к чёрту гордость в нашем-то мире? — Кексик… — ласково отозвался тот. Точно стал диснеевской принцессой. А я-то думал: почему автобус приехал раньше? Вся чёртова природа решила, что мне стоит мило проехаться с самым сильным из хулиганов нашей школы. Мир, за что ты так со мной? Стойте… Погодите-ка! Он и ласка — несовместимые вещи. Разве что со своими шлюхами перед жаркой ночью. Хотя и такого феномена ранее не наблюдалось. Это чисто мои подозрения, не более. Тогда что?.. — И тебе привет, Роллер. — рыкнул злобный чёрт в моём лице. Общение и вообще его местонахождение в ближайших двух метрах меня не только напрягало, но и жутко бесило. Думаю, вы понимаете, что я испытываю когда общаюсь с ним. Нужно будет перевести будильник, ибо сталкиваться с ним не очень-то и хочется. То есть, придётся вставать рано, но при этом, на теле будет меньше синяков… Нужно выбирать. Конечно же я решил вставать раньше: мне приходиться скупать бинты в аптеках оптом! — У меня к тебе вопрос: почему ты так рано приходишь в школу? Всё равно ведь неуч… — ох, не нравится мне этот взгляд… — Ты не подумал, что я хочу увидеть тебя пораньше? Почему же ты постоянно сбегаешь в библиотеку, мм? — этот вопрос поставил меня в тупик. Он тупой или притворяется? Поговорить он, блин, хочет! Я ведь знаю, что тот просто изобьет меня ничего не объяснив. Какой смысл давать ему миллионный шанс? — Эх, Готи… — как он меня только что назвал?! Соглашусь, это более менее приятно в отличие от его слащавого «Кексик». От одного этого слова хочется блевануть. — Давай по утрам ездить вместе? Я не хочу, чтобы мою игрушку трогал кто-то другой. Так что, в 7:35 ты у остановки как штырь. Понял? — хах, чего же я ожидал? Он лишь чёртов собственник. А что будет, когда я найду себе парня или же девушку? Хм, а действительно… — Я люблю находиться в библиотеке: там есть книги и нет Роллера, что постоянно избивает меня. — зачем-то ляпнул я. Ну всё, теперь мне точно пизда. Тот как-то погрустнел, что ли. Что, Роллер, жалко, что в библиотеке меня не избивал? Конечно же, я это в слух не сказал, ибо чревато. Говорят, молчание — золото. А ведь и впраду, почему же я не пользовался этим советом раньше? Роллеру, походу было неуютна такая тишина. Иначе как объяснить то, что он постоянно елозил по стулу, словно в жопу ужаленный? Я вновь натянул наушники и стал слушать музыку. Ехать ещё где-то пол часа. Роллер вроде заткнулся. Спа-а-а-ать…

***

— Готи, Готи, Готи… — я проснулся от того, что в моё плечо ткали пальцем. Блядь, кому же там так неимётся? Я хотел притвориться мёртвым, что собственно и сделал. Но эта настырная тварь продолжала мучить меня делая особо сильные касания. Кто же это может быть… Роллер. — Готи, просыпайся! Наша остановка! — буквально орал он. Ах, да, я ведь успел уснуть. Мило, ничего не скажешь. Пусть Роллер идёт нахер, по его вине я так рано просыпаюсь, пусть он и расхлёбывает. — Если ты не прекратишь спать, то я тебе на руках понесу! — вот же ш хрен поддатый! И выполнил он своё обещание: положил телефон с наушниками в портфель, встал, взял меня на руки и понёс по направлению к двери. Я мельком приоткрыл глаз и наблюдал возмущённых дам. Многие проводили пальцем по шее, намекая, что в скором времени мне не сдобровать. А я что? Я ничего, лежу себе спокойно, почти никого не трогаю. Паллет, что несёт меня, материт весь мир и уже передвигается по улице. Быстрый он, поздравляю. Не то, что я — дохляк. — Готи, и долго ты будешь притворяться? Я ведь вижу, что не спишь! — злобно прорычал он.