Мой разум в твой разум: Сурак и Арчер

В многовековой истории планеты Вулкан было всё: неистовые войны, не перемежаемые периодами покоя, и века благословенного затишья, подаренного ценнейшим из внутренних резервов вулканцев — логикой. История, рассказанная Родденберри, начинается в двадцать третьем веке — веке, когда вулканцы достигли гармонии и с самими собой, и в отношениях с инопланетными расами, но ещё чуть более ста лет назад Вулкан разрывали противоречия, великий принцип Сурака «Бесконечное Многообразие в Бесконечном Единстве» был фактически подвергнут забвению, и планета едва не вернулась в своём историческом развитии к тому периоду, когда бесконечная война чуть не уничтожила всех вулканцев. То, что происходило тогда, могло и должно было быть остановлено. И было — вновь мудростью Сурака и его последователей. Но ещё и одним из величайших людей в истории человечества, уже тогда являвшимся признанным героем — Джонатаном Арчером. И здесь мы подходим к вопросу, на который должна попытаться ответить данная статья: почему Сурак выбрал именно Джонатана Арчера? Почему не любого вулканца? Обратимся к истории тех дней и попытаемся обосновать выбор мудрейшего из вулканцев с точки зрения любимой им логики. Начнём с политической ситуации. В тот период Верховное Командование управлялось Верховным советом, во главе которого стоял вулканец Влас — сторонник радикальных мер, скрытый ксенофоб и противник мирных взаимоотношений с кем бы то ни было, а особенно — с Андорией. С ней Вулкан конфликтовал столетиями, но это происходило в более-менее небольших масштабах и не затрагивало никого, кроме самих конфликтующих. Однако Власа это не устраивало. Он хотел крови, как и его далёкие предки. И желание вылилось в решение развязать межгалактическую войну с Андорией. Всё было готово для этого, но оставались вулканцы, бывшие против такого развития событий. А оппозиция в их лице могла бы указать другим на нелогичность действия правительства, тогда как, если бы их не существовало, можно было бы убедить вулканский народ в чистоте своих намерений, и Влас стал бы народным героем, а вовсе не конфликтным выскочкой. Потому он решил окончательно дискредитировать всех вулканцев, не следующих распространённой идеологии о категорическом отказе от всего «чувственного» ради одной только логики, начатую задолго до описываемых событий из-за того, что оригинал текста учения Сурака был утерян, и все трактовали его как хотели. После этого осталось бы лишь изгнать этот слой населения из вулканского общества. Предпосылок к дискредитации было немало: способных к мелдингу — телепатическому контакту разумов — от природы было мало, и тех, кто был болен тем же синдромом Панар, передающимся телепатическим путём, считали изгоями, недостойными помощи общества. Любые, кто поступал не по единой установке, принятой в обществе, всячески порицались. Вулканцы на каждом шагу демонстрировали свою нетерпимость ко всему нестандартному, свою ограниченность, и апогеем этого стал устроенный Власом взрыв в посольстве Земли на Вулкане, причём даже не самим своим фактом — сам взрыв был всего лишь поводом для обвинения. А обвинены были, конечно же, сираниты — небольшая оппозиционная группа сторонников истинного, по их мнению, учения Сурака, живущих в пустыне Горнило. Влас всё рассчитал: сираниты были пацифистами, хотевшими только мира и презирающими насилие, но для остального общества они являлись опасным меньшинством, чужим, гонимым. Защититься от выдвинутых им обвинений и обосновать свою непричастность к произошедшему в посольстве Земли, чтобы убедить своих соотечественников, они бы вряд ли смогли на должном уровне, и оставалось бы только уничтожить их и забыть о существовании противников существующей власти. Власу бы удался его план — быстрый и действенный, как «блицкриг» Гитлера, однако в его планы вмешалось человечество в лице капитана первого звездолёта с двигателем варп-пять «Энтерпрайз», Джонатана Арчера. Немного об Арчере того периода. За спиной у него остались: разрешённый мирным путём масштабный конфликт с расой зинди, едва не уничтожившей Землю; несколько лет тесного плодотворного сотрудничества с Андорией, начавшегося с совместного разоблачения вулканской базы слежения за андорианцами, находившейся в монастыре П’Джем; несколько десятков успешных дипломатических миссий и установленных контактов с другими расами, в том числе и с теми, с которыми у вулканцев не получилось наладить общий язык; улаженный конфликт между вулканцами и андорианцами, развязавшийся из-за планеты Па’Ан’Мокар/Вейтан — название двойное из-за того, что каждая раса называла планету по-своему; на корабле у Арчера уже три года работала вулканка, отлично сработавшаяся с экипажем… И, разумеется, капитан Арчер не остался в стороне от расследования взрыва — ведь погиб его друг, адмирал Форест. События сериала подробно описывать нет нужды: вкратце можно сказать, что подсунутые Власом улики вывели Арчера на Т’Пау, сиранитку, якобы устроившую теракт в посольстве. Она находилась вместе с остальными сиранитами в пустыне, куда Арчер немедленно направился… Зачем?

«Что вы хотели сделать, найдя меня? Арестовать?» «Что-то в этом роде». Разговор между Арчером и Т’Пау, 4.09

Разумеется, ничего бы Арчер не сделал. Он наверняка просто, по человеческому выражению, «хотел посмотреть ей в глаза». Но судьбой ему была уготована другая роль, и к началу этого разговора всё уже было решено. Ключевых моментов в сюжетной арке, рассказывающей о поворотном моменте в истории вулкана, три: перемещение катры Сурака в Арчера, отказ Сурака от перемещения своей катры в Т’Пау и предоставление Кир’Шары в здании Верховного Командования Вулкана. Кир’Шара — это древний артефакт, сборник всех трудов Сурака, великий трактат о том, как действительно следует жить вулканцам. Если бы сейчас был найден подлинник Библии или даже Скрижалей Моисея, это наверняка имело бы тот же эффект, ведь фактически Сурак являлся пророком для вулканцев, именно после его долгой дипломатической работы, после его философских учений на Вулкане воцарились мир и порядок. И был этот артефакт предоставлен человеком, капитаном Арчером, что вообще произвело ошеломляющее впечатление. Но перед тем, как войти в главный зал и достать перед изумлённым Верховным Командованием то, что их народ искал столетиями, Арчер установил контакт с Сураком, помещённым в его разум. И вот теперь я попытаюсь ответить на поставленный мною вопрос. Давайте сперва рассмотрим, как Сурак попал в разум Арчера, и проанализируем путь капитана по пустыне Горнило. Как Сиран, первый носитель катры Сурака, встречается с Арчером? Он спасает его и его помощницу Т’Пол от сехлата, а потом удивляется тому, кого видит перед собой. «Вы человек?», — спрашивает он у Арчера. Сурак наверняка находился в постоянном ментальном контакте с Сираном, поэтому гостя они изучали вместе. И, скорее всего, они сразу отметили необычность этого человека. Установивший столь сильную эмоциональную связь с вулканкой, не переходящую рамки дружбы («т’хи’ла» на вулканском языке), — Т’Пол всё время держалась немного поодаль, за Арчером, и после любой реплики взглядом обращалась к нему, ища поддержки, — этот человек априори не мог не быть абсолютно уникальным созданием. А Сурак и Сиран, возможно, искали кого-то вроде Арчера, чтобы прийти к Верховному Командованию не в одиночку, а с кем-то, кто внушал им пусть и невольное, но уважение. Даже если сразу Сиран не догадался, кто перед ним, он всё равно официально познакомился с Т’Пол и Арчером позже, в пещере, где все они прятались от электрической бури.

«А вы тот человек, что разрушил монастырь П’Джем». «А вас что-то не устраивает?» «Верховное Командование осквернило П’Джем, используя его для слежки за андорианами. Вы разоблачили их лицемерие». Из сцены знакомства Сирана и Арчера, 4.07

Как видно из этой сцены, поступок Арчера вызвал у Сирана только уважение. Просто и логично, одной фразой он показал своё отношение Арчеру. Это характеризует Сирана как немногословного и мудрого представителя своей расы — он не использует свою вулканскую холодность как оружие в разговоре — он превращает её в спокойную вежливую сосредоточенность. Запылённый, немного лохматый, растрёпанный, он всё же вызывает куда большее уважение у зрителя, чем тот же напыщенный и до педантизма аккуратный Влас. Наверное, взаимодействие Сирана и Арчера закончилось бы тем, что они вместе пришли бы к командованию Вулкана и начали переговоры, а уже потом предоставили Кир’Шару, но вмешался случай. Вход в пещеру, где укрывались от бури Арчер, Т’Пол и Сиран, был закрыт камнями, и особенно сильный разряд вышиб несколько из них. Все трое попытались вернуть камни на место. Сначала электричеством ударило Т’Пол — она была отброшена на пару метров и отключилась, а затем смертельный удар получил Сиран. Понимая, что умирает, он подозвал к себе Арчера и передал ему катру Сурака, не спрашивая, хочет ли Арчер того — не было времени. Надо сказать, что, несмотря на то, что у Сирана не было выбора, Арчер всё равно был лучшим кандидатом на хранение катры величайшего из вулканцев, чем Т’Пол. Да, Сиран мог бы попросить Арчера поднести к нему Т’Пол и передать катру ей, но он этого не сделал. Я считаю, что у него на то были все причины. Неуверенная в себе, слишком эмоциональная и немного нервная вулканка с огромными, будто постоянно испуганными глазами, — разве могла Т’Пол внушать доверие? Хотя, как аргумент в отрицание этого, — Сиран мог выбрать её только потому, что она — вулканка. Но вместо этого он выбрал Арчера. Теперь, в качестве небольшого отступления и одновременно аргумента в пользу его выбора, приведу следующую реплику:

«Мы не знаем, что делать с землянами. Из всех рас, с которыми мы вступали в контакт, вы единственные, кого мы никак не можем понять. Вы самоуверенны, как андорианцы, горды, как теллариты, иногда вас захлёстывают эмоции, как клингонов… А потом вы сбиваете нас с толку неожиданно всеобъемлющей логикой». «Я уверен, что эти качества есть у всех рас». «Но не в таких невероятных количествах». «Посол, вулканцы… Боятся людей? Почему?» «Потому что вы напоминаете нам одну расу». «Вулканцев». Из разговора адмирала Фореста и вулканского посла Савала, 4.07.

Мне кажется, Сиран людей не боялся. Он их уважал, хотя и считал недостаточно сильными для того, что может пережить вулканец. Он довольно едко сказал Арчеру вначале, что пустыня того уничтожит, подразумевая, что человеку не пройти путь к святым местам вулканцев. Сиран не считал, что Арчер на это способен. Однако, пообщавшись с ним, Сиран наверняка хоть немного, но изменил своё мнение. Итак, катра Сурака оказалась в разуме капитана Арчера. Но, после того как Арчер приходит в себя, он выглядит здоровым и нормальным, как будто на нём не сказывается нахождение в нём чужого разума. Он даже не понимает, что произошло, и не замечает присутствия кого-то ещё в своей голове. Напротив, Арчер ведёт Т’Пол по пустыне, как ни в чём не бывало, и только не по-человечески отказывается от воды, мотивируя это тем, что продержится без неё ещё пару дней. Т’Пол напоминает ему, что он не вулканец, и это приводит Арчера в чувство — он соглашается и пьёт. Но почему он был так уверен, что вода ему не нужна? Всё дело в том, как они с Сураком похожи. Слиться с Арчером для главного вулканского мудреца было легко и естественно — как посмотреть в зеркало. Они оба первые в своём деле, оба очень эмоциональны (да, и Сурак, ведь на то, чтобы найти путь к миру на Вулкане, его наверняка толкнуло сострадание), но вынуждены скрывать это, чтобы не казаться своим соотечественникам слабыми или недостойными своего места в истории. И, конечно, они оба бесконечно преданы своему делу. Сама их сущность — дух миротворчества, любовь к своей планете и её людям, — исходит из одних и тех же порывов служения добру и справедливости. Неудивительно, что Сурак быстро проникается уважением к этому человеку и понимает его, как самого себя. С помощью знаний Сурака Арчер и Т’Пол достигают сиранитского убежища, где им оказывают не слишком тёплый приём. Т’Пау, оставленная Сираном, видимо, за старшую, узнав о его смерти, решает, что всё потеряно. Но на самом деле Сурак просто ждёт нужного момента, чтобы рассказать Арчеру о том, что сделал с ним Сиран. И в камере, куда сираниты помещают капитана и Т’Пол, Сурак беседует с Арчером. Он показывает ему прошлое Вулкана и сожалеет о том, что Арчер знает вулканцев «не той культуры, которую он создавал». Арчер почти сразу понимает, что говорит с Сураком, и что его видение не является сном, а позже узнаёт, что в нём находится катра Сурака, когда сообщает Т’Пау о своём видении. Т’Пау проверяет, действительно ли катра у Арчера, и во время слияния их разумов он неожиданно заканчивает за неё произнесение обыкновенной мантры для создания канала связи. Это нехарактерно для того, в чей разум происходит проникновение — обычно глаза остаются закрытыми, но Арчер не был просто участником — как обладатель катры Сурака, он, видимо, получил часть его способностей, и укрепил инициированный Т’Пау контакт. Т’Пау читает его воспоминания, но на моменте, когда она ощущает разум Сурака, она отшатывается в испуге, а за секунду перед тем Арчер, смотревший сначала в пустоту, опускает взгляд на неё. Мне кажется, это был не только его взгляд, но и Сурака, решившего заглянуть в Т’Пау. Наверное, она испугалась не столько катры, сколько попытки проникновения в её разум чьего-то ещё, намного превосходящего её собственные возможности. Итак, было выяснено, что катра Сурака находится в разуме Арчера. И Т’Пау, ведомая ослепляющими её чувством собственного превосходства и самолюбием, говорит, что Арчер — не тот, кто достоин быть носителем катры. Она решает, что проведёт ритуал перенесения катры в неё саму. О жизни же Арчера, которой, кстати, в случае неблагоприятного исхода ритуала грозит опасность, она не думает.

«А если Арчер умрёт?» «Я не собираюсь жертвовать нашим будущим ради одного человека». Из разговора Т’Лесс и Т’Пау, 4.08

Здесь наступает кульминационное событие для этой истории: во время ритуала Сурак отказывается переместиться в разум Т’Пау. Почему? Разве новоиспечённая лидер сиранитов не готова к этому? Или недостойна? Нет. Но Сурак выбирает Арчера. Я считаю, что Сурак не захотел стать частью Т’Пау прежде всего потому, что она не посчитала жизнь Арчера достойной сохранения и решила всё-таки провести рискованный ритуал. Т’Пау была готова на убийство, чтобы добыть из человека случайно оказавшуюся в нём вулканскую ценность, однако Сурак — это не музейный экспонат и не безмолвная реликвия. Он — личность. И он дал вулканцам то, что спасло их от насилия, — логику. А сейчас его — насильно — хотела извлечь из того, кого он уже нашёл достойным спутником и сосудом, юная вулканка, желающая доказать всем и самой себе, что она может стать лидером сиранитов вместо погибшего Сирана. Но Т‘Пау была испугана первым же прикосновением катры к своему разуму, когда впервые слилась с Арчером, как она собиралась вобрать в себя всю мощь древнего разума, не чуравшегося эмоций? Она, не привыкшая к эмоциям вообще? Мне кажется, то, что Сурак отказался перемещаться, послужило не только на его благо, но и на благо столь импульсивной Т’Пау. Разум человека оказался более подготовленным для него, нежели её разум. Кто знает, что было бы с ней, доведи она дело до конца… Психика вулканцев не столь пластична, как человеческая. Возможно, Т’Пау попросту сошла бы с ума. А для Арчера ношение катры стало непосильно далеко не сразу — разум Сурака не был чужд для него. В каком-то смысле Сурак с Арчером даже более совместим, нежели с любыми другими вулканцами, просто потому, что он испытывал эмоции в той же мере, что и человеческие существа. Сходство человечества с ранними вулканцами было подмечено послом Савалом в начале данной сюжетной арки (цитату я приводила выше), а Т’Пау была из другой культуры и слишком юна, чтобы удержать собственный разум под контролем после слияния с чужим, таким непохожим на её. Монах, который впоследствии стал хранителем катры, и Сиран, являвшийся им до Арчера, были взрослыми вулканцами, достаточно хорошо контролирующими себя, чтобы неспешно изучить катру и пропитать ею свой разум постепенно, сливаясь с нею, но Т’Пау этого сделать не смогла бы. Сурак не просто отказывается от слияния с разумом Т’Пау — он передаёт полномочия по спасению вулканцев от самих себя и неверного пути Арчеру, являясь ему во время ритуала в виде больного лучевой болезнью, как бы показывая глубину заблуждений своего народа.

«Вы сможете совершить то, что не смог Сиран». «Но Сиран был…» «Вулканцем. А вы — человек. Это значит, что вас не затронула культура, которая не видит своего надвигающегося конца. Мы не можем позволить произойти тому, что произошло с Вулканом в моё время. Найдите то, что потерял мой народ». Из разговора Арчера и Сурака, 4.08.

Таким образом, Сурак подтверждает мою мысль: человек больше подходит для миссии, уготованной ему Сураком, чем любой вулканец. Ведь даже мудрый Сиран не смог этого сделать, а Арчер, как видно из последующих событий, смог. Я не буду повторять своим рассказом то, что произошло далее, скажу лишь, что Арчеру удалось найти Кир’Шару, и он принёс её Вулканскому Верховному Командованию. Арчер публично разоблачил Власа, и, когда Влас попытался уничтожить Кир’Шару, министр Ку’Вак обезвредил его выстрелом из фазера, выражая этим своё несогласие. Кир’Шара была передана на изучение, и предсказание Сурака сбылось: вулканцы снова нашли свой истинный путь. Катра его была передана на хранение вулканскому монаху, но именно Арчер, человек, стал тем, кто помог Вулкану встать на правильную дорогу. Изложенное мной мнение, конечно, остаётся моим, но всё-таки Сурак сделал верный выбор, и то, что всё завершилось успехом, является решающим аргументом в пользу Арчера в вопросе, правильно ли он поступил, делая выбор между Арчером и Т‘Пау. Спасибо за ознакомление. Живите долго и процветайте.