Ловцы далеких звёзд

Второе тело Евы было совсем небольшим, но ей казалось, что она может обнять каждую звезду, каждую планету, мимо которой лежал ее путь. Окружающий космос извивался невероятной многомерной вещью, для описания которой человечество до сих пор не придумало слов. И Ева не пыталась дать ему названия. Она дрейфовала в потаенных глубинах вселенной, изучая, запоминая и восхищаясь. Никто никогда не видел космос таким, каким видела его Ева. Кроме, разве что, еще девяти добровольных участников программы “Ковчег”, разбросанных матерью Землей, как семена одуванчика, в разные концы вселенной. Но, конечно, обменяться впечатлениями было невозможно. С начала путешествия прошли сотни земных лет, колыбель человечества была так далека, что не только “километры” но и “астрономические единицы” потеряли всякий смысл и значение. А Ева все кружилась и кружилась в бесконечном танце, не засыпая, не уставая и ни на мгновение не испытывая скуки. Ева искала. Она уже давно привыкла к своему второму телу. Когда ужас, непонимание и долгие, страшные и изнурительные тренировки почти стерлись из памяти, ее миссия уже не вызывала ничего кроме восторга. Хотя воспоминания о том, как она решилась стать одной из десяти, Ева бережно хранила. Эти воспоминания были тем немногим, что позволяло ей оставаться человеком, а не раствориться в бесконечном потоке постоянно меняющихся ощущений, новых данных и аналитических метаморфоз. Она, Ева, глашатай человечества, то семя, из которого со временем родится новая цивилизация людей. Она — Ева! Идея “Ковчега”  была отчаянной и смелой. Несмотря на все ухищрения по контролю за популяцией, перераспределением и вторичной переработке ресурсов Земля, а следом за ней Венера, Марс и Ио истощались. Человечеству становилось тесно в корсете из облака Оорта. Да и Солнце, ласковое, золотое солнышко, термоядерный отец всего живого, все ближе подходило к своему последнему рубежу. А технологий по отправке людей к далеким звездам все еще не было. И в какой-то момент времени лучшие умы мира собрались и постарались найти ответ на один из извечных вопросов — а что, собственно, такое — человек? Кого отправлять в космос? Ответ получился простым и сложным одновременно. Человек — это тип мышления, и определяет его разум. А разум — это память, надежда и мечта. Крошечные зонды, бесчисленные Хугины и Мунины Евы, улетали и возвращались с новыми данными про каждую из подходящих звездных систем. Сейчас они роились вокруг молодого желтого карлика всего в два с половиной раза большего, чем Солнце. “Практически брат-близнец” — подумала Ева, и ее мысли, неторопливые и огромные, как синие киты, устремились к новой звезде, ощупывая, исследуя, анализируя. Это был очень симпатичный желтый карлик. Затерянная на краю Млечного пути, звезда находилась в относительно спокойной области галактики, и зоны активного звездообразования не угрожали ее существованию. Вокруг звезды кружили пять планет: обугленный шарик, вращающийся в верхних слоях атмосферы звезды, две тяжелых экзопланеты земного типа, удачно расположившиеся в обитаемой зоне, и два распухших газовых гиганта, опоясанных кольцами из пыли и обломков. А от внешнего мира всю систему скрывало плотное облако камней и газа, простирающееся почти до границы притяжения желтой звезды. Ева возликовала. Ее зонды устремились к двум перспективным планетам, раскрывая все новые и новые детали. Две планеты земного типа — какая удача! Неужели?... Но нет, третья от звезды планета вращалась вокруг своей оси под слишком большим углом, практически на боку, не имея смен дня и ночи, не имея времен года. Но вторая… Вторая планета! Ее параметры заставляли трепетать. Притяжение в 1,3 земного, слабенькая, но явно присутствующая атмосфера, стабильное магнитное поле… Ева позволила себе провалиться в гравитационный колодец желтой звезды, направив свой неторопливый полет к планете. Конечно, на такой вид поиска и исследования уходили десятки и десятки лет, зато сколько всего открывалось ее глазам такого, что было скрыто от земных исследований. Ведь она могла заглянуть, куда угодно, и ни пыль, ни плотное излучение не могли ничего от нее спрятать. Второе тело Евы было настолько безупречным и прочным, насколько таким могло быть творение рук человеческих. Его форма напоминала зернышко арбуза длиной в тридцать метров и диаметром в пятнадцать в самой широкой части. Большую часть внутреннего пространства занимал разум Евы, заключенный в молекулярные дублирующиеся блоки памяти, и “фабрика големов” — отсек, заполненный микроскопическими роботами-инженерами, способными из чего угодно собрать что угодно, перебирая конструкции на атомарном уровне. А в самом сердце Евы хранилось то самое зерно новой цивилизации — генетические коды десяти тысяч человек, самых разных, самых удивительных и самых обыкновенных. И коды апостолов — двадцати уникальных гениев, которые будут рождены первыми в помощь Еве. Фабрика големов трудилась во всю, плодя все новые и новые зонды. Еве предстояло максимально подробно изучить новую планетную систему, чтобы исключить любые неожиданности. Несмотря на то, что цикл создания цивилизации был сильно упрощен и ускорен, повторить технологию шифрования генома и создания кораблей, подобных телу Евы, при самых удачных условиях новые люди смогут не раньше, чем через несколько сотен земных лет. А до того момента человечество будет находиться под вечной угрозой вымирания. Мало просто создать постземную цивилизацию на подходящей планетке. Нет, миссия “Ковчега” была куда масштабнее, куда амбициознее. Человечество не должно исчезнуть. Никогда! Пушинки человеческого разума должны наполнить космос, раздвигая границы непознанного. И только когда вся вселенная станет человеку домом, тогда “Ковчег” утратит свой смысл. Еве очень не хватало общения, но она знала, что придет время, когда она еще устанет от него. В конце-концов и ее бессмертию придет конец, когда новое человечество встанет на ноги. Тогда она наконец-то сможет поддаться течению времени. Каким же это будет удовольствием! Но не сейчас, сейчас ей нужно сдерживать свое нетерпение. Пока Ева пробуравливалась сквозь пылевое облако, окружающее звездную систему, зонды продолжали доставлять новую информацию. В звездной системе не было поясов астероидов, но редкие кометы все-таки просачивались из пылевого облака. Это хорошо, подумала Ева, значит, звездная система должна быть стабильной, и новому человечеству не грозит повторение тунгусской трагедии. А воду, которую в солнечной системе доставляли на планеты метеориты и кометы, можно будет принудительно синтезировать прямо на поверхности новой Земли. И пусть процесс затянется на еще добрую сотню лет, фабрика големов сможет сделать и это. О, эти удивительные крошечные конструкты, венец человеческого творения, лучшая и драгоценнейшая технология, отданная ловцам далеких звезд! Ева любила их, как саму себя, ведь, в конце-концов, эти крошки и превратились в нее саму.  Она даже не могла сказать, живые ли это существа, или все-таки это машины. Когда Еву переселяли в новое тело, ее личность перегружалась в компьютеризированные блоки памяти с помощью роя наномашин, манипулирующих информацией и материей на квантовом уровне. Это была жутковатая технология, ведь единственный потерянный или дублированный бит мог уничтожить личность Евы, убить ее навсегда. Но Еве повезло. Эффект квантовой пары сработал безупречно, и ее личность оказалась заключенной в космическое зерно из лёгких сплавов и полимеров. Поначалу это было очень страшно. Пока Ева не научилась чувствовать потоки информации, направляемые в ее разум всевозможными приборами, она чуть не умерла от ужаса и сенсорного голода без привычного человеческого тела. Но тренировки, долгие, мучительные погружения в камеру депривации, логические лабиринты и психические блокаторы все-таки дали ей возможность не сойти с ума, а обрести новую жизнь. И тогда, в процессе перерождения, обнаружился удивительный и поистине благословенный побочный эффект — рой наномашин интегрировался в ее сознание. Теперь не было нужды кодировать программы на атомарном уровне, нет, крошки роботы подчинялись сознанию Евы напрямую, как пчелы. И теперь эти трудолюбивые пчелки окружали свою королеву плотным облаком, защищая, оберегая и обслуживая ее. А заветная планета все приближалась, открывая все новые и новые чудеса. Ева нырнула во внутреннее пространство пылевой оболочки звездной системы, попутно обнаружив огромное облако неизвестных аминокислот. Фабрика големов тут же занялась изготовлением электромагнитных ловушек, чтобы доставить сложные молекулы на планету. А зонды, вальсирующие по ее орбите, передали изображение трех небольших лун, вращающихся вокруг общего центра тяжести. Новому человечеству предстояло любоваться удивительным зрелищем каждую ночь, с удовольствием подумала Ева. А вот звездное небо здесь будет очень бедным, облако, скрывающее систему от взглядов извне, так же надежно укрывало планеты от восхитительно танца Млечного пути. Ева задумалась о цепи телескопов и передающих станций, которые смогли бы проникнуть своим взором за пылевой покров. Люди должны видеть звезды! Без звездного неба в человеческих душах может угаснуть знание о том, что они не одиноки во вселенной. И тогда гордыня и сомнение начнут разрушать человеческое общество, как это снова и снова происходило с жителями Земли. Новое человечество не должно повторять старых ошибок. Размышления Евы прервал новый пакет данных — зонды начали опускать передвижные модули на поверхность планеты. Первые пробы грунта показали высокую концентрацию сернистых и железосодержащих соединений, на полюсах искрились шапки из углекислого льда. Планета напоминала большой тяжелый Марс, только без его огромных ударных кратеров. Здесь рельеф был куда более скромным, в основном тектонического происхождения, да и то спокойный великан не разродился ничем даже отдаленно похожим на марсианский Олимп. Какое спокойное, мирное место! И такое родное… Вселенная в ее щедром многообразии открыла Еве место, как две капли воды похожее на первую терраформированную человеком планету. А здесь условия были даже более подходящими. Сильная гравитация сократит этап создания парникового эффекта, успешнее удерживая тяжелые газы, а яркая звезда, интенсивно освещающая планету, увеличит эффективность фотосинтезирующих плантаций. И, когда плотные облака создадут надёжный щит от радиации, а средняя температура на планете, сейчас редко поднимающаяся выше нуля, стабилизируется на более приятном для людей уровне, можно будет заняться созданием морей и океанов. Столько работы предстоит, столько дел! Ева добралась до крайнего газового гиганта. Пока она любовалась вальсом его ледяных колец, сенсоры доложили, что в этих кольцах наблюдается высокая концентрация водяного льда. И снова трудолюбивые пчелки начали конструировать транспортировочные модули из подвернувшихся частиц вещества. Рой разлетелся по системе, собирая все, что могло пригодиться Еве в ее масштабной работе. Крошечные, юркие и легкие, роботы могли передвигаться с гораздо более высокими скоростями, и сейчас, соединяясь в сложные конструкции и сразу же рассыпаясь на миллионы частиц, они бомбардировали вторую планету желтого карлика льдом и аминокислотами со всей доступной скоростью. А Ева трепетала. Ее душа наполнилась священным восторгом. Еще буквально пара лет, и она обретет новый дом, и ее дети, десять тысяч сынов и дочерей, начнут свои жизни. И тысячи следов прочертят девственные земли тайного мира. Нетерпение почти причиняло боль. Ева больше не могла любоваться красотами звездной системы, ее взгляд, направленный всеми приборами, скрытыми в недрах тела, был прикован к приближающейся планете. А там во всю трудились новые фабрики големов. Рой множил сам себя и приступал к более масштабным задачам. Из доставленных с окраин системы аминокислот и воды конструировались фотосинтезирующие плантации — небольшие органические конструкции, напоминающие земные растения, но гораздо более устойчивые к радиации и перепаду температур. Потом, когда атмосфера и почва будут приведены к необходимому виду, Ева соберет из уже имеющихся веществ полные копии настоящих земных растений, способные к самостоятельному размножению. Первыми на планету будут запущены водоросли и микроорганизмы, потом, на основании анализа их мутаций под влиянием условий планеты, будут внесены коррективы в геномы мелких позвоночных. И только когда биосфера планеты пройдет ускоренный курс эволюционных изменений, будут сооружены инкубаторы, в которых начнут конструироваться сыны и дочери Евы с обновленным геномом. Фабрики големов продолжали свой безостановочный труд. Вот уже пятнадцать процентов поверхности планеты оказались покрыты фотосинтезирующими фабриками. Атмосфера уплотнялась и тяжелела, небеса украсились первыми завитками облаков. Когда тело Евы коснулось поверхности планеты, на землю обрушился дождь. Потоки воды утрамбовывали древнюю пыль, превращая ее в липкую, жирную и едко пахнущую грязь, покрывая бока Евы муаровыми разводами. Разум ее дрожал в своей безупречной, бесчеловечной оболочке, не в силах сопротивляться соблазну вдохнуть полной грудью, ощутить на лице прохладные капли воды и прокатить по языку вкус нового дома. Покорные ее желаниям, крошки-роботы собирали третье тело Евы: изящного биоробота из органики и тяжелых элементов, способного не стариться, не болеть и не умирать, но все же одаренного несовершенными подобиями желез и органов чувств. И совсем небольшой рой, подслушавший тайные желания своей хозяйки, трудился над секретным проектом, подарком подсознания для верной и преданной матери, пронесшей человека и человечество через звездную пустоту открытого космоса. Насыщенные статикой облака ощупывали землю ветвистыми молниями, образовывая новые соединения, взбаламучивая, перемешивая, уничтожая и рождая. А дождь все лил и лил. Вода пропитывала почву, разнося неиспользованные вещества по поверхности планеты, просачиваясь под камни, стекая по скалистым утесам. Капли собирались в ручейки, ручейки — в реки, исчерчивая новую колыбель человечества живым рисунком сосудов. Под карбоново-полимерным панцирем, укрытым мощными генераторами поля от лишней радиации, рой собирал нервы Евы и кости Евы, вливал в свежесозданные вены молекулярную роботизированную кровь. А Ева дремала, ожидая, пока ее сознание перекачается в новую оболочку. Теперь ей придется довольствоваться ее ограниченными возможностями, и вальс магнитных полей навсегда останется лишь воспоминанием, но зато… Дождь затихал. Над обновленной планетой разгоралась заря. Первые лучи солнца окрашивали небо всеми оттенками алого и зеленого, и это великолепие отражалось в каждой луже, делая планету похожей на драгоценный камень. В долине недалеко от места посадки лопнула защитная капсула, и из нее поднялась безупречная женщина, нагая и новая, как мир у ее ног. Слабый утренний ветер подхватил ее волосы цвета жидкого серебра и разметал победным флагом. Ева потянулась. Погрузила пальцы ног в холодную мягкую грязь, запрокинула голову к небесам и рассмеялась счастливым смехом. На ее лицо упала резная тень, и Ева улыбнулась. — Ах вы, шалунишки! — погрозила она пальцем неведомо кому. Ее окружило едва заметное облако из ее верных помощников, подталкивая, направляя, призывая принять подарок. Женщина протянула руку, сорвала с ветки карликового деревца крупное, сочное алое яблоко и вонзилась в него зубами. Сок закапал с ее подбородка на землю, добавляя в почву бесценные органические соединения. Ева прожевала кусочек яблока, вытерла подбородок рукой. Мы будем жить здесь. Мы будем жить. Вечно.