Мгм...

      — Ужас, — констатировал я, вот уже около десяти минут разглядывая свою шею.       После выполнения водных процедур решил осмотреть оставленные следы. На тонкой бледноватой коже виднелось множество тёмных пятен. Если оставить как есть, они продержатся ещё около недели. Лучше, чтобы их не видели. Но как это скрыть? С помощью духовных сил полностью исцелить за раз не выйдет. Значит, придётся прятать их минимум день. И ещё… Я немного нагибаюсь и тут же шиплю от боли. У нас сегодня дальний путь, а так… Чёрт! Потерев пострадавшую часть тела, возвращаюсь к своей нетронутой за ночь кровати. На неё я скинул одежду, которую прихватил с собой, когда выполнял «стратегическое отступление». Что ж приступим…       Проведя необходимые манипуляции, отметил, что синяки едва заметны, но всё же стоит прибегнуть к ещё одной вещи. Зарывшись в складки своих черно-красных одежд, выудил оттуда маленькую баночку. Хорошо, что не прогадал и прихватил в дорогу немного грима. Не буду покрывать кожу плотным непроницаемым слоем, просто слегка замажу в нужных местах. Решено. Так, а может… вновь зарывшись в одежду, я с досадой припомнил, что не взял с собой мазь, уповая в случае чего на Лань Чжаня. Как глупо! Тяжёлый вздох сорвался с губ. Да…       — Ладно, как-нибудь переживу, — замазываю шею и начинаю одеваться.       Завязав в волосах красную ленту, понимаю, что что-то не так. Внимательным, придирчивым взглядом окидываю кровать, заправленную светлым постельным бельём, и замечаю затерявшуюся деталь. Сначала не поняв, что это такое, потянулся и подцепил рукой. Ткань? Белая ткань… Переворачиваю другой стороной и чуть не роняю её на пол, различая облачный узор. Это лобная лента ордена Гу Су! Неужели я прихватил ленту Лань Ван Цзи?! Охх… Как её теперь незаметно вернуть? Может, он ещё спит? Слабый, очень слабый голос надежды прорезался в моих мыслях. Осторожно сложив полоску в несколько раз, спрятал её внутри верхних одежд с другими вещами и направился к дверям. Бесшумно преодолев коридор, тихо открыл дверь и проскользнул внутрь соседней комнаты. Увы, моё появление не осталось незамеченным. Лань Чжань, сидя за столом с чашкой ароматного чая, обернулся, возможно, мне показалось, но он удивился моему появлению.       — Д-доброе утро! — запнувшись в начале, жизнерадостно поприветствовал я.       Момент истины, если он помнит прошлую ночь…       Но мужчина просто не спеша кивает в ответ и разворачивается обратно.       Про себя я облегчённо выдыхаю и прохожу вглубь комнаты. Может просто оставить ленту на прикроватной тумбе? Нет, он определённо догадается, что её там не было. Лань Чжань наверняка её уже искал. Тогда как? Если уж он всё равно узнает… А что если… Хитрая улыбка сама собой выползает на лицо. Я без стеснения достаю его потеряшку и подхожу к столу, открыто протягивая ему со словами:       — Вот, держи.       Он вздрагивает, отставляя чашку, и быстро забирает у меня свою вещь, завязывая на лоб.       — Ты сам мне её дал, — спокойно поясняю на вопросительно поднятую бровь. А что? Это чистая правда.       Второй нефрит вновь от меня отворачивается, кажется, он в плохом настроении. Неужели злится из-за того, что я его напоил? Но он сам согласился выпить. Хотя, так даже лучше. Знал бы он, чего мне стоит просто находиться с ним рядом сейчас. Словно в напоминание тело отозвалось ноющей болью, а память оживила воспоминания. Кто бы знал, на что способна эта ледышка в постели. Всё лицо залила краска, и я подобно Ван Цзи резко развернулся. Так! Запомнить, ближайшее время так не двигаться! Буквально толики сознания остановили меня от болезненного вскрика.       — Лань Чжань, мы скоро выходим? — поинтересовался тихо, чтобы голос не выдал меня.       — Мгм.       Такой привычный ответ даже вызывает лёгкую улыбку. Вот Лань Чжань, которого я знаю. Мельком оглядываюсь через плечо на его спину и направляюсь к дверям.       — Я разбужу детей, — с этими словами выхожу из комнаты и иду вниз.       Ну как вниз… Подхожу к лестнице, и на этом мой «поход» явно терпит крах. После первой же ступеньки посещает мысль: «Может попросить кого о помощи?» Ну уж нет. Медленно, но верно буквально сползаю с неё, и, о радость, мне удалось преодолеть это невероятное препятствие. Мысленно поздравив себя с этим, нацепляю на лицо весёлую улыбку и вхожу в большой зал полный спящих юношей в разноцветных одеждах.       — Мальчики, встаём, — мягким голосом.       Результата ноль. Кто-то что-то промычал в ответ, но никто даже не шелохнулся. Видимо у них тоже ночь удалась на славу. Да мои мертвецы и то более живенькими кажутся на фоне этих сонных мух.       — Подъём! — уже более грозно.       Теперь пара адептов подскочила на ноги, а увидев, кто говорит, начали тормошить за одежду своих товарищей, что никак не хотели отпускать от себя сладкий сон.       — Отлично, — бросил я, наблюдая эту милую картину.       Подойдя к двум мальчишкам в белых одеждах, обратился к одному из них:       — Сы Чжуй, вы как? Похмелье не мучает? — произнёс с тихим смешком на конце, давая понять, что хорошо знаю, что они делали. — Готовы к выходу?       Юный заклинатель смутился и отрицательно помотал головой.       — Всё в порядке. Мы готовы, — немного помолчав, он добавил. — А Вы? Учитель Вэй, у Вас бледный вид.       Он смотрел прямо, с опаской заглядывая мне в глаза. Я невольно подумал: «Какой проницательный ребёнок». Уголки губ слегка дёрнулись, но улыбка не угасла.       — Что со мной могло случиться? Я ведь был с вашим благонравным вторым нефритом, — надеюсь, голос звучит уверенно.       Сы Чжуй согласно кивнул, подтверждая логичность моих слов. Ох, не знает он всего… И лучше если эта тайна останется при мне. Раньше, когда подозрения звучали, как шутка, было весело, но если всё станет серьёзно… В первую очередь пострадает репутация Лань Чжаня, это недопустимо. Ведь случившееся — просто ошибка. Слух различает тихие шаги, и я осторожно разворачиваюсь, пересекаясь взглядами с невозмутимым Ван Цзи, стоящим у входа в просторную комнату.       — Выдвигаемся! — радостно скомандовал и направился к нему, точнее огибая мужчину по самой большой дуге, которую позволяла широкая двустворчатая дверь, и выходя прямиком на улицу. От чего-то появилось опасение вновь угодить в крепкие объятья.       Отметив, что в принципе чувствую себя уже лучше, чем было около получаса назад, хорошенько потянулся.       — А-ай, — едва различимым шёпотом. — Ладно, пока будем идти по ровной дороге, всё будет хорошо, — сказал я сам себе, и мы отправились в Облачные Глубины.

***

      Так! У меня сейчас глаз дёргаться начнёт! Скажите мне на милость, почему, имея отличный пологий путь, который не займёт больше дня, Лань Чжань предпочёл ему эту чёртову крутую горную тропу? Это крутилось в голове, а снаружи типично красовалось веселье, только, кажется, моя игра становится всё хуже. Дети по очереди косятся и будто ждут от меня, как минимум, потери сознания. Не паникуйте, детишки, этого уж точно не произойдёт! Максимум вы услышите, как воет от боли в одном нетривиальном месте сам старейшина И Лин… Отличная перспектива, ага.       Всё, не могу так больше, сменим пластинку.       — Лань Чжань, я устал, — бросил я в широкую спину излишне жалобным тоном.       Мужчина встал, словно вкопанный и повернулся ко мне, бегло осматривая своими глазами-льдинками. Сы Чжуй и Цзин И облегчённо выдохнули и, где стояли, упали на землю. Похоже, я подарил им долгожданную передышку. А наши с Ван Цзи безмолвные гляделки затянулись.       — Не присядешь? — он, наконец, нарушил молчание.       — Н-нет, — кажется, я снова поспешил в своих действиях.       Теперь всё выглядит предельно странно. К невозмутимым янтарным глазам второго нефрита прибавились ещё две пары удивлённых. Лань Чжань вернулся на пару шагов назад и вплотную приблизился ко мне, но обратился к младшим:       — Идём дальше.       Они, не сопротивляясь, поднялись на ноги, только Цзин И тяжело вздохнул. А я так и не успел возразить, ведь мужчина тут же поднял меня на руки и понёс перед собой. А пока я решал, возмущаться или благодарить, он совсем ошарашил:       — Прости, — очень тихо, чтобы дети не слышали. — Через пару часов будем на месте, сможешь отдохнуть.