Анчутка и Ко.

В канун Нового года на Анчутку напал приступ хозяйственности, — впрочем, он всегда на него нападал в аккурат тридцать первого декабря. Именно поэтому Анчутка проводил этот день на работе, в почтовом отделении № 13. Он усердно развешивал паутину по углам, натирал до блеска стойку, проверял на прочность многоразовый бланк заказов и т.д., и т.п. В этот раз он даже решился на подвиг: он пылесосил! Пылесос гудел, в наушниках возгудал широко известный в узких кругах один недавний знакомец. Песня была явно стырена из большого мира, но, тем не менее… тем не менее…. Итак, пылесос гудел, Анчутка подпевал, рыжий кот дремал на стойке, обняв, как родную, бутылку портвейна, ходики отсчитывали последние часы старого года, когда эта идиллия была нарушена появлением саней. Они ворвались на почту, с грохотом проломив западную стену избушки. Анчутка успел отскочить, чего не скажешь о пылесосе. Облако пыли взвилось к потолку и стало оседать большими хлопьями на все доступные поверхности. Анчи вынул наушники, кот перевернулся на другой бок и крепче прижал к себе бутылку, ходики замерли и моргнули.  — М-да…. — протянул Анчи — Красиво, однако! В санях что-то зашуршало и ругнулось. Анчутка вопросительно выгнул бровь, кот накрыл бутылку хвостом, ходики икнули. Из саней выглянул человек в красной шапке, красной шубе с белыми отворотами и с белой же бородой на резинке, которая съехала вбок и торчала мочалкой в районе правого уха. Анчутка приосанился, нагнал на себя строгий вид и, возмущённо застучав хвостом по полу, уставился на пришельца с немым вопросом в глазах. Гость смутился, покрылся красными пятнами и пролепетал:  — Здрасьте! Анчи обошёл вокруг саней, выглянул наружу через пролом. Пасущиеся невдалеке зверожабы, привлечённые шумом, толпились возле забора, тихонько поквакивая меж собой. Анчи погрозил им кулаком, те в ответ заквакали громче, вожак же смело показал противнику язык и увёл стадо вглубь болота. Анчи вернулся к саням и ещё раз окинул взглядом пришельца.  — Ну, и кто ты такой? Чего тебе надобно?  — Эээ…. Я это, ну этот! Дед Мороз, короче! Анчи недоверчиво хмыкнул, кот приоткрыл один глаз, ходики пошли быстрее, нагоняя упущенное.  — Не похож! — изрёк общее мнение Анчи.  — Дык, я это, то-сё, туда-сюда, ну в общем, короче, практикант я! Во! — парень поправил бороду и расправил плечи.  — Мда…. Понаберут по объявлению кого ни попадя, а ты мучайся! Избушку-то кто чинить будет? Ты? — Анчи упёр руки в боки и грозно нахмурил бровки.  — Ааа… Эээ…. Дык, я, это, короче, не умею ещё! Я это не нарочно! Я ж это вот так! — Мороз потянул воображаемый рычаг направо. — А оно как вжииик — и вот… — развёл руками. — Оно само всё! Парень оживился и с любопытством стал оглядываться.  — А где это я?  — Почтовое отделение № 13! А я за главного здесь! — Анчутка смахнул пыль с рожек и поправил форменный китель.  — Почта? А ты главный? Ты кто, чёрт что ли?  — Нет, я бес! И попрошу при котах не выражаться! Анчутка насупился, кот сел, прикрыв собой бутылку, ходики звякнули, оповещая собравшихся что время 21:30.  — Ёшкин матрёшкин! — Анчутка хлопнул себя по лбу. — Ёлку! Ёлку-то я забыл! Всё есть: портвейн есть… — при этих словах кот закатил глаза к потолку, пряча под стойку бутылку, –…оливье есть… — кот икнул и прикрыл пасть лапой, — даже Дед Мороз нарисовался! А ёлки-то и нет! — Анчутка забегал по развороченной избушке.  — Так-так-так-так! Где же это было? Да куда же я это заныкал? Агась, вот вы где! — Анчи извлёк из старого шкафа сапоги. — Вот! Вот они, родимые! Анчутка кинулся к стойке, кот выпучил глаза и ломанулся к выходу, ходики хихикнули.  — А ну, стоять, морда шерстяная! Кот припал к полу и замер. Анчи схватил его и стал натягивать на него сапоги. Через пару секунд кот, жалобно мяукая, уже стоял в сапогах на задних лапах, а Анчи радостно потирал лапки.  — Готово! Дед Мороз, восседая в санях, наблюдал за происходящим и лопал попкорн из большого жёлтого тазика. Рыжий горестно схватился за голову передними лапами.  — Да что же это такое?! Каждый год одно и то же! — заголосил кот.  — Ладно тебе! Шуруй лучше за ёлкой, время-то не ждёт! — Анчи ткнул пальцем в ходики. Те затикали громче, подтверждая слова Анчи.  — Тьфу на тебя! — кот зыркнул на ходики. — И на Вас тоже! Задумавшись на секунду о чём-то своём, Рыжий хитро улыбнулся:  — Ай, ладно, была — не была! Схожу — может, в этом году и свезёт. — Кот метнулся к шкафу, откуда Анчи доставал сапоги, пошарил там и извлёк из его недр шляпу с пером и шпагу. Нацепил всё это на себя, крутанулся, красуясь, перед публикой. — Вот, совсем другое дело! А то прям как бомжара. Стыдно же. — Кот раскланялся и шмыгнул в пролом.  — Будь осторожен! — напутствовал его Анчутка. — У Розовых Слонов брачный сезон. Они нынче низко летают.  — Да помню я, помню! Анчи повернулся к Деду Морозу.  — Ну-с, чего расселся? Давай вытаскивать отседова твою колымагу! Нечего ей здесь делать, чай не царская карета. На улице постоит, не рассыплется. Дед Мороз убрал тазик с попкорном под сиденье и перепрыгнул через бортик саней.  — Так это мы запросто! Анчутка и Мороз впряглись в сани и поволокли их на улицу. Снаружи их встретила белочка.  — О, Анчи, звезда моя! А я к тебе.  — Рано ещё! — буркнул Анчутка.  — Да как же рано? Вон у тебя уже и избушка порушена, и Дед Мороз шастает. Как рано-то? Я так торопилась, все дела бросила!  — Да знаю я всё! И что дел у тебя непочатый край, и что такой ажиотаж у тебя только на майские будет, знаю! Но ничего поделать не могу. Не употреблял ещё ничего. Оно всё это как-то само! — передразнил бесёнок Деда.  — Ой, всё! — сказала своё веское слово белочка и упрыгала в сторону дома Водяного и Лешего, там-то уж точно её заждались. Анчи и Дед наконец вытолкали сани из избушки. Анчи смахнул со лба воображаемый пот.  — Ну, что ж! Пожалуй, пора пальму наряжать. Знаешь, какая у меня пальма в огороде растёт? Закачаешься! Анчутка, весело насвистывая «С первого и по тринадцатое», унёсся куда-то за дом. Мороз поспешил за ним. Пальма была шикарна, Мороз и вправду закачался, когда с разбегу врезался в мохнатый ствол южной красавицы.  — Охх! — Дед осел на землю, почёсывая ушиб. — А как же кот? Он же за ёлкой пошёл.  — Да ну его, он всё рано раньше утра не вернётся. А на кой-нам ёлка завтра утром? Мороз согласился: действительно, на кой ёлка завтра, если Новый год сегодня? За полчаса пальма была наряжена. Последним штрихом стала гирлянда, Анчутка ловко опутал ею пальму.  — Красота!  — А то! Анчутка замер, любуясь пальмой. Кота всё ещё не было, ходики громко рявкнули и оповестили всю округу, что время 23:55. Анчутка подпрыгнул и побежал в дом за портвейном. Вернулся он с двумя бокалами в руках и бутылкой в кармане штанов.  — Держи! — бесёнок протянул бокал Деду, быстро разлил тягучее красное вино. — Ну, с наступающим! Они выпили, Анчи забрал бокал из рук Деда и всучил ему удлинитель и штепсель от гирлянды. — Давай! Коронную! Дедоморозовскую! Мороз заулыбался:  — Это мы могём! Нас этому учили! — он поправил шапку, провёл рукой по бороде и провозгласил:  — РАЗ! ДВА! ТРИ! ПАЛЬМОЧКА, ГОРИ! Штепсель встретился с розеткой. Встреча их была радостна и искромётна: закоротило на УРА! Пальма загорелась. Дед Мороз и Анчутка заворожённо смотрели, как она полыхает. Очнулись только тогда, когда огонь перекинулся на избушку.  — Ёк макарёк! Чего делается-то! Они кинулись тушить пожар, и у них это почти получилось. К утру, уставшие и перепачканные сажей, они сидели на пеньке, допивали портвейн прямо из горла, и травили байки про Новый год. Над пепелищем сиротливо возвышались чудом уцелевшие стена с ходиками и стойка. С первыми лучами солнца вернулся кот. Он был без ёлки, шпаги и шляпы. Рыжий присел рядом с Анчуткой и Дедом.  — К обеду Трое из ларца подтянутся. Обещали избушку отгрохать даже лучше, чем в прошлом году. — Кот зевнул, стянул сапоги, залез на руки к Анчутке, свернулся клубочком и, замурлыкав, уснул. На фоне восходящего светила пролетела стайка розовых слонов.  — На нерест, видать, полетели, — умозаключил Дед. Анчутка поддакнул, кот дёрнул хвостом во сне, ходики дзынькнули, оповещая окрестное народонаселение, что время уже о-го-го сколько! И уже пора вовсю готовиться к встрече Старого Нового Года! С первого и по тринадцатое — с песнями, шутками, танцами…