Никто во всей Вселенной

Нехитрые подсчеты - и он почти уверен. Осталось только спросить у нее. Несложные розыскные мероприятия и вот он сидит на лавочке под деревом. Ждет. Нервничает. Зачем ему это? Правда только осложнит и без того сложную жизнь. Он издали увидел её. С трудом поднялся, пытаясь выровнять дыхание, протолкнуть кровь по взбунтовавшимся сосудам… И стоял на месте, не в силах сделать и шага… Два года! Она шла, толкая перед собой детскую коляску, солнце путалось в рыжих прядях, придавая ее лицу особую привлекательность. И вот она уже рядом, она наконец-то увидела его, и тоже не может больше сделать и шага, глаза распахнуты в немом крике - огромные, затягивающие как морская пучина… Подрагивающие губы, побелевшие пальцы рук, с силой сжимающие ручку детской коляски. Ребенок - толстенький, круглоголовый, в шапке с помпоном и ярком костюмчике. Мамины глазки, соска и совочек… Он наконец-то смог вздохнуть и сделать шаг им навстречу. Он опустился перед коляской и впервые посмотрел в глаза своего сына. Он почти уверен, что его... Боясь прикоснуться к ребенку, неуверенно провел рукой по совочку, сразу же отдёрнутому недовольным малышом. Не отводя взгляд от напряженного лица Иры, Карпов медленно поднялся, разжал побелевшие пальцы и успокаивающе погладил ее руки. Так же молча взял ее одной рукой за руку, а второй покатил коляску. Оба молчали. Оба понимали, что жить так, как жили до этого момента, уже не получится. Он не знал, как себя вести. Она не знала, что сказать. Что он знает? И о чем догадывается? И догадывается ли вообще? Дойдя до детской площадки, мужчина выпустил руку Ирины и снова присел на корточки возле коляски. Малыш уставился на Стаса круглыми карими глазами. Карпов протянул руку и осторожно коснулся детского кулачка, все еще сжимающего совочек. Губки, такие же, как у Ирки, недовольно скривились. Бровки вздернулись. Но на этот раз детская ручонка не отдернулась от мужской руки. Стас вглядывался в каждую черточку детской мордашки. Да? Нет? Ответить могла только она. Но она молчит. И что это значит для него? Для них? Он был почти уверен, что этот круглоголовенький малыш - его сын! Сын! Он только хотел, чтобы она это сказала... Необычное чувство осознания... Восторг. Неверие, что в этом маленьком чуде в модной шапке с большим помпоном, есть частичка его. Карпов робко протянул руки, опасаясь детского недовольства. Если у малыша характер хоть немного похож на материнский, то последствия не заставят себя ждать. Ребенок с интересом наблюдал за мужчиной. Карпов осторожно достал мальчугана из коляски. - Чей? - наконец выдавил он. - Какая разница? Аист принес! - буркнула Ирина, не зная, чего от него ожидать. Зачем он вернулся? Чего хочет? - Ир, ты издеваешься? - он смотрел на нее с укоризной. - Ладно. Можешь не говорить. Пока. Как его зовут? Стас ждал. Ирина смотрела ему прямо в глаза: - Миша... – прошептала Зимина. Стас перевел взгляд на малыша: - Михаил Станиславович! - Карпов расплылся в улыбке. Брови Ирины взлетели вверх. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Он предостерегающе качнул головой. Потом. Мишка, словно почувствовал, что говорят о нем, смешно скривил личико, выгнул спинку и издал пронзительный недовольный вопль. Привлек внимание. Ирина встрепенулась и забрала ребенка из рук Стаса. Детские ручонки тут же обвились вокруг материнской шеи. Слёзы, закипающие в глазах, исчезли. Уткнувшись в Иркину шею носиком, мальчуган сверкал на Стаса хитрыми глазенками. Карпов погладил его по спинке. Заразительная улыбка из-за материнского плеча. Ирина поставила ребенка на землю и маленькие ножки неуверенными шагами тут же принялись нарезать круги вокруг материнских ног. Постепенно круг вращения увеличивался, и Стас попал в орбиту беготни ребенка. Карпов заворожено следил за детскими движениями, словно боясь отвести взгляд и упустить что-то важное из жизни мальчишки. Ирина ничего так и не сказала, но он все больше удостоверялся, что это его сын! Когда маленькая рука вцепилась в его брючину и Мишка стал падать на землю, потеряв равновесие, сильные руки подхватили малыша и подняли высоко вверх. Испугался? Нет. Заразительный детский смех, ему в ответ просто невозможно не улыбаться. Двое взрослых людей засияли улыбками в ответ на неприкрытую радость ребенка, болтавшего ногами в воздухе. Карпов приобщался к первым радостям общения с маленьким человеком!