Наш цвет глаз...

Очнулся Юнги на своей кровати. Вспомнив, что произошло вчера, он не знал: плакать ему или смеяться. Встав с кровати и посмотрев на часы, Мин издал истерический смешок. Почему в субботу он просыпается в шесть утра? Пройдя в ванную комнату, Юн с опаской начал приближаться к зеркалу, надеясь на то, что это все же был не сон. Вздохнув и подняв глаза на свое отражение, Мин завизжал. О таком родители ему не рассказывали, и вчера этого не было. На шум из спальни прибежали заспанные Хосок и Тэхен, с которыми он делит комнату. — Что случилось? Мы слышали визг, — спросил обеспокоенно Хо, но, когда Мин повернулся, единственным, что смог придумать Чон, было «Оу». — Ура! Наконец-то. Поздравляю, — сонно тараторил Тэ, потирая глаза. — Вы что не замечаете? Или издеваетесь? — вскипел Юнги и, отодвинув волосы, показал друзьям эльфийские ушки. Парни в шоке уставились на него, а он, злорадно улыбнувшись, развернулся обратно и стал разглядывать обновленного себя. Из зеркала на него смотрел подросток с растрепанными волосами, заострившимися ушами, чьи кончики скрывали волосы, и разноцветными глазами. Если раньше это пугало, то теперь Юн был рад. Ведь один глаз был цвета темного шоколада с красными крапинками. Вдруг Юнги накрыла паника: — А если он не рад? Может, я буду ему противен? Или… — не договорил райвенкловец, как его перебили: — Не загоняй себя. Знаешь ведь, что наследие эльфов редчайший дар, который очень ценится. После завтрака подойдем к Джину, и ты поговоришь с ним, — сказал Хосок, обнимая друга за плечи, а с другой стороны Тэ, который странно посмотрел на него.

***

На завтрак, как и на обед с ужином, Мин не пошел, несмотря на все уговоры друзей, поэтому им пришлось нести еду из большого зала. Вечером, сидя в комнате, Юнги думал обо всем. Глупо было прятаться от Джина, и он это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Страх внутри не давал действовать нормально. В воскресенье Мин тоже не выходил из спальни, кроме как в ванную. Тэхен с Чоном на это лишь вздыхали. — Юнги, поговори с Сокджином. Он тоже нервничает. За два дня этот слизеринец дырку на твоем месте прожег взглядом. Тем более, завтра тебе не отсидеться здесь, — просил Ким. Тэ очень хотелось, чтобы Юн был счастлив. В свое счастье он почти не верил, хотя шанс полностью не потерян. Его предмет воздыханий уже был совершеннолетним, но глаза так и не сменили цвет. — Зачем я ему такой? У меня нет ни богатств, ни внешности, да еще и эльфом стал. А у него есть все: он прекрасен, положение в высшем обществе, деньги… — говорил Мин. Эти мысли не давали ему покоя на протяжении нескольких лет. — Хэй, притормози. Ты хоть слышишь себя? Твои рассуждения бессмысленны. Если у него все это есть, то зачем ему еще? Юнги, вы соулмейты, а значит — другое не важно. Не забивай свою голову всяким бредом. — Спасибо, Тэ, — искренне поблагодарил Юн, но через минуту ляпнул. — А вдруг ему мой характер не понравится? — и… всхлипнул. — Мин Юнги, я же просил тебя не думать об этом, — строго сказал Тэхен, и добавил, протянув к нему руки. — Иди ко мне. Продолжая шмыгать носом, он обнял Кима в ответ. Так они сидели минут десять, пока Юнги, успокоившись, не спросил: — Ты скажешь ему? — Что? — не понимая, спросил младший. — Когда ты скажешь ему, что любишь? — повторил Юн, отстранившись, но рук не разжимая. — О-откуда? — слабым голосом задал вопрос Тэхен. — Это важно? Тэ, я твой друг и прекрасно все вижу. — Ты-то видишь, а Хосок нет. Я всегда буду для него лишь другом. Он не замечает или не хочет этого… — Тише, маленький. Не говори так. У тебя есть все шансы стать его истинным. Ведь если не ты, то кто сможет вынести его? — стараясь за смехом спрятать тревогу, сказал Юн, перебирая прядки волос Кима, который свернулся в комочек на его постели, положив голову ему на колени. Сидя в тишине, каждый думал о своем. Им с детства говорили, что не надо влюбляться до семнадцати лет, потом будет больно. Но когда любовь была подвластна законам и желаниям? Они полюбили, зная о возможных последствиях, но надежда, что это их соулмейты, жила в них. И теперь, когда Юнги знает предназначенного ему судьбой, он боится отказа, ведь исход будет один — смерть. Тэхену до совершеннолетия еще десять месяцев и он не знает, что ему делать. Внутри все сжимается от мысли, где Хосок может достаться другому человеку. Они так и уснули на одной кровати в обнимку. Когда Чон зашел в комнату, то удивился, как на узкой постели уместились две тушки. Тихо подойдя к ним, он посмотрел на своего любимого малыша, прикоснувшись дрожащими кончиками пальцев к мягкой челке, проведя ими до щеки, прошептав: «прости меня за любовь», ушел к себе на кровать, так и не заметив, что Юнги приоткрыл глаза. Мин пытался понять увиденное, но сон опять захватил его.

***

Утром они все вместе встали, собрались и пошли на завтрак, не проронив ни слова. Каждый думал о своем, не замечая ничего вокруг. К привычному образу Юн добавил темные очки, хоть и понимал, что на уроках их заставят снять. Подходя к большому залу, Мин заметил около дверей Сокджина, пискнув друзьям что-то вроде «я не готов еще», побежал на Астрономическую башню. Слизеринец, увидев его побег, кинулся за ним, но путь преградили Ким с Чоном. Незаметно достав палочку, Джин обездвижил их и продолжил свой путь. Поднявшись на башню, Юнги запер ее и, трансфигурировав из какого-то камня лавочку, расслабившись, сел на нее. Он приходил сюда очень часто, но каждый раз, как первый. Этот вид, который открывался только отсюда, завораживал. Вот полоса запретного леса, сквозь которую проходят лучи восходящего солнца. На квиддичном поле тренируется часть команды гриффиндора, у которой нет первых уроков. Дальше ему насладиться видом не дали, ведь для выпускника запирающие — ничто. — Ну почему я должен за тобой бегать? — страдальчески тянет Джин. — Тебя и не просили. Ты сам это выбрал, — с напускным спокойствием сказал Юн, а внутри все падает в пятки, ведь сейчас решится его судьба. — Мало того, что два дня не выходил из своей башни, так и сегодня решил смыться. Нет, дорогой, сейчас ты никуда не уйдешь, — Ким подходит к нему и садится рядом. — Почему убегал, Юнги? У Мина горло пересохло от страха, и он, прокашлявшись, шепчет: — Я еще не готов к отказу. — Какому отказу? — непонимающе Джин смотрит на него и, увидев эльфийское ушко, не может сдержать руки при себе, и трогает острый кончик, приговаривая. — Какая прелесть. Юнги дергается сначала, а после разворачивается к старшему, снимая очки. Глаза в глаза. Никто не двигается, наслаждаясь и впервые не пряча взгляда. — Почему? Почему ты мучил меня эти два дня? Что я тебе сделал такого? — с мольбой в голосе спрашивает Сокджин, по щеке которого покатилась слеза. За эти дни он успел многое обдумать, но понять, из-за чего Юн его избегает, не смог. Поэтому нервы начали сдавать. — Ты украл мое сердце и душу. Разве этого тебе мало? — с болью во взгляде говорит Мин, стирая большим пальцем влагу с щек любимого. — Да, мало, — шепчет он, прижимаясь к ладони младшего. — Мне нужен весь ты, ведь я полностью твой. — Т-ты серьезно? — дыхание сбито. Юн не может в это поверить. — Я же эльф, не красавец, не богат, да и характер не сахар… — Юнги, запомни раз и навсегда, — просит Джин. — Я люблю тебя не за твою красоту, хотя она сводит меня с ума, не из-за денег, мне это не важно, — Ким за талию придвинул Мина к себе и зашептал на ухо, опаляя его горячим дыханием. — А то что ты эльфенок, только превозносит тебя в моих глазах, — и накрывает чувствительный кончик ушка пухлыми губами, посасывая, от чего младший издал то ли стон, то ли всхлип, моментально краснея. — Я тоже тебя люблю, — сказал Юн, обнимая старшего и кладя голову на его грудь, внутри которой бьется сердце, принадлежащее только ему.

***

Зайдя вечером в комнату, Мин увидел Тэхена, который сидел на его кровати, обнимая подушку, и смотрел в окно. — Что случилось, Тэ? — спросил Юнги, садясь рядом, прижимая дрожащего друга к себе. — Мне приснился кошмар, — всхлипнул Ким. — Где Хосок, забыв про меня, полюбил другого и тот был его соулмейтом, — роняя слезы, пояснил Тэхен. — Можно сегодня с тобой поспать? Когда ты рядом у меня не бывает плохих снов. — Конечно, малыш. Только переоденься в пижаму, — улыбнулся старший. Через десять минут они лежали в кровати и младший, удобно устроившись в объятьях Мина, спокойно посапывал. Услышав шорох у двери, эльф понял, что пришел Чон и тихо позвал его: — Хо, иди сюда, только тихо, Тэ спит. — Он снова спит с тобой? — с ноткой ревности поинтересовался Хосок. — Да. Ему снова приснился плохой сон. А знаешь что в нем? — увидев отрицательное покачивание головой, продолжил. — Некий Чон Хосок, забыв про него, полюбил кого-то и тот человек оказался его истинным. Вот что ему снится в кошмарах. Признайся уже ТэТэ, ведь ты тоже его любишь. Хватит мучить обоих. — Но… — Без «но». Хотя бы десять месяцев проведите вместе, — просил Юнги, но тут Тэхен заворочался и прошептал что-то похожее на «люблю тебя, Хо» и дальше засопел. Мин посмотрел на друга и выдохнул. Тот стоял и светился счастьем. — Дошло наконец-то…