Рядом

Ночь окутала Облачные Глубины, и теперь её звенящую тишину нарушало лишь звонкое стрекотание под окнами. В покоях темно, лишь сияние бледного серпа, разорванное цветущими ветвями сливы невесомо скользило по лицам спящих. *** Лань Чжань хмурил тонкие брови, постоянно сводя их на переносице, то и дело резко мотал головой, словно пытался снять наваждение. Липкий страх окутал, а в ушах застучала кровь. Холодный пот градом скатывался по взмокшей спине, в то время как окоченевшими пальцами он с силой сжимал тонкий шёлк простыней. Быстро и загнанно дыша, заклинатель выгибался, размыкая губы в беззвучном крике. — Вэй Ин! Тесные объятия сдавили разморенное сном родное тело. Руки оплели талию, носом же зарылся в тёмные пряди, судорожно и жадно вдыхая сладкий запах солнца, такой чистый, такой домашний, такой радующий и согревающий. Ласковые руки прижали к себе в ответ. Они мягко забрались под прилипший халат и стали выводить замысловатые узоры. Скользили, гладили, не задевая шрамов. — Лань Чжань… — У Сянь почувствовал, как что-то горячее стекает по его шее и исчезает за воротом, лишь успокаивающе поддержал напрягшиеся плечи. — Лань Чжань, это всего навсего кошмар. Зажатой под подбородком головой, Вэй Ин потёрся носом о выпирающие ключицы, нежно припал губами к ямочке. — Гэгэ, мне тоже иногда снятся страшные сны. Объятья стали крепче. — Правда? Сердце пропустило глухой удар, и Вэй Ин нехотя отрывая ухо от места где оно билось, произнёс: — Конечно! — поравнявшись с Ван Цзы взглядом, он аккуратно притянул к себе его лицо и, словно боявшись, что их могут услышать, продолжил. — Это гигантские чёрные собаки! Они постоянно преследуют меня, а я всё никак не могу убежать от них! Лань Чжань с плохо скрываемым сожалением прикрыл глаза, чтобы почувствовать на смежённых веках лёгкие, как порхание крыльев бабочки, поцелуи. — Вэй Ин… — Да, Лань Чжань, я с тобой. — Я рядом…