По краю

С Пи’Джейном мы были знакомы с моего детства. Не смотря на солидную разницу в возрасте, так вышло, что у нас было много общего. Мы понимали друг друга без лишних слов и быстро нашли общий язык. Со временем сблизились настолько, что он стал чуть ли не единственным моим лучшим другом, хотя нередко на правах старшего активировал режим «заботливой мамули», что порой раздражало. Но у каждого из нас свои слабости и недостатки. Как бы то ни было, я сдержал своё обещание и рассказал ему нашу с Кристом историю пусть без лишних подробностей, но достаточно полно. Он слушал внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Когда я завершил, он с горла приложился к початой бутылке виски, которую я вообще-то заказывал для себя. - Мда, Син. Какие порой выверты случаются у кармы. Почему раньше не поделился? Я попробовал бы что-то придумать, как-то повлиять… - Именно поэтому, Пи’. Мы взрослые люди, и было бы подло и мелочно с моей стороны поступать так. Я как-нибудь справлюсь. - Вот кто бы укорял в подлости! После того, как он поступил, самое оно было бы ответить ему его же монетой. - Не нужно. Он сам себя наказывает сейчас. - Ты ведь понимаешь, что он будет пытаться бороться за твои чувства. Насколько я понимаю, если вы оба пройдёте, то тебе придётся несладко. - Я знаю, но… Пусть будет так, как будет. Тем более, что шансы, что мы пройдём вдвоём и именно на заявленные роли, ничтожно малы. - А если всё-таки? Ты приложил столько усилий, чтобы зализать раны, а этот говнюк будет снова делать тебе больно. - Он не говнюк, Пи’, а я не ребёнок. Обещаю, что на рабочие моменты это никак не будет влиять. - Да ведь не в работе проблема, Син. Сможешь ли ты быть с ним рядом изо дня в день? - А у меня есть выбор? Не заставляй меня раньше времени трезветь и думать. Сегодня я хочу немного расслабиться. Имею право? Пи’ молча налил в мой стакан щедрую порцию и пододвинул его ближе ко мне, делая приглашающий жест. Я не стал заставлять уговаривать, привычным движением вливая в себя алкоголь. По пищеводу побежало тепло, осевшее приятным томлением в желудке. Всё завтра: мысли, чувства, придурки с самыми красивыми на свете ямочками и их рогатые подружки. А сегодня я хочу кусочек «хорошо». Чем больше алкоголя скапливалось в крови, тем слабее становилась стягивающая внутренности пружина и тем легче казалось собственное тело. Джей болтал ни о чём, щедро сыпал глупыми шутками и не забывал регулярно обновлять виски в моём стакане, себе, впрочем, наливая чисто символически. - Я танцевать, Джей. - Пи’ хмыкнул себе под нос, прекрасно помня при каком промилле алкоголя он становится для меня Джеем, и кивнул. Чуть пошатываясь, я встал из-за столика и двинул по направлению к синхронно двигающимся под ритмичную музыку телам. В голове чуть шумело, но я только сильнее наполнялся решимостью хотя бы на сегодня выбросить со своей головы розоватую от возбуждения белую кожу, прикушенную в попытке сдержать стоны идеальной формы нижнюю губу и глаза, кажется, заглядывающие в самую душу и манящие её к себе. Мальчонка, кажущийся даже смутно знакомым, провокационно мне улыбается и невзначай придвигается ближе, якобы случайно то и дело касается меня в танце. Старо как мир и так же нелепо. Но сегодня это неважно. Я наклоняюсь к пирсованному уху и шепчу всего пару фраз. Он вздрагивает и начинает дышать ещё тяжелее, глядя на меня вопросительно. Я киваю, и он, не теряя больше времени зря, тянет меня за собой, крепко вцепившись в мою ладонь чуть подрагивающими пальцами. Не бойся, не сбегу. Сегодня я весь твой, пользуйся на здоровье. По дороге к чиллам ненадолго торможу у барной стойки, тыкаю в первое попавшееся название и залпом опрокидываю в себя, толком даже не понимая, что именно пью. Саватди крап, моя крыша. Встретимся завтра. Едва мы остаёмся наедине, парень буквально срывается с катушек и присасывается ко мне не хуже пиявки. А я… я холодно и отстранённо складываю моменты в копилочку с надписью: «Не так». Поцелуи, руки, запах, голос, кожа, взгляд – не те, которые я бы сейчас хотел. Но обламывать мальчишку из-за своих загонов после того, как сам предложил, было бы откровенным свинством. Тем более что он своё дело знает, и через время моё тело уже вполне шустро ведёт от его действий. Я автоматически отвечаю и с мазохистским удовлетворением даже не пытаюсь закрыть глаза и представить Криста. Я должен видеть с кем я, я должен видеть кто, пусть и на чисто физиологическом уровне, но доставляет мне удовольствие. Запоздало накрывает последней выпитой порцией алкоголя и становится легче. Действительность воспринимается будто сквозь толщу воды, происходящее отпечатывается в памяти всё более разрозненными обрывками, и я позволяю инстинктам действовать самостоятельно. Всё как раньше, как было до. На мгновение можно представить, что ничего не случалось, что я тот же беспечный первокурсник, который просто живёт в своё удовольствие. Даже удовольствие, непривычно слабое, но такое знакомое, проходится по нервам срывая с губ чуть слышный вздох. Так правильно, так надо, так я сам хотел. И привычные стандартные вежливые фразы после, позволяющие двоим понять, что произошедшее – разовый перепих. Пи’Джейн, как верный друг дожидается меня там же, где был оставлен, цедящий остатки виски мелкими глотками и залипающий в телефоне. - Нам пора, Пи’. - Не прошло и года. Идти сам можешь? - Вроде да. Расплачиваемся по счетам и неспешно двигаем на выход. Буквально за углом меня долго и мучительно выворачивает, а друг только тяжко вздыхает и чуть придерживает, чтобы я не навернулся. Я засыпаю в такси и с трудом осознаю, как попал в собственную кровать. На ней темнота настигает меня уже окончательно.