I will be the one that's gonna find you

Негромкую мелодию Игорь услышал ещё с порога, но не придал значения. Сергей часто слушал музыку, когда работал, она помогала ему отрешиться от мира и уйти в себя. Беспокоить его в такие моменты было бесполезно, проще дождаться, пока закончит и заметит чужое присутствие. Обычно по тому, что играет, легко определялось настроение Сергея и примерный спектр его мыслей, чем Игорь частенько пользовался. В этот раз мелодия была "плачущая", отчаянная и не иначе как с бардовского "квартирника". Да и слова первому впечатлению соответствовали: "Tonight I'm so alone This sorrow takes a hold Don't leave me here so cold Never want to be so cold ..." Голос был знакомый, но исполнителя, как и саму песню, Игорь почему-то вспомнить не мог, хотя старался. Избрав логичный вариант просто посмотреть название трека на компьютере Разумовского, Гром толкнул дверь комнаты и только потом понял, что же было не так. Сергей сидел спиной к двери, в его руках покоилась старенькая, достаточно потрёпанная гитара, а сам он негромко продолжал петь, не замечая, что его уединение нарушено: "Your touch used to be so kind Your touch used to give me life I've waited all this time I've wasted so much time" Никогда раньше Разумовский не играл при Громе. И Игорь даже понял почему. Это было неожиданно слишком личным. Даже, по-своему интимнее, чем физическая близость. А голос завораживал. Не подавлял как холодный взгляд или насмешливый тон при обычном разговоре — очаровывал. "Don't leave me alone 'Cause I barely see at all Don't leave me alone" Слова царапали сознание, пробираясь в душу подобно яду, и оставляли там неприятный осадок. Возможно, Сергей выбрал просто первую попавшуюся песню, но слишком это совпадение было откровенным. К счастью, нарушенное уединение он заметил сам, избавив Игоря от неприятного момента признания, что он всё слышал. Сыграв последний проигрыш, Сергей обернулся и ехидно обронил: — Майор Гром разгадал тайну Гражданина! Когда тот остаётся один, то временами играет на гитаре и поёт. Представляешь, какой извращенец? Но шутить почему-то Игорю не хотелось. Впрочем, обижать явно застигнутого врасплох партнёра тоже. — У тебя красивый голос. — Только заметил? — скептично уточнил Сергей, откладывая гитару и поднимаясь. — Да, — не стал отпираться Игорь. — Раньше внимания не обращал, повода не было. Неловкая пауза была прервана сдавленным смешком Разумовского. Он расправил пальцами длинную чёлку и посмотрел в упор на Грома. — Хочешь что-то спросить? — Нет. — Игорь отрицательно качнул головой, чем откровенно удивил Сергея. — Странно. Я думал, спросишь, почему я не играл при тебе раньше и где научился. Разумовский перевернул стул спинкой вперёд, оседлал его и с интересом уставился на Грома. Игорь посмотрел сначала на гитару, потом на Сергея, как будто мысленно совмещая, затем усмехнулся и прокомментировал: — Зачем спрашивать очевидное? Играть ты, скорее всего, научился в общаге. Хоть ты и сторонился сверстников, но музыка — это как раз подходящая тема, которой тебя можно было зацепить. А не играл потому, что повода не было. Вероятно, специально усаживать меня послушать как ты играешь казалось тебе глупым. Объяснение казалось Игорю логичным, но Сергей только ухмыльнулся. — Отчасти угадал. — Гром хотел было возразить, что не угадывал, а рассуждал, но осёкся от продолжения фразы. — Я в армии научился. Там тоже, знаешь ли, не много тем для разговоров было. А это... помогало найти общий язык такому как я. Новости были неожиданными. Игорь тщетно пытался представить Сергея в армии, стриженным под "ёжик", в форме и выполняющим абсурдные приказы. Уж что-то, а армейскую жизнь Гром помнил хорошо, и Разумовский туда никак не вписывался. Но с другой стороны, этот новый факт биографии объяснял хорошую физическую подготовку Сергея, а так же умение делать оружие из любой подвернувшейся под руку вещи. Игорь невольно вспомнил ту памятную драку на крыше и холодную отрешённость "Чумного Доктора". И по цепочке вытащил из памяти его убийства, внезапно заигравшие новыми красками. — Я думал, что послужу Отечеству. — Сергей жутковато усмехнулся, подался вперёд, на несколько мгновений напомнив того безумца, которого играл. — Глупый был. Думал, что... что там по-другому. Игорь хотел было спросить банальное "где служил", но не рискнул прерывать зарождающийся монолог. Хотя от самой мысли, что они могли служить в одной части, пусть и в разное время, по спине пробегал холодок. Но куда вероятнее было другое. В своей богатой на события жизни Гром встречал таких вот парней. Чаще всего по работе. Озлобленных, разочарованных, жестоких. А Сергей между тем продолжил, внимательно смотря на безмолвствующего собеседника: — По глазам вижу, что догадался. Да, местечко мне досталось, что называется, "горячее". Но это меня заставило пересмотреть некоторые вещи и многое понять. Прежде всего то, что убивать оказалось очень легко. Сергей прикрыл глаза и, не глядя, притянул к себе гитару, обнимая. Игорь настороженно молчал, ожидая, что же он ещё узнает в этот вечер неожиданных открытий. — Я не люблю эти пафосные речи о том, что армия меняет людей. Это был интересный и по-своему ценный опыт, так что я даже немного благодарен нашей системе государства за предоставленную возможность. Слушая Сергея, Игорь буквально нутром чуял, что это ещё цветочки, и он умудрился шагнуть на очередное минное поле и не заметить этого. Но времени выяснить, в чём дело, у майора не оказалось: Сергей на удивление ровно и отстранённо посмотрел, переводя тему. — Игорь, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. — О чём? – осторожно осведомился Игорь, чувствуя себя сапёром, который без инструментов пытается прощупать почву. — Там на столе конверт. Возьми, пожалуйста, — так же загадочно продолжил Сергей, снова беря гитару в руки и отстранённо начиная подтягивать колонки. Игорь был готов увидеть в упомянутом конверте всё, что угодно, от списка жертв, которых Сергей для него составил до… Пожалуй, на этом фантазия майора иссекала, но то, что в конверте будет какая-то гадость, он не сомневался. Как обычно, Сергей нашёл чем удивить. — Что это? – мрачно поинтересовался Игорь, заглянув в конверт. — Карточка на твоё имя, — спокойно пояснил Сергей, теребя одну из струн и проверяя, хорошо ли натянута. — Это я вижу. На кой она мне? – потихоньку начиная закипать, спросил Игорь. — Как раз это я сейчас объясню. – Сергей поднял на Игоря взгляд, в котором не читалось абсолютно ничего, как будто сейчас перед майором сидел тот самый Чумной Доктор без чувств и эмоций. – На ней солидная часть моего состояния. Не всё, конечно, но больше, чем есть официально. Теперь слушай внимательно. Ты снимешь с неё деньги, заведёшь себе новый счёт на другое имя, поменяешь документы и покинешь эту страну, на твой выбор будет любая другая. Сделаешь всё так, чтобы я не знал ни одного из твоих новых контактов, чтобы ни при каких условиях не мог тебя найти. Ты мент, так что даже не думай отмазываться, что не знаешь как. Закончив свой заранее заготовленный монолог, скорее напоминающий, да и являющийся инструкциями, Сергей замолчал, ожидая реакции. Первые секунд десять Игорь переваривал услышанное, потом ещё секунд десять представлял себя сапёром, которому вместо мины подсунули гранату без чеки, а потом он всё-таки взорвался. Во всех смыслах. — Я тебе баба, что ли, деньги свои совать и указывать, что мне делать? Может, мне тебе ещё стриптиз сплясать? – еле сдерживаясь, процедил Игорь, сминая в руке конверт. — Мысль хорошая, — Сергей не удержался от усмешки, чуть склонил голову на бок, осматривая и оценивая. – Я – за. Только это не отменяет того, что я сказал. В ответ Игорь непечатно выразился. Сергей снова усмехнулся, провёл пальцами по струнам, переводя взгляд на гитару. "I'm falling in the black Slipping through the cracks Falling to the depths can I ever go back Dreaming of the way it used to be Can you hear me" Игорь несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, чтобы потом почти миролюбиво сказать: — Серёга, кончай фигнёй страдать. Что случилось? — Ничего, — не поднимая головы, отозвался Сергей, сыграл проигрыш, напевая, после чего продолжил. – Просто сделай, как я сказал. — Знаешь что, а не пойти бы тебе нахуй? Папик тут нашёлся, спонсировать меня и указы раздавать. Игорь откровенно вспылил, даже не столько из-за идиотического приказа, сколько из-за отношения Сергея к этому вопросу. Майор всё-таки был не тем человеком, чтобы получив счёт с десятком ноликов после первой цифры, тут же забыть про всё остальное. Но и Сергей был не таким, чтобы просто так открыться, рассказать, что сподвигло его на такой шаг. Громко хлопнула дверь, на которой майор выместил часть своего раздражения, но не успел он опомниться, как с размаху был впечатан в стену. Удар получился не то чтобы сильный, скорее ощутимый и неожиданный. — Ты сделаешь, что я сказал, — прошипел Сергей, прижимая Игоря к стене и смотря глаза в глаза. — Стриптиз? – желчно осведомился Гром, пока не спеша отталкивать от себя Сергея, явно вошедшего в модус «Чумного Доктора». — Ты возьмёшь карточку, — с нажимом повторил Сергей. – И исчезнешь из моего поля зрения. Игорь на мгновение опешил: таким яростным он даже «Чумного Доктора» не видел. Казалось, тот еле сдерживался, чтобы не ударить майора. Словно Сергею кто-то запрещает, а будь его воля, он бы уже размазал Игоря по этой самой стенке, у которой они сейчас обжимаются. Игорь сглотнул, он не ожидал, что Разумовский может быть ещё и таким. Бесчувственным, агрессивным и совершенно не живым. И эти перемены порядком отрезвили Грома. Он медленно положил руки на бёдра Сергея, максимально осторожно провёл пальцами, на пробу поглаживая и наблюдая за реакцией. — Серёж, что с тобой? — внимательно смотря глаза в глаза, ещё раз спросил Игорь. Это было сложно. Почти как тогда, в первый раз. Ту никчёмную попытку Гром предпочитал не вспоминать, ему до сих пор за неё было если не противно, то как минимум стыдно. К счастью, в этот раз всё пошло по-другому. Сергей вздрогнул и заметно расслабился, закрыл глаза, выдохнул и досчитал до десяти — Игорь видел это по движению губ. — Ты прав, я... Договаривать Сергей не стал, резко распахнул глаза и приник к Игорю, вжимая его ещё сильнее в стену, напористо поцеловал, как будто выпуская всю недавнюю злость в агрессивный поцелуй. Гром чего-то подобного от него и ждал, так что мысленно выдохнул от облегчения. Всё-таки в чём-то Игорь уже научился предсказывать поведение Сергея и сейчас планировал воспользоваться проверенной тактикой успокоения путём хорошего секса, способного отвлечь от любых зарождающихся скандалов и просто дурных мыслей. До спальни они добирались долго, сшибая по дороге мелкую мебель и разные незакреплённые ни на чём вещи. Зато когда на пути попадалось что-то более внушительное, типо шкафов, то Сергей, то Игорь сдавленно охали от столкновения, но не останавливались. То и дело продвижение по особняку резко замедлялось, превращаясь в своеобразную борьбу за обладание инициативой. Выиграл Сергей. Гром давно понял, что по-настоящему тягаться с ним не просто: в этом парне было столько силы, что иногда он казался не человеком вовсе. Правда, сегодня выяснилось почему, и Игорь наконец-то утешился — тому были реальные, не мистические причины. Кровать за спиной оказалась совершенной неожиданностью, Гром споткнулся и упал на неё, скорее инстинктивно, чем осознано пытаясь придержать летящего следом Сергея. Но тот, в отличие он партнёра, не падал, а придавал ускорение, толкая. "Falling to the depths can I ever go back" Прижав Игоря к кровати, Сергей устроился сверху поудобнее. От слов песни у Грома по спине пробежали мурашки — он так и не смог определиться был ли текст совпадением. Сергей же моментально зафиксировал руки Игоря у него над головой и протиснул колено ему между ног, ощутимо надавливая, чтобы поскорее приступить "к делу". Сопротивляться Гром не стал, ведь именно за этим всё и затевалось, так что он, напротив, подался вперёд, приподнимая бёдра, и нарочито коснулся пахом ноги партнёра, даже чуть потёрся, подталкивая к активным действиям. Предлагать дважды Сергею не было нужды, он довольно фыркнул и тут же полез расстёгивать Игорю штаны, на время отпустив его руки. Впрочем, такой замене Гром был не против, довольно улыбнулся, наблюдая за Разумовским, чертовски сексуально изогнувшимся, словно специально выставившим на обозрение подчёркнуто обтянутую узкими джинсами задницу. Стоит ли говорить, что у Игоря от такого вида тут же встало, но Сергей фактически проигнорировал, разве что ехидно усмехнулся и стащил штаны вместе с бельём, чтобы не мешались. Рубашку же трогать не стал, то ли отвлёкся на поиски смазки и презервативов, то ли решил, что хрен с ней, так даже эротичнее, этого Игорь так и не понял. Найдя искомое, Сергей полупрыжком вернулся на кровать, широко и нарочито безумно улыбаясь — как делают сумасшедшие во всяких дурацких фильмах. "And now I wish for you my desire " Довольно промурлыкав слова песни, Разумовский скинул уже свои джинсы, демонстративно погладил член, прежде чем поднести запечатанный презерватив к губам и, вскрывая, оторвать зубами кусочек упаковки. Игорь зарычал, подаваясь вперёд, мозг уже не работал, одни инстинкты, которые требовали немедленно действовать. Но Сергей и не подумал поддаваться, он оттолкнул Игоря, заставив лечь обратно, и нарочито медленно натянул презерватив, обрабатывая сверху смазкой, под нетерпеливым взглядом партнёра. Сергей чуть не рассмеялся — ему давно не было так хорошо, очень давно. По-кошачьи подбираясь, Разумовский провёл руками по ногам Грома и почти сразу закинул их себе на плечи. Игорь выдохнул и немного выгнулся, подстраиваясь под выбранный вариант, крепко вцепился руками в простынь и матрас, чтобы случайно не упасть в самый неподходящий момент. Вошёл Сергей плавно, но безапелляционно напористо, сразу на всю длину. Игорь вновь зарычал, уже довольно и одобрительно, Сергей тут же двинулся, не останавливаясь в самом начале — обильная смазка позволяла проигнорировать полное отсутствие прелюдии. Гром закрыл глаза, погружаясь в резкие и приятные ощущения, как ни крути, а любовником Разумовский был опытным и очень умелым. Пожалуй, это была единственная причина, по которой Игорь не бросил это дело после первого раза, ведь ни геем, ни даже би он никогда себя не считал. Но всё имеет свойство меняться. Растянуть удовольствие не получилось, оба были слишком возбуждены, чтобы притормозить. Сергей кончил первым, буквально до крови впиваясь ногтями в ноги Игоря и выгибаясь. Тот же давно заметил, что очень любит вариант "пожёстче", когда всем телом ощущаешь партнёра — именно это его и заводило в Сергее. Игорь прорычал что-то невнятное и начал усиленно надрачивать рукой, помогая себе кончить. Отдышавшись, Разумовский обратил внимание, что партнёр ещё не удовлетворён. Сначала Гром возмутился, почувствовав, как его руку уверенно перехватили и оттеснили, но быстро сменил гнев на довольное урчание большого кота, так же быстро, как Сергей приступил к минету. Правда, как оказалось, в планах Разумовского было намного больше. Не прекращая уверенно сосать предельно твёрдый член, Сергей со второй попытки дотянулся до откинутых в сторону тюбика смазки и презервативов. Игорь откровенно стонал от удовольствия и еле сдерживался, чтобы не начать рукой направлять Сергея, ухватив за волосы. Разумовский ловко натянул губами презерватив, спускаясь по члену на всю длину и демонстрируя крайне глубокую глотку — ещё один тайный фетиш Грома, заставлявший сходить с ума от ощущений. Когда Сергей остановился, Игорь возмущённо попытался его поймать и притянуть обратно, не получилось. Разумовский ускользнул, ложась рядом, и Гром тихо выругался — он не сразу понял, на что ему намекают. Становясь на колени и прогибаясь, Сергей казался таким хрупким и обманчиво беззащитным, что его хотелось обнять и прижать к себе. Именно так Игорь и сделал, поднявшись и пристроившись сзади. Сергей повёл плечами, и Игорь накрыл их ладонями, мягким и плавным движением провёл по спине до бёдер, потянул на себя. Выдавив лубриканта во впадинку между ягодицами, Гром позволил ему самостоятельно стечь куда нужно и, почувствовав прохладное касание геля, потёрся членом, прежде чем войти. Сергей прогнул спину и опустился грудью на кровать, расслабляясь и закрывая глаза. Игорь и в сексе был противоположностью партнера, поэтому любил всё делать медленно и нежно. Этот раз исключением не стал. Впрочем, им обоим это нравилось — яркое, контрастное чередование, позволяющее получить от партнёра всё. Сергей покусывал костяшки пальцев, почти хныча от размеренных движений, но быстро не выдержал и стал подаваться назад, увеличивая скорость движения. И снова Сергей кончил первым, вскрикивая и откидываясь назад. Привычный к такой реакции Игорь успел его обхватить и придержать. От резкого напряжения партнёра Гром не выдержал, наконец-то получая разрядку, особенно восхитительную после такого ожидания. На кровать они буквально сползли, пытаясь отдышаться. Игорь лежал на боку, закрыв глаза и ни о чём не думая, а Сергей плюхнулся на спину, раскинув руки и смотря в потолок. В голове упорно крутилась мысль о том, что произошедшее неправильно, и так делать было нельзя. Он чуть всё не испортил. Разумовский снова медленно досчитал до десяти, пытаясь взять себя в руки и хотя бы отвесить привычно ехидный комментарий. Не получилось. "Can I ever go back?" — Ты что-то сказал? — Игорь неохотно повернулся, положил руку на грудь Сергея, притянул его к себе и поцеловал куда-то в район уха, так и не открывая глаза. — Нет... — Сергей медленно закрыл глаза. — Тебе показалось. Он обязательно доведёт начатое до конца. Но не сегодня. — Иди к чёрту! Я же сказал, не бывать этому! На этот раз Гром услышал почти орущего Разумовского еще через комнату. Вывести Сергея из себя настолько, чтобы он повысил голос до крика с мелькающими отголосками истерики, это надо было постараться. У самого Грома это получилось лишь единожды — после Сада Грехов, когда вся игра вскрылась и обернулась сущим фарсом. Тогда Разумовский взбесился по-настоящему. Сейчас, похоже, тоже. Игорь хотел было распахнуть дверь и как минимум разобраться, а то и врезать для профилактики тому, кто посмел довести до такого состояния и без того опасного Сергея. Но дальнейшие слова заставили замереть на месте. — А что майор Гром? Вздор! Он даже не подозревает о твоём существовании. Игорь медленно положил руку на ручку двери, не зная, как поступить. Закипающая обида требовала немедленно ворваться и разобраться с обоими. Гром понял, что его обвели вокруг пальца, усыпили бдительность, а в это время за его спиной уже вовсю велись какие-то тёмные дела. А как иначе можно объяснить эти странные слова Разумовского? Не изменой же, верно? Игорь подумал, что он не давал поводов считать себя ревнивым Отелло, чтобы от него могли вот так прятать всего лишь любовника. Или могли? Игорь прислушался, тем более, что Сергей, похоже, немного успокоился и говорил теперь обычным тоном. — Да, я понимаю, что ты хочешь мне только добра, но позволь мне самому решать, как себя с ним вести. Договорились? Вот и чудно. Ответа собеседника Игорь так и не услышал, сколько не пытался приникнуть к щели между дверью и стеной, из чего выходило, что разговаривал Сергей по телефону. — Не надо меня утешать, это всё ты виноват! — снова начал заводиться Разумовский. — Если бы ты не вернулся, ничего бы не было. Я уже почти успел тебя забыть. "Неужели всё-таки обычная измена?" — поражённо отметил Гром, прислушиваясь дальше, пытаясь сосредоточится, но в груди что-то сжалось. Глупо, они были друг другу самые настоящие враги, по странному стечению обстоятельств ставшие любовниками на какое-то время. А теперь оказалось, что для Игоря это было чем-то большим? Он зло скрипнул зубами, стараясь взять себя руки. Голос Сергея смолк, видимо занятый размышлениями Игорь пропустил, когда тот успел попрощаться и повесить трубку. Послышались неторопливые шаги, Гром понял, что если он сейчас же не войдёт в комнату, то будет застигнут за подслушиванием. Резко распахнув дверь, Игорь решительно прошёл и хмуро посмотрел на Сергея, замершего с кружкой в руках, не донесённой до рта. — Ничего не хочешь мне сказать? — первым начал разговор Гром. Разумовский сделал глоток чая, затем усмехнулся и пожал плечами, отвечая: — Я хотел у тебя спросить примерно то же самое. — В смысле? — не понял Игорь, сбитый с толку неожиданным ответом. — Что ты решил по поводу моего недавнего указания? Надеюсь, передумал? — невозмутимо пояснил Сергей и сделал ещё глоток. — Ах это... — Игорь снова вспылил. — Отвечу после того, как ты скажешь, с кем только что разговаривал. Я хоть должен знать, из-за какого мудака я тут выгляжу как доверчивая баба. — Прости, что? — Зрачки Сергея сузились, а пальцы крепче сжали ни в чём не повинную чашку. — С кем ты только что разговаривал по телефону? Ведь это ты из-за него решил меня бросить, а потому облагодетельствовать напоследок, так? Разумовский не ответил, он только удивлённо смотрел на Грома, словно в первый раз увидел. Обида на Сергея и злость на себя не дали Игорю остановиться, он подошёл к столу и взял оставленный там после разговора мобильник. Проведя пальцами по сенсорному экрану, Гром выбрал в меню сделанные вызовы, ожидая в последней строчке увидеть кого угодно. Но реальность оказалась совершенно непредсказуемой. Верхним именем значилось его собственное. Игорь положил ненужный уже аппарат на стол. По трезвому рассуждению, было понятно, что компроматный номер просто был сразу же стёрт из памяти. Конечно, если озадачиться поисками, то можно будет потом узнать у оператора о последних совершённых вызовах, но сейчас это было неактуально. — Игорь, я не понимаю, о чём ты, — медленно ответил Сергей, отставляя кружку на стол. Гром подошёл к Разумовскому, всматриваясь в его обманчиво-жёлтые глаза и думая, как ему удавалось столько времени лгать. Игорь гнал от себя мысль, что Сергей притворялся, чтобы что-то получить, тут явно было другое. Гром чувствовал это. — Скажи честно: ты из-за него так со мной поступаешь? Несколько мгновений прошли в тишине, прежде чем Разумовский поджал губы и холодно ответил: — Да. Хоть Гром и ждал подобного, но остаться спокойным не получилось. Игорь сделал полшага назад и от души зарядил Сергею кулаком в скулу, качественным хуком. На удивление, Разумовский не увернулся, даже не попробовал — почти отлетел назад, не упав только потому что успел ухватиться рукой за угол тяжёлого стола. Стоявшая на краю кружка соскользнула от толчка и с противным звоном разбилась об пол. Игорь снова подошёл и не замахиваясь ударил ещё раз, на этот раз Сергей не удержался и оказался на полу. Вытерев сгибом запястья кровь с разбитых губ, Разумовский молча посмотрел на Грома снизу вверх. Игорь горел обидой, такой откровенной, что, казалось, её можно увидеть светящейся аурой вокруг. Сергей смотрел молча — в этот раз у него не было нужных слов, а говорить лишь бы заполнить пустоту он считал глупым. — Приятно оставаться, — процедил Игорь, натягивая пониже фуражку и уходя. Вставать Разумовский не стал, опустил голову и прижал ладони к лицу. Кровь на языке горчила, а губы саднили, но это была сущая ерунда. Куда хуже жгли кожу текущие против воли злые слёзы. — Игорь, тут тебя вызывают. — Дима прижал телефон плечом к уху, разговаривая и просматривая документы одновременно. — Говорят, какой-то самоубийца. — Я вроде такими делами не занимаюсь, — отстранённо пробормотал майор, но поднялся, начиная собираться. — Или там уголовщина? Запиши адрес. — Там что-то странное, сейчас скину смс. Извини, я останусь, у нас документов по горло, иначе до выходных не разберёмся, — извиняющимся тоном сообщил Дима, посмотрев поверх очков на напарника. Гром кивнул, накинул на шею шарф и вышел. Адрес Игорь посмотрел только на улице. Ещё несколько дней назад ему казалось, что хуже уже быть не может. Теперь он точно знал — может. Адрес был тем самым. — Только не это, — простонал Гром, сам не зная, чего он боится больше, найти дело рук Разумовского или его самого. Остановив первую попавшуюся машину, Игорь показал раскрытое удостоверение майора полиции и настоятельно попросил отвезти его до нужного адреса, главное быстро. Почему-то было ощущение, что ещё можно успеть что-то изменить. В квартиру входить было откровенно страшно. Гром с трудом заставил себя перешагнуть знакомый порог. Ожидания, вернее потаённые надежды не оправдались. Сидящий в кресле был облачён в любимый золотистый халат, тот самый, купленный Игорем в подарок, вместо жуткого красного в странную тигровую полоску. Такого же цвета тапочки тоже присутствовали, один на ноге, второй валялся на полу рядом. Гром чересчур внимательно изучал эти нехитрые вещи, потому что поднимать взгляд выше было мучительно больно. — Вот псих, прикинь, майор, зарядил в вместо патронов воды. А она же в упор разносит всё в пыль, страшнее разрывных, — листая отчёт экспертов, поведал Игорю вызвавший его на место лейтенант. — Это не совсем вода, — занудно поправил собирающий свои вещи криминалист, с сухим щелчком захлопнул свой чемоданчик и развил свою мысль, — Какая-то жидкость-эссенция. — Ворон приманивать, — хрипло пояснил Гром, без экспертизы догадавшийся, что Разумовский использовал. — Возможно, — не стал спорить криминалист и попрощался, уходя. — Ладно, ты тут как закончишь, спускайся, мы пока на лестнице покурим, — лейтенант передал Грому папку с бумагами и вышел, как и обещал, курить. Оставшись один, Игорь собрался с силами и подошёл ближе, заставил себя посмотреть. Большей части головы просто не было, такого эффекта даже шрапнелью было непросто достигнуть. Но Сергей всегда знал много подручных средств, которые можно превратить в страшнейшее оружие. Ворон из квартиры уже выгнали, но было видно, что они основательно успели поработать, выклевав то тут, то там значительные куски. "Чтобы опознать можно было только по отпечаткам пальцев." — безжизненно отметил про себя Игорь. — "Которых у него уже давно нет." Какое-то время назад Разумовский, сияя словно медный пятак, поведал Грому, что нашёл врача, который за большие деньги согласился на сложный процесс изменения отпечатков пальцев. Так как оные отпечатки Сергея были в полицейском досье, это было одной из первостепенных проблем, подлежащих мгновенному решению, что и было сделано. — Зачем?.. — простонал Игорь, отворачиваясь от трупа. Мысли смешались в кашу, голова отказывалась работать. Гром со всей силы ударил по столу, вымещая на нём злость. Затем ещё раз и ещё. Остановился только когда взгляд упал на белый прямоугольник. Запечатанный не подписанный конверт, который коллеги-полицейские почему-то ещё не вскрыли. Игорь заметно побледнел. Он помнил, что было в конверте. Как Гром и предполагал, труп так и не опознали. Пропавших людей примерно подходящей внешности тоже не было, потому дело закрыли за недостаточностью информации и убрали. Игорь ещё несколько дней ходил совершенно разбитый, не замечавший ничего вокруг и тихо проклинающий себя. Он раз за разом перебирал в голове прошлое, пытаясь выискать то, что дало бы хоть какое-то объяснение произошедшему. Через три дня после похорон Гром вспомнил про карточку. Решиться было тяжело, но и остаться Игорь не мог: казалось, весь город давил на него воспоминаниями, невысказанными обвинениями и горечью потери, которую никак не исправить. Через неделю Гром закончил возню с документами и сборами, исполняя то грубое пожелание Разумовского, как последнюю волю. Диме и Юле Игорь сказал, что уезжает и скоро вернётся, родителям решил позвонить по прилёту — иначе знал, что его могут уговорить остаться. В аэропорту было шумно и людно, но даже это не помогло Грому отвлечься от мрачных мыслей. Он против воли думал, что он мог бы лететь сейчас с Сергеем куда-нибудь. Не важно куда. Важно, что с ним. А Разумовский бы подначивал Грома и смеялся, что лучше бы он полетел с Марго, она, в отличии от некоторых, разбирается в искусстве. От таких мыслей хотелось тихо выть, и Игорь старался крепче сжимать ручку чемодана, которая уже начала потрескивать. Пожалуй, нужно было забрать ворону с собой, как-никак любимая питомица Сергея, такая же одинокая теперь, как и сам майор. Внезапная догадка заставила замереть на месте перед дорожкой на досмотр багажа. — Там не было Марго, — вслух сказал Гром, сам не понимая, почему он осознал это только сейчас.

"I'm falling in the black Slipping through the cracks Falling to the depths can I ever go back Dreaming of the way it used to be Can you hear me?"