Зимний день

Ещё только светало. Первые лучи солнца лениво выползли из-за гор, играя бликами на хрустальной глади Холодного источника, который не замерзал даже зимой. В Облачных Глубинах на долгое время устоялся трескучий мороз, да такой, что нерадивые ученики и носу из класса не казали, что безоговорочно приходилось на руку Лань Цы Женя, но это утро выдалось по-зимнему тёплым и ясным. Небо покрыли курчавые облака, но всё же они не скрывали за своей занавесой согревающие лучи. Хлопьями валил снег. До чего ж они казались мягкими, а главное, какими большими! Каждая из белых мух, задорно кружащих в вальсе была размером с грецкий орех. Они пушистой шапкой укрывали сливовые деревья, и, казалось, хрупкие ветви вот вот треснут от таких, слипшимися гроздьями, снежных комков. Вей У Сянь стоял, прижавшись порозовевшей щекой к двери, наблюдая за прекрасной картиной через маленькую щёлочку. Глаза щурились сами собой, а с подрагивающих губ то и дело срывался причудливыми завитками пар. Кончик носа покалывало, от чего иногда слышался судорожный всхлип, а после он сильнее кутался в домашний халат и с замиранием сердца, словно боялся нарушить это чудесное мгновение, вновь припадал к щёлке. Наконец его терпение лопнуло. — Лань Чжань! Ты только посмотри как красиво! Какой снег! Давай пойдём поиграем, а? Ван Цзы медленно и ровно вздохнул. Наполнившие цзынши новые ароматы сухих трав заставляли голову кружиться. Не так давно Вэй Ин слёг с горячкой, долго метался и не мог нормально спать. Круги под глазами, замученный вид и усталость. Несколько ночей он и глаз не смыкал, время от времени меняя повязку, промывая от холодного пота тело. Сейчас всё почти сошло на нет, но нездоровый румянец, блестящие глаза и постоянные всхлипы не давали покоя. Вот и сейчас он слегка изогнул в немом укоре бровь, наблюдая за тем, как надуваются щёки Вэй Ина, отчаянно старавшегося не чихнуть. Тонкие пальцы перелистнули страницу. — Ты всё ещё простужен, тебе нельзя на холод. — Вот же заладил! Нельзя, нельзя! Видя, что его слова не возымели никакого эффекта, и второй Нефрит всё также продолжал рассматривать старые свитки, Вэй Ин обиженно надул губы. Напустив на себя оскорблённый вид, он сложил уже порядком замерзшие руки на груди и подпёр спиной косяк, за которым не ранее, как несколько мгновений назад с детским восторгом наблюдал, как быстро на его глазах растут просто потрясающие сугробы. И, -иначе не будь его фамилия Вэй! — он обязательно искупает в этом ворохе своего супруга. — Ну Лань Чжа-а-ань… Ну, пожалуйста, я хочу поиграть в снежки! В два больших прыжка бывший Старейшина И Лин переместился за спину Ван Цзы, ластясь как кот, пытаясь протиснуть свою взлохмаченную голову между непробиваемым взглядом супруга и очередным свитком. — Лань Чжань. Даже не удостоив того взглядом, Лань Чжань тихо выдохнул: — Нельзя. Вэй Ин кинулся грудью на стол, чуть не пролив чернила, и отчаянно потянул руки. — Ну Гэгэ. — Нет. Окончательно взобравшись с ногами на стол, У Сянь притворно-смущённо отвёл взгляд и схватился за тесёмки пояса. — Лань… Гага. Подолы домашнего халата всколыхнулись и явили свету пышущее жаром тело. От Вэй Ина сладко пахло недавно выпитым жидким мёдом, и, наверняка, его губы всё ещё хранят его цветочный аромат, возвращая в минувшее лето, когда они дни напролёт гуляли по Цайи. Выточенные скулы покрылись пятнышками, и было видно как по всему нему бегают стайки мурашек. На оголившихся плечах показались страстные метки, что Лань Чжань оставил накануне этого дня. И один Создатель знает, чего ему стоило остановиться. Мягко заструились по спине чёрные пряди. Они разлетались в разные стороны, лезли на лоб, щекотали нос, но как же красиво они смотрелись с искорками в глазах, с чуть высунутым бесстыдным язычком, постоянно проходящимся по пересохшим губам, и этот румянец… В лицо Ван Цзы бросило краской, он поспешил прикрыться рукавом, чтобы не видеть как призывно рука Вэй Ина скользнула по груди и опустилась ниже. Сейчас сердце отплясывало безумный танец, и второй Нефрит до боли сжал зубы. На сколько не был бы развратен У Сянь, он всё не мог с этим свыкнуться. Всегда сходил с ума, стоило лишь уловить хитрый взгляд, обрамлённых веерами чёрных ресниц глаз, всегда терялся, стоило лишь проследить как эти губы кривит усмешка… — Ахахахахаха! Лань Чжань! — смахнул рукой выступившие слёзы заклинатель. — Ты всё такой же невинный! Ахахахахаха… а…а…апчхи!.. Вместо смеха вырвался кашель, а горло сдавило хрипотцой. В следующее мгновение он был закутан в распахнутое одеяние и заботливо уложен на постель. *** На следующий день. Уже перевалило за полдень, прежде чем Вэй Ин с трудом разлепил глаза. Сдвинув со лба пропахшую горькими травами ткань, он с неохотой поднялся с постели, потирая саднящее горло. Вчера он вновь пролежал всю ночь завёрнутым в кокон из одеял. Зевая во всю ширь, на которую он только был способен, У Сянь, еле переставляя путающиеся ноги, побрёл на источник противного хруста, который судя по всему исходил с улицы. — Ну кто там с утра пораньше… Приоткрыв дверь, заклинатель замер, не отнимая руки ото рта и не в силах моргнуть. Под одним из деревьев, по колено в сугробе, стоял Лань Чжань. Он старательно прилаживал свою небесную накидку на одного из забавных снеговиков, походившего больше на Лань Цы Женя с заячьими ушами и сливовой веточкой вместо указки. — Лань Чжань… Ван Цзы поднял голову, улыбаясь очарованному до крайности супругу одними уголками губ. — Когда ты поправишься, мы обязательно пойдём гулять с тобой, а пока пусть эти снеговики разгонят твою тоску. Не веря своему счастью, Вэй Ин, как и был — босой побежал навстречу Хуань Гуан Цзюню, спотыкаясь и падая. — Гэгэ! — усталый и запыхавшийся, он повис на сильном плече. — Ты у меня самый лучший! — На улице холодно, скорее зайди в дом. — А? Лань Чжань, я…апчхи!.. люблю тебя! — Мгм. Я тоже. *** И конечно же, когда болезнь отступила они отправились в Пристань Лотоса играть в снежки… — Лань Чжань! Мы разобьём их в пух и прах! — победно кричал У Сянь, кидая в Цзян Чена очередной снежок. — Ладно. Холодное лезвие Би Ченя разрезало летевший в Вэй Ина снаряд прежде, чем из-за кустов послышался возмущённый возглас. — Ах ты мухлёвщик! — увернувшись, пригрозил кулаком Цзян Чен. — Тебе помогает Лань Ван Цзы! — Если сможешь, найди себе такого же, шиди! — …! Стоит ли говорить, что после Вэй Ину пришлось спасаться бегством от радостной Феи, но это уже совсем другая история.