Летний роман Пайнсов или очередной Странногеддон

      Диппер возвращается в Хижину ближе к ночи, однако, все жители этой Хижины сейчас на позднем ужине, потому что Сусу и Мейбл приспичило поесть джема. Естественно, Мейбл уговорит любого, поэтому Мэлоди тоже пришлось поесть с ними. Диппер застал их как раз к тому моменту, когда трапеза подходила к концу. — Всем… привет, — Пайнс слегка улыбается, заглядывая на кухню. Мейбл подскакивает с места и с тостом во рту бежит на Диппера, прыгая к нему в объятия. Она соскучилась, пробило на нежность, да и так, куда легче поприветствовать брата. Девушка сделала вид, что забыла то, что он сказал ей вчера, так, действительно, будет легче. Диппер издает странный звук, но обнимает Мейбл в ответ, игнорируя то, что она запачкала его футболку джемом. — Привет, Дип, как прошло свидание с Венди? — Сус встает из-за стола и улыбается, наблюдая за близнецами. — Да-да! Нам всем интересно! — Мейбл начинает прыгать, видимо, ей окончательно снесло крышу после свидания с Сайфером и половины банки джема. — Ну… ничего необычного на самом деле, мы просто гуляли, а потом я проводил ее, точнее… само как-то получилось довести ее до ее дома, — Пайнс слегка краснеет, мямлит, но искренне улыбается, потому что сегодняшний вечер ему понравился. — То есть вы целовались?! — Мейбл прижимает ладошки к своим щекам, едва удерживая писк. Диппер вспыхивает и отмахивается руками, но все принимают это за то, что он просто стесняется того факта, что он поцеловался с Венди, — да не целовался я с ней! Мы только гуляли! — после этого Диппера оставляют, но Сус, уходя в свою комнату, не упустил еще один шанс тихо сказать: «целовались». — Мейбл, мне надо с тобой поговорить… — шепчет Пайнс, и беря девушку за руку. Мейбл тихо хихикает, думая, что он хочет взять совет о том, как ухаживать за Венди, поэтому в быстром темпе бежит на чердак, где они могут поговорить без свидетелей.       Близнецы проходят в темную комнату на чердаке, Мейбл с разбегу бежит к кровати и прыгает на нее, не боясь упасть, Диппер включает свет. — Это… что? — Диппер замечает на подоконнике небольшой букет лилий и записку, когда подходит ближе. Мейбл встает и тоже подходит к цветам, берет записку и читает вслух: — О, Мейбл, ты, как день! Стань у окна. Убей луну соседством; Она и так от зависти больна, Что ты ее затмила белизною, — пытаясь выдерживать паузы, читает с интонацией Мейбл. Диппер с каждой секундой становится смурнее и смурнее, — о, пресвятые котята! Уилл посвятил мне свои стихи! — девушка прижимает к груди бумагу и берет в руки букет, но Диппер забирает у нее бумажку, вчитываясь в текст. — Это не он придумал, Мейбл. Это ведь Шекспир! Ты учишься в театральной, а не знаешь таких элементарных вещей, — Диппер отдает ей листок и садится на кровать. Настроение начинает портиться, даже мысли о Венди не помогают справится с мыслями о том, что этот смазливый Нортвест приударил за его сестрой! — Ты просто завидуешь, что тебе никто стихи не посвящает, — Мейбл показывает брату язык и скрещивает руки на груди. — Мейбл! — парень подскакивает с кровати и машет листиком со стихом перед лицом девушки, — если это написал Шекспир несколько веков назад, это не значит, что я завидую! Что вообще за бред? Он совсем неуместно употребил сравнение тебя с луной, какая луна, Мейбл? У этого человека совершенно нет вкуса! — Диппер снова кидает листик на тумбочку и скрешивает руки на груди, как сестра. — Это мои стихи, значит, я решаю, кто придумал… — Пайнс шмыгает носом, опускает голову и трет глаза, стирая слезы. Диппер начинает успокаиваться, понимая, что снова довел ее до слез. В последнее время их отношения стали еще теснее, они рассказывают друг другу самое сокровенное, но Пайнс частенько доводит сестру, когда выходит за рамки, пытаясь доказать, что ее поступок, мнение или действия неправильны. — Мейбл, извини, — Диппер тянет руку, чтобы приподнять ее лицо за подбородок, но она отходит от него, хватает свой портфель и убегает с чердака, — Мейбл, подожди! — Отстань! — девушка кидает в Диппера какую-то книгу, подхваченную по пути, парень останавливается, рассматривая предмет в темноте. Увидев, что это просто книга, хмурится и бросает вещь на пол, убегая за Мейбл, которая уже выбежала на улицу.       В городе, когда Мейбл на него обижается, запирается у себя в комнате, а тут вокруг лес, будет хорошо, если она нарвётся на обычного зверя, а если на аномалию? Кто ее спасать-то будет? Диппер выходит на улицу и видит, что девушка побежала не в лес, а в «Странногеддон», желание бежать за сестрой вмиг пропадает, и он возвращается на чердак.       Мейбл не решилась бежать к Сусу или Мэлоди, единственными близким сейчас у неё была Венди, которая должна быть в другой Хижине. Пайнс совсем позабыла о том, что говорил Диппер — «Ну… ничего необычного на самом деле, мы просто гуляли, а потом я проводил ее, точнее… само как-то получилось довести ее до ее дома». Следовательно, Кордой у себя дома, а в лавке сейчас Сайфер.       Девушка залетает в Хижину Нортвеста, бросает портфель на пол и бежит к «Венди», но, подняв голову, видит удивленное лицо Уильяма. — Звёздочка? — Сайфер хмурится и перепрыгивает через стойку, девушка тут же его обнимает и заливается слезами. Плечи трясутся, она крепко сжимает его желтый свитер и по-настоящему рыдает. Он видел ее такой, но настолько редко, что совсем позабыл, как она выглядит в таком состоянии. Когда она плакалась ему, а он был в теле Блендина, Билл ничего не чувствовал, а сейчас чувствует, поэтому ему становится жаль эту девчонку, но он не спрашивает причину ее слез, давая просто поплакать. — Уиил… — шепчет девушка и потирается головой о его грудь, то ли слезы с соплями размазывая, то ли прося ласки, — я… хочу улыбашек, мне так грустно, что мне кажется, что придётся уехать в свитербург, помоги, я не хочу! — она говорит на непонятном языке для незнакомцев, но Сайфер к их числу не относится, поэтому поднимает девушку на руки и переносит в соседнюю комнату, укладывая на диван. Свет он там не включает, кутает девушку в плед — первое, что попалось под руку. — У меня есть улыбашки со вкусом клубники, со вкусом колы и шоколада, тебе какие? — Билл вытаскивает из какого-то ящика три коробки, в которые распиханы пакетики с этим чудо-порошком. Как бы это смешно не звучало, но в нем просто много сахара, и порошок «взрывается» во рту. Переедать их нельзя, иначе может стать плохо, а так, вещь неплохая. — А… можно все? — Пайнс утирает слезы, Билл садится рядом с ней на диване и кладёт к себе на колени коробки. — Можешь есть то, что хочешь, но немного. Я тебя потом лучше мороженым и чаем угощу, Звездочка, — он кладёт руку ей на голову и взлохмачивает волосы, она смеётся, обычно так делал дядя Стэн, когда хотел ее развеселить. — Спасибо, Уилл, — тихо благодарит Мейбл и открывает пачку клубничных улыбашек, в нее насыпает шоколадные и с колой, а потом в рот. Она поблагодарила его за все — за поддержку, улыбашки, а главное за то, что он не спрашивает, почему она плачет.       Через пять минут Мейбл снова смеётся и шутит, позволяет себя обнимать и рассказывает странные истории. Сайфер не скрывает улыбки и забывает о том, что ему сейчас нужно работать, а не страдать ерундой с мелкой девчонкой, которую он держит около себя только ради выгоды. Рассудительность отходит на второй план из-за дружелюбности Мейбл, поэтому Билл позволяет себе хотя бы денёк повеселиться, как человек, и забыть о своих планах.       Кто знал, что посеяв такую слабость, он пожнёт совершенно непредсказуемый исход своего плана.