Эльфы дроу не дремлют

Глава 7. Проверка чувств на выносливость       Как же мы были рады видеть Бишома и Аякса. Вся наша компашка была в сборе. У нас была ещё свободная неделя, так как в академию прибывали новенькие вместо выпущенных студентов. Я, Иридел и Сэм были второкурсниками, остальные третьекурсники (Люк, Аякс, Бишом и оборотни). Они обучение в академии заканчивали.       Я наблюдал, как на все факультеты прибывали новички. Некоторые из них проявляли чудеса смекалки и быстро завоёвывали всеобщее внимание. Люк слыл всеобщим любимцем, как и говорил мне Бишом. Все первокурсники вились вокруг него как мотыльки возле лампы. Только они не учли, что об эту самую лампу можно обжечься. Вот, почему ко мне никто не приставал, а его просто поедали взглядами? Кого-то останавливало кольцо помолвки и они тихо ретировались, а некоторые даже не думали на это обращать внимание. Мой любезный был со всеми без исключения мил и приветлив. Это сводило меня с ума. Бишом успокаивал меня и говорил, что как бы приветлив Люк не был, любит-то он меня. Люк такой сам по себе. Его так же, как и раньше окружали студенты, мило общались, даже дружили. Он никому не отказывал в просьбе или помощи. Но, теперь есть одно «НО». Он МОЙ! Пойти устроить сцену ревности, что ли? Бишом заметил это и приостановил. — Стой! Куда? Не устраивай здесь скандала! В комнату вызови и поговори. Вы же теперь вместе живёте? – уточнил Бишом. — Да, вместе, - отвечаю я ему, а сам глаз не отвожу со своего любезного. — Вот и поговоришь с ним там. А вообще, научись на эти мелочи не обращать внимания. — Бишом, тебе легко говорить! А если его попытаются увести у меня? — Да кто попытается? Эти что ли? – Бишом указал на малолеток первого курса. – Не, он уже на третьем курсе. Они для него всё равно что дети. А на детей он и сам не клюнет. — А если, его попытается увести кто-нибудь постарше? — Не придумывай, Эвалон. Вы помолвлены и этим всё сказано. Ни один студент в своём уме не позарится на занятого омегу. Кстати, на вас обоих почти нет запаха друг друга. Это и расслабляет соперников. Раз запаха нет, то и конкуренции нет! Только кольцо и сигналит, что омега занят. — Бишом, ты издеваешься? Ты хочешь сказать, что для того, чтобы на нём был мой запах, я должен... — Да, верно, переспать с ним. Не спать, а переспать! Не пойму, чего раньше то не переспали? – недоумевал Бишом. — И, как ты себе это представляешь, если наши родители за нами день и ночь следили? За руки ещё можно было позволить себе взяться, а вот целоваться просто запретили! — Ого! Жесть! У вас обоих родители что, пуритане? — Не знаю я! Мамон постоянно следил за моей нравственностью, чтобы семью не опозорил. Честь семьи для него превыше всего. А самое интересное, что для матери Люка тоже! Вдруг, мы до брака переспим, это ляжет позором на честь семьи! – с издёвкой и сарказмом ответил я другу. Тот только хмыкнул. — Да, не сладко вам пришлось. Слушай, Эвалон! А что мешает тебе сделать это здесь, в академии? — Нельзя же. — А вы тайно! — Нет ничего тайного, что не стало бы известно. Представляешь, реакцию наших родителей? Отец никогда на меня руку не поднимал, но в данном случае шкуру снимет. Вот увидишь! Что сделают родители Люка, я не представляю. И потом, после того, как переспим, могут появиться дети. Тогда с учебой в академии придётся обоим завязать. А я желал бы закончить её. — Тогда крепись. Придётся терпеть. Может кого из оборотней на его охрану поставишь? — С ума сошёл? А если у него течка начнётся? Я чую, у него уже скоро! Оборотень сам его и возьмёт! — Ну, тогда сам его и охраняй. Я могу слух пустить среди молодняка, что вы помолвлены и ты ревнив как фурия. А ещё в тебе кровь вампира, кого укусишь, помрут! Сразу желающих поубавится с твоим любезным пообщаться. — Это дело. Ты гений, Бишом! Я разве не говорил тебе об этом? — Нет! – искренне ответил он. — Теперь говорю и повторю, сколько скажешь: ты – гений, Бишом! — Спасибо, я знаю, - Бишом расцвёл как майская роза. Он впервые от меня услышал комплемент. — Всё, иди выполняй задуманное. А я альфам передам, чтобы на общей территории его охраняли, если я не увижу. — Зачем? Ты его общения лишить хочешь? — Не лишить, а сузить! Сузить до нашей компании. Ему хватит. — А ты не думаешь, что решаешь за него? — Бишом, он мой жених. И это накладывает определённые обязанности. А он ведёт себя как обычно. — По-моему, ты драматизируешь, Эвалон. Оставь его в покое, никто его не тронет. И не превращайся в своего мамона. Прекрати нудить! Просто поговори с ним. — Хорошо. А ты топай, слухи распускать. — Ладно, пойду. Ты только не вздумай самодеятельностью заниматься, а то боком выйдет. — Иди уже, «мамочка»! – я отправил Бишома, а сам остался стоять у входа в сад и наблюдать за общением Люка с первокурсниками. Неподалёку кружил Бишом. Через пять минут порхания Бишома все первокурсники постепенно испарились и Люк занялся своими рыбками как ни в чём не бывало. Он даже не понял ничего. Бишом видя мою одобрительную реакцию, тоже испарился по своим делам. Тут случилась оказия. Люк неожиданно согнулся пополам в судороге. Я не на шутку испугался и подбежал. — Люк, любимый, что стряслось? – его наполненного болью взгляда было достаточно, чтобы я понял в чём дело. Про глупую ревность я и думать забыл. Я подхватил его на руки и унёс в нашу комнату, игнорируя по дороге недоумённые взгляды студентов и преподавателей. Уложив любимого на постель, снял обувь и укрыл. — Минуточку потерпи, сейчас сниму боль. — Не надо, Эва, я справлюсь, пройдёт. — Не говори глупостей. А то я не знаю, как болезненно у тебя проходит течка. Лежи, я повожу руками. Вот подложи салфетки, - я подал Люку салфетки для таких случаев. Он сразу их вложил. Я сосредоточился и собрав в руках энергию направил на живот и промежность любимого. Через пять минут боль стихла и пошла кровь. Чёрт, меня переклинило от запаха крови. Мне самому срочно нужна кровь. Я поцеловал Люка и сказал. — Лежи, отдыхай. Я скоро вернусь. Из комнаты ни на шаг. — Угу, - промычал Люк, свернулся в калачик и укрылся одеялом по самые уши. Выйдя из комнаты, я вызвал оборотней и ринулся к ним на встречу. Мы встретились на выходе моего факультета. Им сюда нельзя, и они нервно ожидали моего появления. — Что случилось, мастер? – спросил Ятсен. — Кровь. Мне нужна кровь. Я давно не пил. Аякс где? — На факультете. Книги в библиотеке факультета получает. — Ладно, пусть получает, не буду мешать. Без него поем. — Кто первый? – спросил Ятсен. — Ты, Ят. Прости. У тебя кровь гуще. — Мне без разницы, мне главное накормить вас. Вопрос в том, где? Не здесь же! — Аякс где питается? — Он на охоту ходит. В лес или город. — Не пойдёт, я сейчас хочу. Иначе сознание потеряю. Если Аякс меня опять накормит, точно полноценным вампиром стану. А я не хочу. — Тогда в комнате для экзекуций. Это единственное свободное сейчас помещение. Сейчас все студенты снуют по этажам, кто где. А провиниться ещё никто не успел. Так что только там. —Нет, туда не хочу. Ассоциации нездоровые. Давайте на чердак. — Точно, там тоже никого. Главное, чтобы не было закрыто.       Мы ринулись на чердак главного корпуса. К нашему счастью там было открыто. Мы забрались из последних сил. Нет, оборотни-то шустро пролезли в проём, а меня тащить пришлось. Я с каждым шагом терял силы. Наконец, мы были на месте. Ятсен сразу оголил руку и подал мне. Я кусанул как Аякс. Получилось плохо. Ятсен взвыл, но удержался и не выдрал руку. Я впился в запястье и почуяв на зубах кровь стал судорожно глотать. Много брать нельзя, поэтому я кое-как отстранился и подозвал Криса. Он с готовностью подал руку, и я проделал с ней ту же манипуляцию. На этот раз кровь я пил спокойнее. Однако, выпил не меньше, чем у Ята. Едва отдышавшись, я почувствовал прилив сил, и мы спустились вниз. Нас заметил комендант и примерно отчитал. Даже к ректору повёл. Тот, только взглянув на меня и всё понял. — Что вы делали на чердаке? — Ел, - отвечаю я, опустив виноватые глаза в пол. Врать я смысла не видел. Могу этим только хуже сделать. Так что, сказал правду. — Вы разве вампир? — Нет, ректор Торен. — Тогда почему? — Во мне кровь вампира... — Ваш отец знает об этом? — Да, мастер. — Что он сказал? — Был недоволен, но ничего не сказал. — Ясно. Кто вас накормил в первый раз? — Не могу сказать, мастер, - я знал, что самовольное обращение несовершеннолетних студентов несовершеннолетними вампирами строжайше запрещено. Мне грозило отчисление. Да и вампиру, накормившему меня, тоже. Поэтому выдавать имя я не мог. Однако, ректор продолжал допрос, чтобы выяснить это. — Когда это произошло? — Не могу сказать, мастер, - упёрся я. За это тоже наказать могут. — Я всё равно это выясню, студент Эвалон Рисмарк. Кроме этого, я буду вынужден наказать вас и вызвать вашего отца. — Лучше мать, - буркнул я, не отрывая глаз от пола. — Это не вам решать. Думаю, ваш отец спросит с вас строже. — Определённо. — А теперь ответьте, оборотни, которых вы кусали, согласны были на это или вы заставили их? — Я получил предварительно их согласие. — Хоть это хорошо. Иначе, я ужесточил бы наказание. — Простите, ректор, не надо наказывать. Мне было плохо. Я и так раз в год ем. А ребята мои друзья и не отказали мне в помощи. — Это всё равно наказуемо. Что если каждый вампир будет кусать кого попало? У каждого вампира здесь есть специальный слуга. Его кровь вампир и пьёт. И никого больше. В крайнем случае на охоту в лес или город ходит. — Но, ректор, я не вампир. —Тем хуже для вас. Если бы вы были вампиром, я бы понял, и вы отделались выговором. А так, вы будете наказаны и приглашены на беседу с родителем, когда он явится.       Меня заперли до приезда родителей в изоляторе. Оборотням моим тоже досталось. Их гоняли по плацу, пока не упали без сил. Мне повезло. Порталом Аякса мои родители прибыли на следующий же день. Это хорошо, что так быстро. Я метался по изолятору, осознавая, что мой жених лежит в комнате один. Хорошо, что Илье нашёл меня и я отдал приказ кормить Люка по первому требованию. Наконец, меня вызвали к ректору. В кабинете уже был мой отец и отец Аякса. Надо ли говорить, что и сам Аякс был тут же? Для меня осталось загадкой, как ректор вычислил Аякса. — Поясните ситуацию, студент Рисмарк, - попросил ректор. Я отказывался говорить. – Тогда я сам поясню вашему отцу, что произошло. Скажите, лэрд Рисмарк, вы знали о том, что в вашем сыне кровь вампира? — Знал, ректор Торен. Не особо одобрял, но был вынужден признать сей факт. — По какой причине? — По той, что он спасал жизнь студента Аякса Эдмона и тот расплатился своей кровью. Сам студент Эдмон был у меня в имении, всё рассказал, попросил прощения. Поэтому, когда прибыл мой сын, я не стал его ругать. Тем более наказывать. Разве можно наказывать за то, что ты спас другу жизнь? — Что скажете вы, мастер Эдмон, - спросил ректор у отца Аякса. — Я почувствовал, что в студенте Рисмарке есть кровь моего сына. Совсем немного. Это случилось на помолвке. Я принял сей факт. Мой сын и мне рассказал о всех обстоятельствах этого дела. Я пожурил его, но разговор с мастером Рисмарком расставил всё по полкам. Ничего уже не сделать. — Так я и не понял, когда это произошло, - уточнил ректор. – Студент Эдмон, поясните, когда студент Рисмарк спас вашу жизнь. — На учениях в конце первого семестра в прошлом году, - тихо сказал Аякс. — И вы молчали? – возмутился ректор. – Не мыслимо! Просто возмутительно! - Потом ректор помолчал, помялся и выдал вердикт. – Раз это было на семестровых испытаниях, то ладно. Но, за контакт с чужой группой и утаивание информации от руководства академии на вас обоих, студенты, накладывается штраф в размере ста золотых монет с каждого. Кроме этого, после первого сессионного испытания, вы на каникулы остаётесь в академии. По-хорошему, я должен был бы вас обоих отчислить. Но, раз обстоятельства серьёзные, то наказание намного мягче. Надеюсь, ясно? — Ясно, - проговорили все хором. — Все свободны. Можете пройти к расчётчику и заплатить штраф сейчас или по истечении семестра. Мы вышли из кабинета ректора. В коридоре уже ждал мамон. Отец объяснил ему ситуацию и её последствия. Как только он узнал, что меня не отпустят домой после сессионных испытаний, рассердился. — Эва, - шипел мамон. – Ты смерти моей хочешь? – он оттянул меня за щёку и резко отпустил. Это было чувствительно. Так я понял, в каком он гневе. — Нет, - потупил я взор. — Тогда к чему всё это? Ты что, другого места покусать оборотней не нашёл? — Нет, - опять не смотрю ему в глаза. — Ленгран, и ты оставишь это как есть? – спросил мамон у отца. — А что я могу сделать, дорогой? Это решение ректора. — Ты что, заплатить ему не мог, чтобы он от мальчика отстал? Ну, подумаешь, крови захотел или не сказал про вампира. Он же никого не убил! Ленгран, сделай что-нибудь! — Керю, я же сказал, сделать ничего нельзя! — Ты просто не хочешь! Если ты сам сейчас не вернёшься к ректору и не выкупишь его отъезд домой на каникулы после сессии, я сам это сделаю! – зарычал Керю. — Не надо, мам, - вступился я — А ты вообще молчи, – от резкого тона мамон я вздрогнул. - С тобой у меня дома особый разговор будет! Это же надо, так глупо попасться! Я тебя быстро прятаться научу и на охоту ходить! Никогда этого не делал, но придётся, видимо на лавку тебя положить. — Мам... – я пустил слезу. Знаю, что мамон этого не выносит. — Ладно, не реви, решим, что–нибудь. Правда, Ленгран? – мамон обнял меня, а сам требовательно посмотрел на папу. Тот взревел и вернулся в кабинет ректора. Через пять минут я был амнистирован и выкуплен домой после сессии. Отец Аякса сделал то же самое. Мамон перед отъездом потрепал меня за ухо и промолвил. — Ещё одно взыскание, Эва, и я сам тебя накажу. Веди себя хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что по приезду домой после сессии, наш разговор остаётся в силе? — Да, мамон, я понял, - Керю ещё раз обнял меня и отошел. Отец тоже обнял. Но на ухо прошептал. — Никогда этого не делал, но готовься. — Да понял я, папа. Заработал же. — Вот и славно. До встречи. — Угу, и вам хорошей дороги. Родители отбыли. Я вернулся в комнату к брошенному мной Люку. Ему стало лучше, но он был слегка бледен. — Прости, что так долго. Ты ел? – спросил я его. — Да, поел немного. Илье приносит мне. А почему ты так долго? Илье сказал, что тебя в изолятор посадили. А за что не знает. — Не переживай за меня. Я оборотней покусал и попался. Вот и посадили. Родители только уехали. Чуть на сессию здесь не оставили, если бы не мамон. Дома он со мной по этому поводу ещё разберётся. — Накажут? — Наверно. Но ты не переживай. Тебя это не касается, это всё мои дела. — Нет, Эва. Ты не прав. Теперь твои дела и мои тоже. Твой мамон меня любит. Может мне удастся его отговорить от этого? — Не бери в голову, любимый, - успокаиваю я Люка. – Разберёмся. А пока отдыхай. Мне не нравится твой вид. Ты бледный. — Это нормально при потере крови. — Этого мне ещё не хватало! Сколько ещё будет длиться это мучение? — Ещё дня три. — Скверно. Ты тогда вообще в простыню превратишься. Сейчас к медику схожу, спрошу, что делать. — Не надо, пройдёт. Я, когда встану, начну нормально ходить и есть, то восстановлюсь. — Лежи, попробовать всё равно надо. Я снова чмокнул любимого в губы для моральной поддержки и вылетел из комнаты. По дороге к медику, кабинет которого находился в общем учебном корпусе, я встретил моих оборотней. Парни стушевались и боялись подойти. — Ребят, вы чего? — Простите, мастер. Нам декан факультета запретил к вам подходить на пушечный выстрел. Ещё хочет запретить нам входить в состав вашей группы на сессионных испытаниях, - ответил Ятсен. — Мы пытались объяснить, что вы едите один раз в год и больше уже не покусаете, но он слышать ничего не хочет, - добавил Крис. — Это уж вряд ли запретит. Насколько мне известно, командир группы в праве сам набирать команду и никакой декан ему не указ. Ладно, придумаем что-нибудь. Можно главным другого поставить, а он уже и меня, и вас включит. Но с этим будем разбираться позже. И, кстати, общаться нам тоже не могут запретить. — Могут, мастер. Уже запретили. Декан сказал, что, если нас с вами увидят рядом, мы полосой препятствий не ограничимся. Помните про комнату для экзекуций? Так вот, он обещал нас туда сводить и опробовать её в действии, - возразил Ятсен. — Да, дело дрянь. Придётся мне с вашим деканом разговаривать. — Лучше не надо. А то как бы хуже не было, - предостерёг Крис. — Не переживайте, придумаем что-нибудь. Я Аякса подключу, - тут я вспомнил, что его я не видел с отъезда родителей. — Не получится, мастер, - тихо сказал Ятсен. — Это почему? — Ему тоже запретили. — Вот же напасть! И кто у меня на сессию остаётся? Люк, Бишом и эльфы? — Это не мало, мастер. Может обойдётесь без нас одну сессию? – спросил Крис, делая виноватое лицо. — Ладно, придумаем что-нибудь. А теперь топайте отсюда, пока нас не увидели, - оборотни скрылись во мгновении ока.       Придя к медику, я взял у него восстанавливающие кровь пилюли для Люка. Правда он немного поартачился, но дал. Только после моих слов, что я его жених и обязан о нём заботиться, медик сдался. Даже кольцо помолвки на пальце продемонстрировал. Это спасло Люка.       Когда у Люка всё прошло, он стал чувствовать себя лучше, начал подниматься. Илье ходил за него на лекции и на запоминающий амулет (в виде медальона) Бишома записывал то, что говорил лектор. Потом я переписывал лекции с медальона в тетрадь Люка, а он учил. Так, Люк не отставал по программе и мог быстро нагнать упущенные четыре или пять дней. На свои лекции я тоже исправно ходил, всё записывал и учил. Применять особо было некогда, так как я Люку помогал. Про библиотеку я вообще молчу. Бегал урывками. Сидел порой до самой ночи. Навёрстывать практику приходилось в выходные.       Так, с горем пополам, лишённый общения с моими оборотнями и Аяксом, доучились мы до сессии. Когда я сообщил своим братьям дроу, что оборотней и Аякса с нами не будет, они мягко говоря расстроились. Сэма ненадолго это выбило из колеи, но сильный Иридел его успокоил. Я предложил ему в качестве бреда набрать свою команду, взяв меня как проводника. В качестве рядового я представлял для Аякса и оборотней меньше опасности. Он согласился. Мы подали в ректорат список группы и маршрут. И, если к маршруту вопросов не было, то список не одобрили. Иридел до потери пульса и с пеной у рта спорил с ректором о том, что группа сформирована давно, сработалась. Оракул в группе необходим, как и достаточное количество боевых. В данной группе оракул идет как рядовой, за него несёт ответственность командир, то есть он сам – Иридел. Ректор сдался на втором часу пререканий, но отметил, что я и вампир идём под его личной ответственностью и, если что-то натворим, отвечать будет он сам. Иридел согласился без каких-либо колебаний. Так ему удалось отбить состав группы с минимальными потерями. Я теперь не командир, а рядовой. Впрочем, это меньшее из зол. Аякс и оборотни стали вести себя при мне настороженно. Иридел это заметил и прочитал им целую нотацию о том, что кто они такие, если предают друга и подчиняются указке сверху. Лучше быть побитым за общение со мной, чем предавать и слушать бредни. Подумав, те согласились и заметно расслабились. Ко времени выхода на территорию Пустоши, мы были в полном составе и стояли у границы в ожидании команды к началу стартов. Прозвучал гонг, и мы тронулись в путь. Я не выпускал из рук шара. Теперь у меня было больше времени, чтобы следить за дорогой и приближающимися опасностями. Первым испытанием в первый же день были «гуляющие пласты». Это по части Люка. Когда я предсказал их появление за полчаса, он успел придумать, как их остановить и пройти. Обходить их не имело смысла, так как пласты были довольно массивными и большими по длине. Мы остались в стороне, а Люк подошёл к границе пластов. Положив руки на крайний пласт, он прочитал заклинание. Через пять минут все пласты стояли как монолит. Он сам проверил их прочность, чем сильно напугал меня. Мы спокойно прошли по пластам. Люк завершал процессию и как только он сделал последний шаг, чтобы уйти с крайнего пласта, тот резко сдвинулся и Люк не удержав равновесие упал на него. При попытке удержаться, он подвернул ногу, но быстро сориентировался с заклинанием. Пласты снова встали, а я при поддержке оборотней оттащил любимого прочь с пластов. Люк сам был целитель. Поэтому, достав аптеку перевязал ногу тугой повязкой. Сэм ему помог. Однако, идти любимому было больно. Иридел приказал оборотням связать простые волокуши и усадить Люка на них. Вести волокуши предполагалось по очереди. К вечеру мы добрались до первой стоянки. Ужин был скорым и Иридел приказал всем спать, так как чем раньше мы выйдем, тем дальше пройдем до солнцепёка. В его словах была логика. Тащить травмированного товарища по жаре – убийственно. Никто даже спорить не стал.       На второй день, поднявшись ни свет, ни зоря, мы отправились в путь. Завтракали бутербродами на ходу. Пока мы спали Люк любезно их настряпал, так как от боли не мог спать. Я отругал его за то, что не сказал об усилившейся боли. Поругал и снял. Припухлость на щиколотке снял Аякс холодными руками. По пути я вертел шар как мог, выискивая опасности. Они не заставили себя долго ждать. Смрад, исходивший от этих тварей мы почуяли раньше, чем сами их увидели. Впрочем, за полчаса я предсказал их появление. На нас двигалась стая из пяти особей. Грузимы. Этакая помесь ящерицы-переростка и дикой собаки. Жуткая тварь с острыми зубами, жёлтыми глазищами, хваткими передними лапами, вытянутым продолговатым телом, покрытым водоотталкивающей шерстью и с длинным хлёстким хвостом. Брр! Недалеко было болото, где они обитали. Однако, наш путь лежал в стороне от этой местности и было не понятно, как они выползли сюда. Настала очередь оборотней и дроу защитить отряд. Бишом выставил защитный купол. Твари бились об него, отлетали и снова бросались! Вот, были бы поумнее, давно бы поняли, что им ничего не светит. Нам надо было дождаться, когда они устанут. С уставшими легче совладать. Однако, прошёл час, а эти гады и не думали отступать. Время шло. Иридел дал команду снять купол и приготовиться к бою. Получалось, что зверюг по числу охранников: Иридела, Сема, Аякса и оборотней. Учитывая, что Сэм учился на целительском, ему пришлось вспоминать боевые навыки, привитые с детства. Нам с Люком и Бишомом было велено спрятаться под купол.       Иридел сразу пополам разрубил первого нападающего грузима. Потом помог Сэму. Аякс набросился на тварь, кинув в него пыль ослепления, просто перекусил ему горло. — Оригинально, однако, - отметил Иридел. — Я ещё и не так могу. Поможем оборотням?       Пока они разворачивались, чтобы помочь Ятсену и Крису, то только посмеялись. Те уже вытирали о шкуры убитых тварей свои клинки. Бишом сразу снял купол, и мы спокойно продолжили путь. До вечера никаких эксцессов я не предвидел, кроме дождя. Была возможность пополнить запасы воды, но при этом опасность промокнуть до нитки. Так как я вовремя предупредил, мы своевременно остановились и приготовили тент для сбора воды и палатки, чтобы укрыться. Небо шептало относительно не долго, поднялся ветер и дождь хлынул ливнем. Он так же быстро закончился, как и начался. Зато, мы набрали воды и не сильно вымокли. Дальше идти было легче. Дул свежий ветерок, а солнце не палило уже так нещадно. Шли до ночи, пока не падали от усталости. Время, потерянное с болотными тварями надо было навёрстывать. Быстро перекусив, мы улеглись на ночлег. На всякий случай Бишом по распоряжению Иридела поставил купол защиты.       Утром, через пару часов пути, мы были уже на месте. На этот раз нам достался артефакт «охлаждение пространства». Сосуд с магическим газом, способным охладить в любую жару или просто с его помощью оставить продукты на хранении в плотно закрытой комнате. Полезная вещь! Передохнув пару часов, мы тронулись в обратный путь по тому же маршруту, только уже без опасностей. Шар передал, что болотные твари больше не появятся, а плиты уже не сдвинутся. В результате, мы пришли самыми первыми из всех групп. Да ещё и с артефактом.       На следующий день нас отпускали домой. Оборотни уехали в клан, Аякс к себе домой, Бишом тоже. Остались мы с Люком и братья дроу. Я предложил любезному вернуться домой и погостить эти каникулы у родителей. Хлоя будет безумно рада его видеть. Всё равно увидимся в академии. Я ведь знал, что меня ждёт и Люку не обязательно было это лицезреть. Однако, моя милость категорически отказался. Я медлил с письмом отцу, что сессия успешно сдана и нас можно забирать. Оттягивал. На место всё поставил Иридел. — Эвалон, напиши письмо, или я сделаю это сам. — Не хочу, он обещал наказать меня за оборотней. — Ты не понимаешь, что только оттягиваешь? — Понимаю, поэтому и не пишу. — Эвалон, не стоит этого бояться. Я попрошу отца за тебя. Твоё поведение на последних сессионных испытаниях было безупречным. Ты сильно помог своим шаром. Если бы не ты, мы бы не были готовы к опасностям. — Не надо, Иридел, он всё равно это сделает. —Ты не прав, Эвалон. Не сделает, если я попрошу. Мы оба альфы. А альфа альфу понимает. Ты мой брат, притом младший, я обязан тебя защищать. Ты много значишь для меня и Сэма. Поэтому, в обиду мы тебя не дадим. Пиши письмо. А то, сдаётся мне, что мамон скоро сам заявится. — Хм, ты прав. Мамон меня за километры чует. Ладно, напишу. А то действительно явится раньше времени и уши надерёт, но уже всем. — Точно! – засмеялся Иридел. Семкью тоже тихо засмеялся. Наш скромник по-прежнему мало говорил. Больше делал и держался только Иридела, как хвостик. Я сел за письмо. Оно было до безобразия лаконичным, как сестра таланта. Сразу отправил его по магической почте и через два часа порталом прибыли отец и мамон. Даже не знал, радоваться им или прятаться. Мамон быстро решил эту делему, раскрыв руки для объятий. Я обнял его и посмотрел на отца. Он смотрел на меня сверху – вниз и тоже улыбался. Может пронесёт? Люку тоже ласки мамон досталось. Потом родители обняли своих приёмышей и открыли портал домой. С порога, конечно, меня пороть никто не собирался. Но после того, как мы помылись, переоделись и сели обедать, Иридел взял слово и весь обед только и рассказывал, что о наших подвигах. Особое внимание он обратил на мою роль и отметил, что какой бы не была вина, её я с лихвой отработал. Иридел не стал тянуть кота за хвост и попросил прямо. — Отец, мамон, искренне прошу вас не наказывать Эвалона за оборотней. Он достаточно наказан. Парням ведь тоже запретили с ним общаться, даже приближаться было нельзя. Он страдал не меньше их. Думаю, на испытаниях он с лихвой искупил вину. Тем более, что командиром не был. Нам не позволили. Но, он справился. За столом повисло молчание. Мамон переглянулся с отцом. Они дружно посмотрели на меня. У меня срочно испортился аппетит, и я смотрел на тарелку с обедом, опустив голову. Что мог сказать? — Эва, это правда, что говорит брат? – спросил мамон. Я только кивнул. —Что ж, раз так, порки не будет, - сказал отец. – Думаю, тебе стоит поблагодарить своего брата за подробный рассказ и защиту. – Я ещё раз кивнул. Все заметили, что я залился краской и посмеялись. Обед был продолжен. Вечером, когда родители удалились в свою опочивальню, а мы с Люком и братьями удобно расположились на шкуре у камина, я поблагодарил Ирида за защиту. — Всегда пожалуйста, - промурлыкал басом Иридел, обнимая Сэма. – Мы ведь братья. Уверен, ты сделал бы для меня или Сэма то же самое. — Да, это так, - улыбнулся я, обнимая Люка. Мы ещё посидели и поболтали перед сном, а потом разошлись. Через пару дней не выдержали разлуки Аякс, Бишом и оборотни. Чтобы повидать сына, прибыли и родители Люка. Надо ли говорить, что гостеприимный мамон был рад всем и каждому. Ну, всё! Конец спокойной жизни!