Эльфы дроу не дремлют

Глава 10. Пополнение!       Зачать ребёнка мы смогли лишь через несколько месяцев после свадьбы. Когда у Люка пошла течка. Именно в этот момент зачатие возможно. Надо ли говорить, что известию о беременности обрадовались все. Мы продолжали жить с моими родителями. Мамон настоял на том, что пока не появится ребёнок Люка надо оберегать, не позволять напрягаться. Переезд в новый дом всегда успеется. А беременному омеге это очень тяжело. Так и ребёнка потерять не долго. Памятуя о своём опыте, мамон боялся потерять первого внука, поэтому нам пришлось остаться. Да, собственно говоря, я и не возражал. Ещё через год удалось зачать Сэму. Счастью мамон не было предела. Он тоже запретил братьям куда – либо уезжать, пока Сэм не родит. А желательно совсем не уезжать. Иридела это пока устраивало, и он согласился. Мотать беременного мужа неизвестно куда и сколько, он не хотел.       Чтобы начать своё дело, я ездил в город и работал в разных домах как предсказатель. Эта работа приносила стабильный и довольно неплохой доход. Предсказания я давал чёткие, верные, предупреждал об опасности. Так как я не ошибался, слава обо мне пронеслась по всей столице. Я был востребован как оракул. Кроме этого, я изготавливал по заказу и просто так (вдруг пригодится) разные амулеты. Конкуренцию Бишому, я конечно, составлять не пытался. Но предлагал их там, где работал как предсказатель. При чём, предложение моё обычно было направлено на усиление помощи людям, а значит, повышало доход. Иридел и оборотни сопровождали меня как охрана. Дело в том, что оракулы были редки, а потому ценны. Часто находились люди, способные лишить оракула свободы, чтобы единолично пользоваться его услугами. Мамон этого жутко боялся, поэтому запретил мне ходить по клиентам одному. Я и не возражал, так как не очень-то хотелось попадать на какого – нибудь маньяка или психа – одиночку, который лишит меня свободы. Мне теперь не только о себе думать надо было, но и о Люке и будущем ребенке.       Шло время, живот Люка уже значительно округлился, и он по дому уже без сопровождения не ходил. Мамон всегда был с ним. Ближе к концу срока приехала Хлоя с Дорраном. Она не могла больше вынести разлуки со своим мальчиком и приехала помочь. Люк очень ценил помощь мам, однако всё время просил их не носиться с ним как со списанной торбой. Он беременный, а не больной! Но, разве нашим мамам это докажешь? Как-то вечером он мне пожаловался, что мамы уж очень сильно его опекают. Он нормально себя чувствует, а они с ним как с больным ребёнком носятся. — Терпи, любимый! Это только начало. Мамон потерял в своё время двоих до меня и не смог родить после меня. Его чувства и беспокойство понятны. И потом, его помощь после родов тоже будет не лишней. Да и нянчиться он поможет. Ты будешь иметь возможность отдыхать. — Эва, я больше не могу! – хныкал Люк, уткнувшись мне в плечо. Мне искренне было жалко любимого, но чем я мог помочь? — Не переживай, Люк. Расслабься и получай удовольствие. Я бы на твоём месте только и знал, что пальчиком указывал, что ты хочешь. Стоит тебе хоть чуть-чуть дёрнуть мизинцем, как любое твоё желание будет исполнено! — Эва, я повторяю ещё раз то, что уже говорил мамам: я беременный, а не больной! – надулся любимый. Он поднял голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Люк, если ты не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней! Вот и всё! Сразу легче станет. — Я уста-а-ал! – заныл Люк и снова уткнулся мне в плечо, даже захныкал. — Ну-ну, не расстраивайся! Не хватало мне твоих слёз. Ребёнку это вредно. Не плачь. Если мамон узнает, что ты плакал, мне попадёт. Я поговорю с мамон и Хлоей, чтобы прежде чем оказать тебе услугу, спрашивали, нуждаешься ли ты в ней. Хорошо? — Х-хорошо, - Люк вытер о мою рубашку последние слезинки и отпрянул. – Давай спать. — Давай. Укладывайся, я помогу, - я помог любимому удобно расположиться на постели, подложил подушки, куда он попросил, чтобы было комфортно. Сам лег с другой стороны кровати и обнял его. Так мы и уснули. На утро перед отъездом к очередному клиенту, я поговорил с мамон о Люке. Естественно, мамон слушать не стал. Тогда, я подключил тяжёлую артиллерию в лице отца. Он ласками и уговорами добился того, чтобы к Люку относились спокойнее и давали чуть больше свободы, а если он что – то захочет, пусть сам и скажет об этом. Мамон долго не сдавался, но ласки отца довели его до исступления, и он сдался. — Ладно-ладно, согласен. Я сильно его опекаю. Но, я просто очень боюсь, что Люк может потерять ребенка. — Я понимаю твой страх, Керю, но пойми, это не твой ребёнок, а ребёнок твоего сына. А с тебя только поддержка. Твоя ошибка в том, что ты желаешь заменить Люку всё и вся. Не надо. Предоставь сыну самому заботиться о муже и ребёнке. — Он ещё так не опытен, - проворчал мамон. — Ну и что? А где ему этот опыт набираться, если ты не даёшь ему такой возможности? - это был железный аргумент. Мамон сдался. — Ну, хорошо, уговорил. Сам так сам. Он уже не ребёнок, пусть заботится о муже. В конце концов, для чего мы их женили? — Всё верно, дорогой, - отец крепко поцеловал мамон и отпустил по делам, а сам снова сел за сметы и прочую домашнюю документацию. С этого дня мамон стал уже ко мне придираться и ругать, если я опаздывал домой или не выполнял поручений своего мужа. Теперь терпение понадобилось мне. Пусть лучше так, чем Люка доставать. У меня нервы покрепче, чем у любимого, поэтому спокойнее выношу заботу мамон. Так изо дня в день я работал, зарабатывал деньги для пополнения семейного бюджета и ждал рождения первенца. Приближалось время родов, Люку всё труднее было перемещаться по дому. Мамон в конце концов вообще запретил ему спускаться без сопровождения. А в последние две недели вообще уложил его в кровать и глаз не спускал. Наконец, мне было велено забросить работу и заниматься исключительно мужем и ребёнком. Роды начались внезапно. Рано утром Люк проснулся от дикой боли и закричал. Я тоже подскочил. Во мгновении ока я убрал с постели всё лишнее, подстелил простыни, приказал позвать акушера и вызвал мамон и Хлою. Люк кричал и мучился в схватках. Я вспомнил про амулет Бишома. Кое-как отрыл его в шкатулке с драгоценностями. Как только одел его на шею любимого, он немного успокоился. Пришёл акушер. Осмотрев Люка, он сказал, что плод большой, роды будут тяжёлыми. Просил набраться терпения и сил.       Сначала я вышел в коридор. С Люком оставался акушер, мамон и Хлоя. Но, его крики, когда пошла головка, вынудили меня влететь в комнату и броситься к мужу. Мамон и Хлоя фыркнули на меня, но Люк попросил, чтобы я остался. Я взял его за руку, и любимый ухватился за неё. Люку стало полегче, и он продолжал слушать то, что говорил акушер. Через некоторое время в комнате услышали плачь новорождённого! Акушер с удивлением отметил. — Это девочка! Да ещё и альфа! Просто чудо! Поздравляю! — Дочь? – не понял я. — Дочь! – подтвердил акушер. Обе мамы переглянулись и запрыгали от счастья. Девочка – редкость. Она ценность. Люк заметно расслабился и откинулся на подушки. — Слушай, Керю, - тихо обратилась Хлоя к мамону. – У тебя сын уникальный, а теперь и внучка есть! Это действительно чудо! — Да, ты права. Ради этого стоило двоих потерять, чтобы других двоих приобрести! Я долго к этому шёл. — Поздравляю! Идём, мужьям расскажем. — Расскажем непременно. Сначала порядок наведём. Послед надо убрать и ребёнка обработать. — Хорошо. А вы имя –то придумали, Эва? – это Хлоя уже меня спросила. — Нет, не думали. Мы думали, что мальчик появится. Хотели назвать его Эсмэ. Эсмэ означает «долгожданный». — А что, девочке оно не подойдёт? – изумилась Хлоя. — Надо подумать, - заключил мамон. – Это мы сделаем позже, а пока делом займёмся. Они убрали с помощью акушера послед, помыли ребенка, навели порядок в комнате. Приложив малышку к груди Люка, акушер покинул комнату, просил позвать, если что. А мамы, оставив нас наедине друг с другом и дочуркой, пошли сообщать нашим папам, что они стали дедушками внучки! Через полчаса пришли наши отцы. Мой светился от счастья. У него внучка, да ещё и альфа! Просто великолепно! Да он самый счастливый дедушка на свете! Он посмотрел на внучку, деловито положившую кулачок под щёчку, и засиял как червонное золото! — Она прекрасна, - выдал он шёпотом. — Я тоже так думаю, папа. Можно вас попросить, сообщить всем родным и друзьям о рождении дочки? — Спрашиваешь! Да я сегодня же это сделаю с превеликим удовольствием. Кому–то отошлю письмом, а кому-то по амулету передам. Пусть порадуются вместе с нами. Назовем как? — Ещё думаем, - ответил я уклончиво. — Мамон сказал, что вы сына Эсмэ хотели назвать? — Да, но ведь у нас дочь! — Но ведь она альфа! А значит сильная! Ей имя мужское нужно! — Пап, Хлоя тоже сильная, но у неё имя женское. — Она слишком мягкая, хоть и альфа. Это из-за мягкого имени. — Но, ведь от этого она не стала несчастнее или слабее, - парирую я. — Возможно, ты прав. Но, мы другая семья. Альфа должен быть сильным вне зависимости от пола. Поэтому я предлагаю оставить это чудесное имя Эсмэ нашей девочке. Я посмотрел на уставшего Люка. Он кивнул. — Мы согласны! – ответил я. — Значит, решено! Когда я буду сообщать всем о рождении, то сразу имя скажу, чтобы лишних вопросов не задавали. Сын, а где ты это имя откопал? Не наше вроде! — Приснилось, - выкрутился я. — А, ну, раз имя приснилось оракулу! Кто такой я, чтобы спорить с ним. Ты у нас оракул, тебе виднее. Пусть будет Эсмэ. — Спасибо, отец! Я знал, что вы всегда меня понимали и понимаете! – ответил я с явным удовлетворением. Потом отец попросил подержать уснувшую малышку. Дорран тоже не отказал себе в удовольствии подержать внучку. — Она на маленького Люка похожа, - прошептал он моему отцу. — Я заметил, - ответил тот. – Будет красавица! — Согласен. Ладно, давайте в колыбель её положим. Она сегодня тоже потрудилась и нуждается в отдыхе, - предложил он. Ни у кого это не вызвало возражений, и он сам аккуратно опустил Эсмэ в колыбельку. – Пусть поспит. И вы все отдыхайте. – Дорран чмокнул уставшего сына в лоб. Меня потрепал по плечу и вывел моего отца из комнаты, давая понять, что первое свидание с внучкой окончено и пора отпраздновать это событие. Надо ли говорить, что, когда родные и друзья узнавали о рождении дочки, они сами приезжали, чтобы поздравить и сделать подарки. Легко представить себе радость оборотней. Они выли от счастья так, что перепугали всех, кто был в радиусе пяти – семи километров.       Вскоре мы узнали о беременности Сэма. Мамон переключился на него, но уже спокойнее. К моменту рождения его мальчика, нашей малышке уже был почти год. Ещё через полгода, когда у Люка снова пошла течка, мы снова зачали ребенка. Мамон вообще отказался нас отпускать в новый дом. Люк попытался возразить ему, но разве мамон этим пронять? Он только пообещал, что не будет так настойчив, как раньше и Люк успокоился.       Прошло два года, прежде чем мы с Люком переселились с детьми в новый дом, забрали туда оборотней и братьев. Иридел меня охранял, поэтому по-прежнему не хотел оставлять. У мамон была истерика. Он привык детским голосам, гомону, заботам, бегу детских ножек по дому, их плачу и смеху. С нашим отъездом родной дом опустел. Аргументы отца о том, что дети имеют свойство вырастать и покидать родительский дом, были для мамон пустым звуком. Он не хотел этого принимать, сильно страдал и даже слёг. Отец срочно вызвал нас к себе. Мы с Люком сразу прибыли порталом без детей. Их мы оставили на попечение оборотней и братьев. Увидев, в каком состоянии мамон, я опешил. — Отец, что с ним? — Не знаю, он слёг, когда понял, что вы с Люком покинули дом и больше не вернётесь. Он привязан к тебе и Люку. К детям, наконец. Вот и страдает. Не умер бы раньше времени! — Если так пойдёт дальше, папа, он точно не выживет, - констатировал Люк. Он как лекарь быстро понял, что с мамон. Никакие лекарства не помогут, если тело терзает душевная боль. А сейчас в его душе пустота - жуткая и звенящая. — Может вернётесь? - спросил отец. Его взгляд был полон боли. Он очень любил мамон и не хотел терять из-за такой мелочи, как отъезд сына из дома. — Придётся, - принимаю я немедленное решение. Согласия своего омеги я даже спрашивать не буду. Если отец потеряет мамон из-за меня, он не простит мне этого. А главное, я этого себе не прощу. – Люк, возвращаемся домой. Нужно собраться, собрать детей и предупредить ребят, чтобы тоже готовились к переезду. — Как скажешь, - кивнул Люк. Он как лекарь понимал правильность этого решения и не стал спорить или оспаривать. Ни как лекарь, ни как омега. Мы сразу открыли портал и вернулись в новый дом. Новость о том, что мамон слёг, потрясла всех. Но ещё больше все были потрясены причинами такого плохого самочувствия мамон. Поэтому, когда я сообщил им о том, что мы все возвращаемся, никто даже спорить или возмущаться не стал. Первым делом мы вернули детей. Это было проще. Остальное нужно было ещё собирать. На это ушла ещё пара полных дней.       Когда мамон увидел прыгающую по его кровати Эсмэ, то ему сразу заметно стало лучше, он приободрился. А когда ему сообщили, что мы возвращаемся, то совсем расцвёл. Через неделю он мог вставать, хорошо ел, стал выходить на прогулку, в том числе с детьми. Отец не отходил от него ни на шаг. Так, вся семья снова была в сборе благодаря мамону!