World of the Underground

Давным-давно две расы правили Землёй — Люди и Монстры. Многие годы жили они бок о бок и процветали, деля успехи и невзгоды. Книгу шумно уронили на стол, раскрыли, резко пролистав несколько страниц. Чешуйчатые пальцы скользнули по строчкам, выискивая нужные, следом метались зрачки, сузившиеся до полупрозрачных трещин. Но в один день между двумя народами разразилась война. Ценой многочисленных жертв, в том числе своего короля, люди смогли одержать победу. Они загнали монстров под землю и навечно запечатали с помощью могущественного заклятия. Коготь остановился, зацепившись за очередное слово, плавно провёл по выцветшим чернилам. Всматривавшийся в них зрачок расширился, резко меняя форму. Гора Эббот, под которой их заперли, стала считаться проклятой. Все, кто поднимались на неё, никогда не возвращались. — Сегодня, — уверенно произнёс голос.

***

Свист резал уши, внутри всё колотилось, барабаня от груди до висков и обратно. Давясь воздухом, Фриск снова попыталась за что-то зацепиться. Бесполезно. Сведённые судорогой пальцы хватали лишь пустоту. Ну кто, кто её тянул?!. Лёгкие сжало, перед глазами всё помутилось, погружаясь в темноту. Там же утонули звуки, оставив лишь неистовую пульсацию. «Я не хочу! Не надо!» Стук собственного сердца посреди пустоты был невыносим. Пытаясь скрыться, Фриск зажмурилась, вжала голову в плечи. Лучше не стало. «Нет, пожалуйста!..» Мир окончательно померк в пустоте. Раз. Два… …Три… …кажется, всё?.. В голове по-прежнему пульсировал комок. Медленно, боясь растревожить его ещё больше, Фриск приоткрыла один глаз, тут же зажмурила, ослеплённая льющимся сверху светом, и, кое-как заслонив лицо непослушной рукой, попыталась снова. Полумрак за пределами солнечного столба рассеиваться не спешил, понемногу в нём проступали очертания скалистых выступов и осыпавшейся каменной кладки. Различив в ней подобие узора, Фриск растерянно моргнула и перевела взгляд вниз. Она висела в воздухе, будто в невесомости, ни на что не опираясь, явно не доставая до видневшейся под ней круглой платформы. «Так, спокойно, спокойно…» Чувствуя, как упавшее сердце болтается где-то в желудке, Фриск шумно задышала через нос. Широко раскрытые глаза уставились на светлеющую в темноте поверхность платформы, поблёкший от времени мозаичный узор, скрытый за её собственной тенью. Пока что она не падает. Пока что. Может, если… Мышцы слушались плохо, рука не хотела шевелиться и безвольно висела плетью, будто у тряпичной куклы. Стиснув зубы, Фриск снова потрясла кистью. Резко двигаться было страшно — вдруг заденет что-то, удерживающее её здесь. После падения с такой высоты убиваться, когда до земли рукой подать, не хотелось. Если б она ещё двигалась, эта рука… Левая поддалась лучше. Кое-как пальцы дотянулись до шероховатой поверхности, коснулись потресканного камня, следом неохотно последовала правая рука. Странно щекотало кожу, словно она пробиралась сквозь другой, более плотный воздух, будто бы похожий на воду. Так вообще бывает? Это давление? Неважно. Всё неважно. Подтянув едва шевелящиеся ноги и убедившись, что её никуда не уносит, Фриск завалилась на бок и бессильно распласталась по платформе. Твёрдая поверхность. Наконец-то. Перед глазами всё расплывалось, даже падающий сверху свет уже не казался таким слепящим. Всё же поморщившись, Фриск перевела взгляд на растущие из теней стены. Кажется, пол был совсем недалеко. Кажется. Стоило бы спуститься, но… Едва сумев прикрыть лицо рукой, Фриск вздохнула. Точно не сейчас. Расклеилась. Плохо. Ладно, может, если она немного передохнёт… «А потом что?» Нахмурившись, Фриск снова посмотрела на остатки каменной кладки. Вряд ли по стене можно забраться, но… Откуда это вообще здесь? Неужели тут прежде жили люди? Может, тогда и подъём найдётся. Должны же они были как-то подниматься на- Уши пронзил треск. Вздрогнув всем телом, Фриск судорожно вжалась в платформу и замерла. Звук исходил откуда-то из-под неё. «Нет, нет, нет-нет-нет…» Снова затрещало, раздался глухой хлопок, камень под ней заскрежетал и Фриск взвизгнула, скатываясь вместе с ним в темноту. Глаза тут же зажмурились, царапнуло руки, тело несколько раз подбросило, стукнув обо что-то твёрдое. В последний раз грохнув, всё остановилось и затихло. Ну, это хотя бы было быстро. Осторожно приоткрыв один глаз, Фриск осмотрелась. Платформа под ней раскололась, несколько обломков успели откатиться от места падения, наполнив воздух каменной пылью, а по полу разбежалась сеточка трещин. Морщась и щурясь, Фриск принялась сползать. Спина, которую несколько раз с силой приложило о каменную плиту, отчётливо протестовала против любых движений. С края Фриск стянула гравитация, уронила коленями на пол. Обидно. И больно! Пытаясь соскрести с себя грязь, Фриск обиженно посмотрела вверх и тут же зажмурилась из-за яркого света. «Так, не ной. Могла убиться, а теперь, понимаешь, коленку ушибла». Менее больно от этого, конечно, не становилось. Глухо выдохнув сквозь зубы, Фриск сжала кулаки и несколько раз яростно моргнула, пытаясь избавиться от внезапно появившихся слез. Ну нормально же день шёл, нормально! Почему ей обязательно нужно было- Так, ладно. Ладно. Успеет ещё пожалеть себя. Надо вылезать, пока не стемнело. Дорогу до дома она-то найдёт, но получать в придачу ещё один выговор не хотелось. Сжав зубы, Фриск подтянула одну ногу, поморщилась при виде темнеющей на колене ткани. М-да уж. Ну хоть штаны будто бы целы. И даже свитер — она ощупала рукава для верности — нигде не порвала. Восхитительно. Под ботинком, царапая уши, захрустели кусочки отлетевшей мозаики. Неуклюже переставляя ноющие ноги, Фриск доковыляла до ближайшей стены и осторожно провела по ней ладонью. Гладко обтёсанный серый камень, несомненно, был выложен человеческими руками, и местами ещё можно было различить тёмную вязь геометрического узора, тянущегося высоко вверх, к солнечному свету, где время было уже не столь милосердно, обнажая под лучами многочисленные сколы, трещины и пробившиеся мёртвые корни. Словно вросшие в стены колонны сохранились немногим лучше, походя теперь на покрывшийся мхом остов древнего животного. Кто бы ни строил это место, случилось это давно. Ещё какое-то время Фриск глазела на развалины, затем мотнула головой, стряхивая наваждение, и осторожно пошла вдоль стены, ощупывая её на предмет скрытых ступеней или рычагов. Меж останков высокой арки, куда почти не попадало солнце, чернел зёв тоннеля, и Фриск постоянно поглядывала туда, но соваться не спешила. Возможно, зря, но от света уходить не хотелось. Ни фонарика, ни спичек, ни зажигалки при себе не было — как, впрочем, и чего-либо другого. С досадой подумалось, что всё-таки сестра была права, предлагая и ей купить одну. Действительно, кто ж знал, что она сгодится не только для сигарет? Что-то рвано хрустнуло при очередном шаге, и Фриск опустила взгляд. Под её ногой рассыпался пожелтевший листок, каким-то чудом залетевший так далеко в пещеру. Сентябрю ещё только предстояло начаться, но дни стояли непривычно прохладные, будто вступившие в глубокую осень. Темнело тоже заметно раньше, и только в ясную погоду солнце ещё могло отсрочить приближение ночи. Поёжившись от внезапной тревоги, Фриск подняла голову. Успеть бы до сумерек. До того, как придётся скрутиться у камней и зябнуть до рассвета, холодной и голодной. По крайней мере, съесть её тут некому. Наверное. Обойдя расколотую платформу, она снова ощупала стены. Ничего. Ни стать, ни ухватиться. Она и так не скалолаз, а здесь, пожалуй, и опытный альпинист не справился бы. Только у него было бы с собой хоть что-то… Фриск глубоко вздохнула, чувствуя, как колотит сердце, и покосилась на проход. Раскинувшаяся за ним темнота отдавала холодом. Плохая идея. Очень плохая. На уровне с тем, чтобы забраться в горную пещеру и провалиться в неё. Впившись взглядом в тоннель и нервно кусая губы, Фриск крепче вцепилась пальцами в камень, аж скребнув ногтями. Тут ей не выбраться. И завтра ничего не изменится. Разве что вдруг искать начнут. Фриск нахмурилась, прикидывая, как скоро могут забить тревогу. Она всегда ночевала дома, каждый вечер была на месте. Вряд ли её отсутствие пропустят. Она сказала, что идёт гулять, — догадаются ли проверить гору? Придут ли сюда спасатели? Прижавшись лбом к стене, Фриск глухо простонала. Это же сколько проблем будет, сколько возни и разговоров… Только новых скандалов ей не хватало. Нет-нет-нет, самой надо выбираться, и как можно скорее. Оставаться смысла нет. Значит… Подойдя ближе, Фриск осторожно провела пальцами по разбитой колонне, заглянула в простиравшуюся за ней черноту. Ни проблеска света, ни намека на очертания. Помедлив, Фриск подняла ногу для шага, покачнулась и, отшатнувшись назад, поковыляла обратно к платформе. Подобрав камень поувесистее, вернулась и, подозрительно щурясь, бросила его в тоннель. Темнота отозвалась гулким стуком. Хорошо, пол на месте. Обождав ещё немного, Фриск попятилась и притаилась за колонной. Никаких звуков больше не было, выскакивать тоже никто не спешил. Будто бы… безопасно. «Давно такая осторожная?» Морщась, Фриск снова смерила проход подозрительным взглядом. Нет уж, выберется — везде и всегда будет с собой таскать фонарик. И никаких больше прогулок у горы, никогда. В последний раз осмотревшись, она с сожалением глянула на обломки ветки, заваленной кусками камней, — хоть бы ею дорогу нащупывала, — и, глубоко вдохнув, шагнула во тьму. Окружившее её ничего было настолько сплошным и беспросветным, что Фриск зажмурилась и поморгала, словно пытаясь рассеять наваждение. Бессмысленно. По спине ощутимо пробежал холодок, вынудив остановиться. Тишина в темноте казалась особенно оглушающей, стук сердца — пугающе громким, своё дыхание — сопением дикого зверя. Повернув голову, Фриск нервно посмотрела на оставшееся позади светлое пятно. Оно всё ещё там, по крайней мере, никуда не исчезло. В случае чего будет куда вернуться. Ещё ведь не поздно вернуться? «Трусиха». Сжав кулаки, Фриск медленно выдохнула. Нет, так всё же не пойдёт. Вот где она сейчас? В центре? Или, может, через пару шагов упрётся в стену? Лучше бы вдоль неё и пойти — хоть какая-то опора, и выход нащупать можно будет. Если же его нет, то… Поморщившись, Фриск яростно мотнула головой. Потом решит. Сейчас надо вернуться и найти начало стены. Так будет надёжнее. Ничего сложного. Шагнув в сторону спасительного света, Фриск резко остановилась, едва не зацепила что-то носком и, качнувшись на месте, неожиданно для себя чихнула. «Так, начинается. Простудиться успела?..» Странно. Фриск потёрла заслезившиеся глаза, пытаясь сфокусироваться на светлом пятне пещеры. В носу щекотало, мысли спутались, словно на мультяшный манер разлетевшись от чиха по всей черепной коробке. Вот только заболеть не хватало. Если это её уже сейчас прохватило, что же будет после ночёвки тут внизу? Совсем разнесёт, неделю как медуза будет, не меньше, и… и… и чем это пахнет?.. Озадаченно моргнув, Фриск повернула голову и, принюхавшись, снова чихнула. Нет, не чудится — в воздухе витал ощутимый цветочный аромат. Тонкий, отчётливо сладковатый, даже странно, что она не почувствовала его сразу. Задумавшись, она сделала вдох поглубже, затем ещё один. Приятный. Пожалуй, ей нравилось. «Я же под землёй. Откуда здесь цветы?..» Фриск тряхнула головой, невидяще уставившись в темноту, ноги сами сделали несколько шагов навстречу. Цветок не мог быть далеко. Его нужно было найти. Потом… Что должно было быть потом, Фриск пока не знала. Впрочем, неважно. Может, там будет свет, может, выход, может, — да какая разница? Главное — отыскать как можно скорее. Прямо сейчас. Мысль об этом крепла с каждым мгновением, и Фриск даже успела удивиться ей, прежде чем сделала ещё один жадный вдох и резко ускорила шаг. Тьма обступала со всех сторон, но страх перед ней пропал, остатки боли утихли. Аромат густел, щекоча ноздри и заполняя голову сладковатым гулом. Вдохнув в очередной раз, Фриск споткнулась, налетела ладонями на стену, дрожаще ощупала её и побрела вдоль, обеспокоенно вертя головой. Где же, где же, где же?.. Внезапно темнота перестала быть такой давящей, и Фриск восторженно выдохнула, ощутив, как сжалось на мгновение сердце. Всё вокруг было пропитано этим опьяняющим ароматом, этим чудом, что провело её сюда, сквозь тьму и сомнения. Цветок должен быть рядом, обязан. Она найдёт его — без света, по одному лишь запаху. Это не так сложно. Едва не задыхаясь от непонятной радости, Фриск ринулась вперёд. Снова споткнулась, колени взорвались болью и тут же затихли, перед глазами начали выплясывать круги, но это не волновало. Не обращая внимание на липкость на коже, Фриск ползала по каменному полу и отчаянно шарила руками. Найти-найти-найти. Где-то здесь… возможно… Сознание словно тонуло в сладком тумане. Пальцы вдруг зацепили что-то мягкое, в голову стрельнуло осознанием, и Фриск облегчённо выдохнула. «Наконец-то… нашла…» Возникшая было паника растворилась в блаженстве, губы сами собой растянулись в улыбке. Цветок, её цветок… Фриск осторожно провела пальцами, чувствуя, как проминается множество нежных лепестков. Такой огромный… может, это роза? Прекрасная роза… Придвинувшись ближе, она вслепую уткнулась лицом в лепестки и с наслаждением вдохнула. Жаль, она не может увидеть её. Так жаль… и так хорошо… Всё хорошо… От счастья Фриск даже хихикнула, продолжая гладить чудесный цветок. Голова отяжелела от заполнившего её пьянящего гула. Всё будет хорошо… Теперь всё точно будет в порядке… Теперь всё точно будет- Тело пронзил разряд боли. Вскрикнув, Фриск отпрянула, в слепом ужасе глядя на руку. Она не видела — лишь чувствовала, как скручиваются словно сжатые тисками пальцы и пульсирует жар, разливающийся по ладони, по кисти, и дальше, до самого плеча… «Что я наделала?!» В голове резко прояснилось — лишь затем, чтобы снова помутнеть. Мелко дрожа, Фриск попыталась встать, но саднящие ладони горели, не слушались, не могли опереться на каменный пол. Едва приподнявшись, она упала на колени и закашлялась, чувствуя, как сжимает шею невидимая рука. Аромат цветка, столь манящий всего мгновения назад, теперь душил её, вязко забивая ноздри и горло. Расширенными глазами уставившись в темноту, Фриск попыталась сглотнуть. Тщетно. «Нет, нет, пожалуйста, нет…» Вдохнуть не получалось. Отчаянно хватая воздух, Фриск осела на пол. Тьма перед глазами рябила, голову стиснуло, тарабаня в раскалённых висках. Где-то вдалеке мелькнуло светлое пятно, и Фриск судорожно кинулась в его сторону, цепляясь одной рукой и волоча за собой ватные ноги. Ускользавший из-под пальцев пол ощущался нереальным, сгорающее изнутри тело было неподъёмным и чужим. Щёки обожгло слезами. «Кто-нибудь!..» Вместо крика о помощи из горла вырвался нечленораздельный хрип. В этот момент мышцы отказали окончательно и Фриск рухнула. Скуля и задыхаясь, она корчилась на полу, царапая камень в попытке встать, чувствуя, как сдавливает грудную клетку и растворяются во тьме руки и ноги. Сознание стремительно мутнело. «Нет… пожалуйста!..» Что-то в ней ещё пыталось противиться. Фриск забилась снова, пытаясь урвать хоть глоток воздуха. «Мне нужно… домой…» Боль захлестнула остатки тела, прервав все её старания.

***

Дитя… Чернота вокруг была пустой и безжизненной. Где-то вдалеке посреди ничего вспыхнул голубой огонёк, и рука инстинктивно потянулась к нему. Будь впредь осторожнее. Огонёк вдруг мигнул и исчез, растворившись в ещё более непроглядной тьме. Что-то красное мелькнуло на грани видимости, стремительно приближаясь. Оставайся решительной. — Дитя?.. Дитя, слышишь меня? Ощущения понемногу возвращались. Голова гудела от непонятной тяжести, отзываясь болью при малейшем шевелении, о чём Фриск тут же пожалела. Женский голос с рычащими нотками звучал глухо, словно пробивался сквозь вату. При очередной попытке двинуться на лоб неожиданно легла тёплая ладонь. Она дома? В больнице? Или?.. Глаза с трудом, но открылись, тут же зажмурившись от света. Чувствуя у лица чьё-то тёплое дыхание, Фриск заморгала и, подслеповато щурясь, замерла. На неё пристально смотрели ярко-жёлтые глаза с узким змеиным зрачком. Следом взгляд выцепил красный цвет чешуи, покрывавшей ящероподобную морду, и торчащие вверх светло-серые рога. И два определённо острых клыка, заметных даже в закрытой пасти. Вскрик застрял в горле, оставив лишь судорожный выдох. Фриск дёрнулась назад, с ужасом чувствуя слабость во всём теле, в голове словно ударило молотом. Лежащая на лбу рука напряглась. — Тише, тише, — спокойно произнесло существо. — Я не наврежу. Голос был тем же, что она слышала прежде. Кое-как сглотнув, Фриск притихла, с тревогой глядя на незнакомку. Медового оттенка глаза чуть сузились, чешуйчатая морда наклонилась ближе, заставив её вздрогнуть. — Как себя чувствуешь? Дышать можешь, голова не болит? Растерянная Фриск кивала и мотала головой, невольно жмурясь, когда при очередном движении заныло в висках. Лоб бережно погладили, из-под женской ладони полилось приятное тепло, и она с удивлением ощутила, что боль отступает. — Полежи пока. Скоро станет лучше. Решив не шевелиться лишний раз, в знак согласия Фриск медленно моргнула. Женщина кивнула и выпрямилась, перекладывая её удобнее, — похоже, Фриск лежала у неё на коленях. Осознание было неловким. Мама бы такого не одобрила, а тут и вовсе незнакомый человек… ящерица… Неважно. Сил попытаться слезть не было, к тому же казалось, что это будет ещё более невежливо. Мысли путались, чужое тепло убаюкивало. Такое необычное, но приятное чувство… Рвано выдохнув, Фриск зажмурилась, пытаясь сосредоточиться. Так, она решила пройтись, свернула к горе Эббот, поднялась на неё… зачем-то, упала, пошла искать выход и потом… что было потом? Что-то… случилось?.. с ней в темноте… — Это моя вина, — неожиданно раздался голос, и Фриск озадаченно открыла глаза. Женщина говорила, уставившись пустым взглядом куда-то в стену. — Должно быть, ему не хватало питательных веществ. Я должна была проследить за этим. Ему? Фриск недоуменно моргнула. Что она имела в виду, эта странная ящерица… Дракон — вдруг осенило её. Дракон, самый настоящий дракон, вот кто перед ней. Но ведь- — Цветок, об который ты укололась, — пояснила женщина, повернув голову и поймав её непонимающий взгляд. — Мы зовём их смертецветами. Они ядовиты… очень ядовиты и могут приманивать других существ ароматом. Похоже, он… попытался восполнить часть энергии за твой счёт. Цветок, точно. Она вошла в темноту, почувствовала запах и… Фриск вздрогнула, вспомнив пьянящий аромат, свои безрассудные метания и разъедающую до самых костей боль, и судорожно задышала — ощущение удушья было слишком реальным. — Тшшш, тшшш, не бойся, — неожиданно мягко произнесла драконица и бережно погладила её по голове, цепляя растрепавшуюся чёлку. — Всё хорошо. Я вылечила тебя. Тебе… — Она осеклась, медленно моргнула и бесцветным голосом продолжила: — Тебе больше ничего не угрожает. Фриск неуверенно кивнула, внутренне поёживаясь от беспокойства. Похоже, женщина не в духе. Плохо. Что-то явно было не так… Ну да, например, то, что сейчас с ней буквально говорит дракон! Или она всё ещё бредит после отравления? Или и того хуже… Фриск украдкой глянула на свою спасительницу. Дракон. Красивый. Алые чешуйки чуть поблёскивали, контрастируя с яркими медово-жёлтыми глазами, плавно изогнутые вверх рога были словно покрыты резьбой, и чешуя между ними торчала множеством мелких шипов. На щеках она укрупнялась, переходя в небольшие аккуратные пластинки, нос украшал маленький костяной рог. На длинной стройной шее сверкнуло золото, и выяснилось, что плечи драконицы скрыты под тёмной тканью и больше напоминают человеческие, чем принадлежащие рептилии. Не просто дракон. Человек-дракон. Но как?.. — Всё в порядке? Фриск вздрогнула и нервно закивала, встретившись с золотистыми глазами. Драконица наклонила голову набок. — Ты… не можешь говорить? — неуверенно спросила она. — М-могу, — кое-как выдохнула Фриск, чувствуя, как вспыхнули щёки. Язык ворочался с трудом. — П-простите. — Ничего. — Драконица наклонилась ближе. — Тебе лучше? — Д-да, спас-сибо… — Хорошо. — Она странно прищурилась, разглядывая её. — Как… как твоё имя, дитя? — Фр… Фриск. — Фриск… — Драконица ненадолго прикрыла глаза, словно задумавшись. — Хорошее имя. — Придя, видимо, к какому-то решению, она кивнула сама себе. — Рада знакомству, Фриск. — А вы?.. — неуверенно начала Фриск. — Торикстраза. Меня зовут Торикстраза. — Торикс… — Торикстраза. — Взгляд женщины был бесстрастным, как у всех рептилий. — Знаю, имя сложное. Можешь звать меня Хранительницей. — Да, леди Хранительница, — неловко кивнула Фриск. — Спасибо, что… спасли меня. — Не за что. — Казалось, смотрели сквозь неё. — Всегда рада помочь. «Ну же, спроси её!» Поколебавшись, Фриск набрала побольше воздуха. — Леди Хранительница… Кто вы? Драконьи глаза мигнули. — Вы ведь не человек, — осторожно пояснила Фриск. — И я никогда раньше не видела подобных вам. — Разве только в кино и на картинках. — Кто вы? — Монстр. — Тёмные зрачки сузились. — Из тех, кого запечатали под землёй… Никогда не слышала легенду про гору Эббот? — Слышала. — Фриск неловко потупилась. — Она… считается сказкой. Никто сейчас не верит в сказки. Или монстров. — Сказкой… — Голос драконицы был полон разочарования. — У людей такая короткая память. Фриск виновато кивнула. Сказкой. Страшилкой для детей, обыденной и старой, почти забытой — до слов Торикстразы она и не вспоминала о ней. А стоило бы, учитывая, куда она полезла. Все, кто поднимались на гору, никогда не возвращались. — Значит… всё правда? — несмело произнесла Фриск. — Монстры… магия… война?.. — Правда, — кивнула Торикстраза, серьёзно глядя на неё. — Но… значит… — Если бы я желала тебе смерти, оставила бы погибать от яда, — леденяще спокойно возразила драконица. — Мы не враги друг другу, Фриск. — А… другие монстры?.. — Тоже. — Торикстраза задумчиво посмотрела на неё. — Лучше не задерживаться здесь. Сможешь встать, дитя? — Я… я попробую. Точно, ей же неудобно. Идиотка. Перевернуться и сесть оказалось проще, чем она опасалась. Женская рука придерживала её за плечи, не давая упасть, и вскоре Фриск оказалась на ногах. Торикстраза коротко осмотрела её и принялась стряхивать со свитера пыль, слегка задевая ткань когтями. Смутившись, Фриск опустила голову, и перед глазами снова блеснуло золото. Драконью шею украшало ожерелье — тяжёлое, плетёное, сверкающее великолепными крупными рубинами на фоне тёмно-фиолетового, почти чёрного платья с белыми рукавами и странным белым рисунком на груди. Фриск тихонько выдохнула, зачарованно вглядываясь в отблески света на самом большом камне. Никогда, никогда ещё она не видела что-то столь дорогое так близко. Сказка, точно сказка… — Всё хорошо, Фриск? Да когда она уже уяснит, что глазеть невежливо?! — Простите. — Фриск виновато съёжилась. — У вас… чудесное украшение. Склонившая голову набок Торикстраза слегка усмехнулась. — Спасибо. — На плечо легла чешуйчатая ладонь. — Пойдём. В глубине Руин у меня дом. Отдохнёшь там, если захочешь. Но путь неблизкий. Не решившись что-то сказать, Фриск просто кивнула, и, убрав руку, драконица развернулась. Прежде чем пойти следом, она огляделась. На стенах из серого камня горели факелы, освещая ранее тёмную местность, у пола и под потолком тянулись знакомые сплетения узоров. Невольно прослеживая за ними взглядом, Фриск обернулась и вздрогнула. В нескольких шагах прямо посреди мозаичной кладки рос цветок. Множество нежно-жёлтых, почти белых лепестков словно светились, а на серебристо-сером стебле подозрительно темнели крючковатые шипы. — Они красивы, — медленно произнесла за её спиной Торикстраза, — но смертоносны. Не волнуйся, больше он никому не навредит. — Прежде, чем Фриск успела что-то сказать, она развернулась и направилась к видневшемуся дальше проходу. — Пойдём, дитя. Постарайся не отставать. Неуверенно кивнув, Фриск поспешила следом. Не останавливаясь, Торикстраза сделала лёгкое движение рукой, и факелы погасли один за другим, вновь погружая комнату во тьму. — Это… магия? — прошептала Фриск, пораженно вертя головой. — Магия, — кивнула драконица и, повернувшись к ней, горько усмехнулась. — Тоже сказка, да? — Да, — неловко подтвердила Фриск. Покачав головой, Торикстраза странно устало вздохнула. — Что ж… Добро пожаловать в Подземелье, Фриск.