История любви, о которой не пишут в книгах.

Чонгук вышел из кабинета слегка покачиваясь, оглянулся на тяжёлую дверь с золотой табличкой: директор Чхве Йонг — гласила она. «Директор Чхве, директор Чхве», — повторял он про себя. «Дядя», — мысленно поправился. Тэхён встретил его на полпути от выхода. — Так и ушёл бы? Даже не попрощавшись? — парень явно был обижен. — Прости, Тэ… Мне немного не по себе, мы могли бы поговорить завтра? Тэхён молча кивнул и похлопал парня по плечу. — Конечно. Я приеду сам. Расскажешь? — Угу. Спасибо, — парень устало улыбнулся. *** Чонгук задумчивый и рассеянный вяло ковырялся в тарелке. — Настолько невкусно? — спросила госпожа Юн Хо. — Нет, мам, что ты? — парень быстро глянул на отца. Тот нахмурился, но ничего не сказал, продолжая ужинать. — Ты плохо себя чувствуешь? — женщина то и дело порывалась встать и явно подойти к сыну, поэтому Чонгук заговорил, предупреждая ее действие: — Мама, со мной всё хорошо, честно-честно, не переживай. Тэхён хотел вечером приехать, ты не возражаешь? — вопрос уже относился к отцу. Мужчина со вздохом отложил приборы и вытер салфеткой губы. — Чонгук, я, по-твоему, кто? — отцовские глаза пристально смотрели на парня. — Я не запрещал тебе встречаться с друзьями. Тэхён отличный парень, он мне нравится. Брови Чонгука удивленно поползли вверх. Слышать такое от отца было неожиданно и странно. Мужчина тем временем продолжил: — Даже если он занимается танцами. Я не против танцев. Полковник улыбнулся и глянул на жену. — Твоей маме нравятся танцы. Я против, чтобы ты ими занимался. Надеюсь, больше никаких недопониманий между нами? Я хочу, чтобы ты был предельно откровенен с нами. Мы близкие тебе люди, мы имеем на это право. Ты так не считаешь? Я хочу, чтобы ты понял, мы желаем тебе только добра. Женщина, извинившись, вышла из-за стола, кто-то настойчиво пытался дозвониться до нее по телефону. Она вышла в холл. Чонгук горько усмехнулся. — Тогда у меня вопрос, отец: когда мне собирались сообщить, что директор компании Бигхит — Чхве Йонг, мой родной дядя? Близкие люди не скрывают ничего друг от друга, ты же эту мысль пытался сейчас донести до меня, отец? Полковник изменился в лице всего на мгновение, наверное, сказывались многолетние тренировки и армейская выдержка. Затем он довольно спокойно улыбнулся и тихо произнес: — Каков паршивец… Было непонятно к кому именно относились эти слова. — В мой кабинет! Живо! Чонгук сидел на диване, как нахохлившийся воробей. Запал исчез тут же, после произнесенного им вопроса. Так он с отцом еще не разговаривал. Было стыдно, а еще обидно. Такое разве скрывают? Он всегда верил отцу. И его речи о семейном доверии совсем не вязались с действительностью. Ему хотелось, чтобы отец все объяснил, чтобы все оказалось ошибкой, и Чхве Йонг оказался кем-то посторонним, а не дядей, чтобы Чонгук перестал разочаровываться в родном человеке все больше и больше с каждой минутой промедления. Хотелось просто, чтобы хоть кто-нибудь, стёр уже ему память. Мужчина наконец-то заговорил: ¬¬- Ну каков все-таки паршивец. Как он посмел тебе сказать? — Значит это правда? Значит, все так и есть, как сказал господин Чхве? — Господин… Господин мне тут нашелся. Устрою головомойку. — Отец, пожалуйста, — голос Чонгука сорвался. Было невыносимо больше это терпеть. — Хватит, пожалуйста. Полковник Чхуль обернулся и внимательно посмотрел на сына. — Хорошо, сын. Видимо пришло время. Но, знаешь, я надеялся, что мне никогда не придется это говорить. *** — Опять шлялся в этом мерзком клубе? — голос сестры застал его на последней ступени лестницы. Презрение и ненависть насквозь пропитали этот нежный голос. Вот бы все удивились, увидев сестру сейчас. Никто не подозревает даже, что за этим ангельским фасадом скрывается столько злобы. Это смешно. Увидеть бы лица родителей, подруг, многочисленных тётушек и дядюшек именно сейчас. Юн Хо умна. Расчётлива и холодна. Она никогда и никому не позволит увидеть двойственность своей натуры. Это просто брату так повезло. Йонг хохотал в душе. От безысходности ситуации, от слепоты окружающих, от того, что до сих пор любит свою сестренку так сильно, что никакие ее слова, как бы они не жалили, не могут выжечь эту теплоту в его сердце. Он такой жалкий, что от этого тоже смешно. И хотелось расплакаться как в детстве, чтобы сестра утирала ему слезы, а потом тащила его с подвернутой ногой на своей спине, будучи старше всего на 2 года. Когда все изменилось? А, впрочем, он знает когда, с точностью до дня и даже часа. — Я просто гулял с друзьями, — спокойно возразил парень. — С такими же педиками? — Ты знаешь моих друзей, зачем ты так? — Я еле терплю, чтобы не рассказать о тебе родителям. Но как только тебе исполнится 18, тебя вышвырнут из этого дома и из нашей жизни. Советую не тратить карманные деньги. Через 2 года они тебе понадобятся. Поверь. Юн Хо не скупилась на выражения. Каждое слово было словно пощечина, она лепила их одну за одной, методично и хладнокровно, будто и не было никогда близости между ними, словно чужие люди. Лицо уже горело, жгло в глазах и груди. Сестра ошиблась только годами. Йонга выгнали уже через год. Юн Хо редко ошибалась. И все у нее в жизни шло по плану. Даже замужество по плану. Чон Чхуль был выгодной партией несмотря на то, что на тот момент он был только майором. Даже беременность оказалась по плану. Чон Чхуль, будучи человеком чести, трепетно ожидая рождения своего сына, не мог оставить чужого несовершеннолетнего ребенка на произвол судьбы. Этот случай шокировал мужчину. Нет Йонга не выгнали без средств на улицу. Репутацию семьи портить было нельзя. Его отправили жить отдельно в квартиру студию, скромно обставленную и со скромным балансом на карте. Чхуль тайно помогал парню. Проводил с ним время. Покупал одежду и еду. Один раз даже возил на отдых всего на неделю, но мальчишке и это казалось сном. У Чхуля родился Чонгук. Он стал реже посещать Йонга, но связь они никогда не теряли. Впоследствии их отношения переросли в дружескую привязанность. А когда молодой состоятельный бизнесмен Ли Йунг по уши влетел в любовь к Йонгу, даже радовался в душе за них, особенно за Йонга. *** — Как это возможно, отец? — на Чонгуке не было лица. Полковник устало пожал плечами. — Мама, она… — Остается твоей матерью, Чонгук. Любит тебя и заботится о тебе. У Йонга все хорошо. Но маме не надо о нем говорить. — Тогда… Когда я участвовал в боях… — Да, — мужчина перебил Чонгука. — Йонг там присутствовал, — полковник задумчиво усмехнулся, — Знаешь, вы чем-то с ним похожи. «Даже не представляешь, насколько, отец», — подумал Чонгук. Тэхён пришёл вечером, как и обещал. Чонгук к тому времени немного успокоился. А когда увидел улыбающегося Тэхёна, даже сам улыбаться начал. Ничего не мог с собой поделать. Улыбка сама расплывалась на лице. Тэ удивительный человек, тёплый, уютный, родной. И такой нужный Чонгуку. «Не важно в каком качестве», — решил Чонгук. Он будет для него кем угодно, другом или близким человеком, братом, если нужно. Он просто не может его потерять. Поэтому возьмет в кулак своё глупое сердце и станет самым лучшим другом на свете. — Чонгука… Чонгука… — басистый голос Тэхёна задевал какие-то невидимые струны в душе Чонгука. — Я так устал. — Ты всегда устаёшь, — дразнится Чонгук. — Не всегда, неправда, — канючит друг. — Почему ты так говоришь? — смеются уже оба. С Тэхёном легко. Всегда было. — Нет сил играть, так бы я тебя сделал, — Тэхён уже в полудрёме, вялый и сытый после перекуса прямо в комнате, валяется на диванчике у окна. — Конечно, — Чонгук улыбаясь, подошел к другу. — Я бы тебе и сам сдался, — уже тихо шепчет он мирно дремлющему парню. Рука сама потянулась к лохматым волосам, нежно перебирая чужие лохмы, Чонгук улыбался Тэхёну ласково, тот его уже не видел, пребывая в сонном мире. Что видит он во сне? Какие они — его сны? Цветные? Наверняка цветные. У Тэхёна богатое воображение, значит и сны должны быть яркими, сказочными. «Какая только чушь не придёт в голову», — проваливаясь в сон, думал Чонгук. — Мы даже не расправили постель, — это была последняя связная мысль. Просыпаться с неловкостью теперь станет привычным? Чонгук мысленно взмолился, чтобы Тэхён еще спал. Нет. Не получилось, когда это парню так везло? Тэ завозился, зябко прижимаясь ближе к теплу, единственным источником которого сейчас было только тело Чонгука. Он изо всех сил старался отодвинуться, но это было невозможно, учитывая размеры дивана. Тэхён как сомнамбула вдруг сел, не открывая глаз, тихонько раскачиваясь, зевнул во весь рот и упал в противоположную сторону. Головой прямо в ноги Чонгука. Загребущие руки тут же нашарили голые ступни. Тэ что-то пробормотал, причмокнул и вдруг звонко поцеловал тонкую лодыжку, удовлетворенно вздохнул и снова провалился в сон. Даже не подозревая, какая катастрофа разыгрывается прямо сейчас чуть выше него. Чонгука скрутило. Низ живота сковало от напряжения, рот беззвучно открылся, а глаза почти закатились, в то время как член пульсировал, выплескивая горячую сперму прямо в трусы. Тихий стон с последней каплей сдержать не удалось. Вот это уже пиздец, приплыли. Чонгук дрожащими руками осторожно освободился от захвата Тэ, чтобы по-тихому смыться в ванную. Он осторожно слез с дивана и побрел по заданному маршруту. Дверь в ванную скрипнула и закрылась, когда парень на диване открыл глаза, совершенно не сонные, а вполне себе ясно глядящие, задумчиво разглядывающие только что закрытую дверь. *** Что-то неуловимо изменилось. Чонгук недоумевал. Отец, который всегда пристально следил за режимом сына, вдруг ослабил хватку. Парнишка подозревал, что отец догадывается, где Чонгук проводит вечера, но упорно закрывает на это глаза. Это выводило из равновесия, но желания быть с парнями не отбивало. Теперь он почти каждый вечер пропадал с ними на репетициях. Его пропускали везде безоговорочно. Будто он обладал невидимым пропуском. Возможно, так и было. Директор Чхве иногда встречался Чонгуку, здоровался с ним и хитро улыбался. Парень смущался, но улыбался в ответ. Ему хотелось поговорить с неожиданно обретенным дядей, но он не знал, как начать разговор, как подойти. Дядя выглядел на все сто. Словно чосонский принц: одет всегда с иголочки, ухоженные руки и кожа лица, степенная осанка. Как к такому подойти? А вот когда с ним вдруг появлялся Ли Йунг, тогда было даже жутко. Лицо этого мужчины казалось настолько беспристрастным, словно он ничего не чувствует, взгляд цепкий и острый, как будто проникал внутрь, бррррр… Не, Чонгук еще не настолько отчаялся. Он справится. Он уже почти справился. Он может смотреть на постановки парней, слушать их голоса. Чонгук им даже помогает. Незаметно он вписался в их группу. Это как раз не было удивительным, он уже работал с парнями на сцене. Странно было, что ему это позволяли. Стафф не обращал внимания на Чонгука, как будто он был седьмым членом их команды. Наверное, это тоже можно было объяснить. Но парень не желал лезть в дебри, довольствуясь тем, что имел в настоящий момент, оставалось только радоваться этому как никогда. — Чонгуук… Чонгуук…— раздалось рядом. — О чём задумался? — Тэхён выглядел великолепно. Его блондинистые волосы привели в порядок, — выровняли тон, поправили стрижку. На нём был жёлтый джемпер и узкие черные брюки. Желтый необыкновенно ему шёл, а узкие брюки вызывали теплую волну в животе Чонгука. Эти длинные ноги сводили парня с ума. Чонгук готов был проглядеть все глаза, лишь бы любоваться красотой этого парня. Улыбка Тэхёна добивала его. Широкая белоснежная и яркая, она разжигала в Чонгуке настоящий огонь. В нем все начинало полыхать, до кончиков ушей. — Хочу рамён. Прям острый-острый, чтобы язык горел. — Фуууу… Да ну тебя. Сегодня я хочу токпокки, и не острый, — длинный палец помахал у Чонгука перед носом. — Может сегодня ко мне? Бабушка приготовила. В последнее время она часто устает, я переживаю. — Конечно, Тэхён, я предупрежу отца, —произнёс парень и задумался. Еще недавно он первым делом позвонил бы матери. Но сейчас он предпочел поговорить с отцом. Чонгук до сих пор не мог поговорить с мамой. Что-то мешало ему. Женщина словно понимала его и не настаивала. Так они незаметно отдалились друг от друга. Не было больше разговоров по вечерам, пожеланий приятных снов. Между ними витало напряжение. Тягость. Зато появилась близость с отцом. Полковник стал раньше приходить с работы и перед сном обязательно вызывал Чонгука к себе в кабинет. Слушал его, расспрашивал о Тэхёне. Тэхён и сам часто присутствовал при этих разговорах, так как ночевал в семье Чон чуть ли не каждый день. Тогда полковник просто улыбался на трескотню Тэ. Тот болтал, не переставая. Удивительно, но Чхуля совсем не раздражал Тэхён. Напротив, он расслаблялся и еле заметно улыбался, глядя на молодежь. У его сына теплел взгляд, когда он смотрел на своего друга. ♥♥♥ — У нас выходной в кое- то веке, а ты не можешь провести время со мной? — взгляд Тэхёна выражал вселенскую обиду. — Ну я же не знал, Тэ, что отец снова загонит на учения. — Чонгук, давай я поговорю с твоим отцом. В прошлый раз… — Ооо…не, не, не… — перебил его Чонгук. — Только не это. Я съезжу, ничего со мной не случится. — Я тогда позвоню Хо Дунг. Чонгук нахмурился, но ничего не сказал. Да и что он мог сказать? Запретить Тэхёну встречаться с другом детства он не мог. А уехать придется, он с тоской посмотрел на друга. Неясная тревога съедала его. Не хотелось оставлять друга с девушкой. Конечно, он понимал, что сам выбрал быть другом Тэхёну, глупо было надеяться, что такой общительный парень, ка Тэ, будет уделять внимание только ему. Да и девушку эту он знает давно. Она вроде не претендовала на роль возлюбленной. Но оставлять Тэхёна все равно не хотелось. — Я вечером вернусь, — Чонгук еще пытался его отговорить от встречи с девушкой. Потом рассердился сам на себя. Ну в самом-то деле, разве он, как лучший друг, не должен радоваться за Тэхёна? Нет. Не должен, — решительно подумал он. — С какой это стати? Пусть сидит и ждёт его возвращения. — Ты можешь прийти ко мне вечером? — вдруг попросил он Тэхёна, — Пожалуйста. — Я уже сказал бабушке, что мы придём вместе к ужину, — обиженно проговорил парень. — Она нас ждёт. — Можно я приеду сразу к тебе? Тэхён расцвел. Яркая улыбка осветила его лицо: — Я буду тебя ждать, обещаю.