Выходец Кровавой Луны

Одной прекрасной весенней ночью, когда светила луна цвета крови, на одном из весенних островов Гранд Лайн в деревне Чицуки родилась девочка. Она была прекрасной, её красоту сравнивали с луной, под которой она родилась. Но жизнь расставила ей капканы. Слишком непредсказуемые, что бы избежать, слишком болезненные, что бы избавиться. **** В небольшой домик на краю деревни под покровом ночи вошёл старик. — Старейшина?.. — с неким испугом в полумраке прозвучал голос женщины, которая полусидела на кровати с новорождённой на руках. Девочка, будто чувствуя что-то неладное, заворочалась. Мужчина опустился на стул у кровати и посмотрел на новоиспечённую мать тяжёлым взглядом. — Накимуши, твоя дочь, она... родилась не тогда, когда следовало бы. Ты ведь понимаешь... это? — Я... я понимаю, но... — слёзы градом котились по щекам женщины, капая на маленькое личико, которому это не нравилось, — старейшина, прошу вас... Я так долго ждала этого ребёнка, не забирайте его у меня! Ему было тяжело говорить и совесть всё больше прижимала к земле, ведь Накимуши была ему словно дочь. Но что бы там ни было, он не может позволить проклятию обрушиться на деревню. В конце концов, его для того и избрали главой, что бы без зазрений совести вершить суд над младенцами. — Накимуши, — нужные слова застревали в горле и никак не хотели произноситься, — ты же знаешь легенду. Все её знают. Поэтому надо... — Это всего лишь глупая сказка! — перебила его мать. — Никто не знает, правда ли это вообще, но все, почему-то, продолжают следовать указаниям древних! Никто не знает, что это за проклятие, и существует ли! Так почему же?! Почему из-за глупых сказок должны умирать ни в чём не повинные дети?! Скажи мне, Гроу?! К старику очень редко обращались по имени, а когда это происходило, он понимал, что того, что должно случиться уже не избежать. Из-за надмерного шума проснулась малышка и залилась слезами и громкими криками. — Ну-ну, солнце, не плачь, — утирая слёзы с лица ребёнка, приговаривала мать и шёпотом добавила: — чует моё сердце, успеешь ещё в жизни наплакаться. — Накимуши, ребёнка придётся убить. — Нет! Умоляю тебя, старик! Прошу! Не забирай последнее, что у меня осталось! Я всё сделаю! Только прошу, пощади её... Меж бровями старика пролягла глубокая складка. После недолгих раздумий Гроу встал и вышел из домика, на последок сказав: — Меня здесь нет и не было, ребёнок родился утром. Радуйтесь, мамаша, проклятие Кровавой Луны обошло стороной твой дом! — и как-то вымученно улыбнулся. Нет, он не сможет. Не сможет просто так убить этого ребёнка. Да простят его боги за это! Женщина лишь благодарно улыбнулась и, прижав ребёнка к себе, нашёптывала: — Спасибо... спасибо... спасибо... **** Как и любому другому ребёнку, малышке Рике нужно было очень много внимания, которое её мать не всегда могла ей дать. Детей с улицы она не любила. Они были противными, и всё время задирали её, а на деле же просто завидовали её красоте и таланту разговаривать с музыкальными инструментами. Лес — вот её лучший друг. С ним можно поболтать по душам, посоветоваться и посмеяться. Но больше всего она любила бегать к старику. Хоть он и ворчливый старый хрыч, и она его порой так даже называла, за что потом и получала тростью по черепушке, но Рику старик любил. Девочке нравилось слушать глухое ворчание старика, хоть и не всегда было понятно, из-за чего тот проклинает всю и вся. Раз за разом малышка прибегала в хиленькую хижину в центре деревни и упрашивала его рассказать ту самую легенду, которая про Луну. Другие дети, услышав её раз, слушать больше не изъявляли желания и в скоростном режиме бежали домой, пока не наступила ночь. Рике же она, почему-то, нравилась и голубоглазая бестия, была бы её воля, слушала б сказку каждый день. **** — Эй! Старик! — дверь была не культурно выбита маленькой ножкой в зелёной туфельке. — Для тебя старейшина, малолетняя бандитка! — набалдашник деревянной трости с разгону преземлился на не успевшую увернуться головку. — Ай! Больно! Чёртов старикашка... — потирая резко вскочившую шишку, огрызнулась эта самая бандитка. — Поговори мне тут! Ну, чего тебе? — Расскажи, расскажи мне её! — мгновенно забыв про ушиб, девчонка со скоростью света запрыгала вокруг сидящего на стуле обладателя трости. Вздохнув, старик ответил: — Тебе самой-то не надоело? Брала бы пример с других детей — один раз услышали и им на всю жизнь хватило. — Ну старик, ну пожалуйста! — Ну что с тобой поделаишь. Ладно. Но с условием, — в глазах старейшины блеснули озорные огоньки, — ты мне отдашь свой кусок пирога, который твоя матушка готовит. — Да хоть один с половиной! Рассказывай давай! Казалось бы, обычная басня, которую без особого интереса мог рассказать каждый но старик рассказывать умел. То ли благодаря своему шарму, то ли ещё что, но его хотелось слушать вновь и вновь. — Ловлю тебя на слове. Итак, — лениво начал рассказчик, — каждые десять лет, в ночь, когда восходит красная луна, на нашем острове рождается ребенок, ребёнок Кровавой Луны. Вроде бы ничего такого, если бы не одно НО. Сама Луна возненавидела своё чадо, и жаждет уничтожить его нашими руками, руками обычных людей. Поэтому, каждую кровавую ночь мы обязаны избавляться от проклятого ребёнка, для своей же безопасности, ведь лучше отдать одну маленькую жизнь, чем жизнь целой деревни или даже острова. Так ведь? Но, откровенно говоря, никто не знает, что может случиться, оставь мы младенца в живых. Все предыдущие поколения безоговорочно следовали указаниям древних и свято верили в эту легенду. Из-за этого никто даже не представляет, что может произойти. — Может, вообще ничего не произойдёт. — большие детские глазки внимательно всматривались в полузакрытые, окружённые морщинками, глаза. — Может и так, но у страха глаза велики. — Слыш, старик, — лёжа на полу и болтая ногами, подперев руками любопытную голову, подала голос Рика, — а как можно отличить обычного ребёнка от отродья Кровавой Луны? — Глаза. В Кровавую ночь глаза проклятого приобретают красный цвет.