Счастливый брак

Глава 3. Прощение… В то время как женсовет мучился от безответных вопросов и строил предположения насчет возможных ответов на них, Жданов вез Катерину. Ехали молча. Он искал слова, которые убедят ее в истинности его чувств и намерений. Она должна ответить «Да» на его предложение о женитьбе. Он и сам не знал, почему это так важно для него, ведь он мог просто уговорить ее не показывать истинный отчет, мог убедить, что любит ее… И все осталась бы по-прежнему – она бы поверила ему! А он сам себя убеждал, что только женитьба решит все вопросы – ему хотелось, чтобы было так? Катя сидела на самом краешке сидения, отодвинувшись как можно дальше от Жданова. Смотрела безучастно в окно, но не видела ничего за стеклом – ее мысли были сосредоточены на себе, в частности на своем поступке. Она оценивала его как предательство - она ведь говорила Андрею, что никогда не предаст его, всегда будет ему верна в работе. Про личную жизнь и говорить не стоит – разве может она разлюбить его? И то, что она сделала – хотела сделать – в ответ на его действия, ничуть не обеляет ее, не умаляет ее вины. Она не знала, как исправить положение, мучилась этим и потому на Андрея глаз не поднимала. Катя даже не сразу сообразила, что машина остановилась. Андрей тоже не торопился выходить из машины – в машине они уже как-то примирились с создавшейся ситуацией, а выйдя из машины, надо будет действовать, разруливать эту самую ситуацию… - Кать, мы приехали… Она посмотрела в окно уже внимательно, приоткрыла дверцу и выглянула наружу. Двор, в который они въехали, был расположен со стороны водительского места, а перед ее взором мелькали рекламные огни стоящего поодаль явно не жилого дома. - Это гостиница? Мы приехали в гостиницу? - Нет, Кать! То, что ты видишь, это клуб «Аквамарин». Мы не туда приехали. Мы приехали домой. - К кому? У тебя есть друзья кроме Малиновского, которые позволяют тебе приводить своих девушек? - Нет, Кать, у меня нет таких друзей. Мы приехали ко мне. Я здесь живу. Пойдем! - Он успел обойти машину и протягивал ей руку. Она растерялась – не предполагала, что такое возможно. А еще совсем недавно мечтала об этом. Но из разговоров в курилке поняла, что Жданов никогда не приводит своих женщин домой, встречается с ними или на их территории, или в мотеле. Разве что Кире Юрьевне делалось исключение. И вдруг она, Катя Пушкарева, оказалась на пороге его квартиры… Она не решалась переступить порог, и он слегка подтолкнул ее - Кать, входи! Она сделала пару шагов и опять остановилась. И глаза в пол опустила – мало ли что женсовет говорит, а вдруг…Страшно было увидеть предметы, не свойственные жилищу холостяка. Например, Кирин халат, или тапочки женского размера. Жданов все понял,и поспешил развеять ее сомнения - Катя… Неужели тебе не известно, что в моем доме не бывают женщины? - А Кира? - Кира тоже! Я жил у нее, а не наоборот! - Тогда почему ты… - Что? - Почему ты меня привез сюда? - Потому что ты… Кать, давай разденемся, пройдем в комнату, и я все тебе скажу. Он аккуратно повесил на плечики ее пальто, помог снять сапожки, подал тапочки - в каждой уместилось бы две ее ноги! Свое пальто небрежно бросил на стоящее в прихожей кресло, и усадил ее на диван, стоящий напротив камина. Одновременно он стягивал с шеи большой черный шарф, служивший ему и воротником и подобием головного убора – в морозы он заматывал его дважды вокруг шеи и приподнимал выше ушей. Шарф полетел на диван, и Катя взяла его в руки. Она сворачивала его и разглаживала на коленях – это занятие успокаивало ее. И приятно было – шарф хранил тепло хозяина. Жданов суетился, не знал, как начать разговор. А ведь всю дорогу готовился! - Кать, может, хочешь кофе? Я сварю! - Нет, я кофе не пью. Андрей, ты привез меня, чтобы поговорить. Давай начнем. - Давай… - В его голосе прозвучала обреченность. - Ну что же ты… Говори! - Я хотел сказать…Я узнал… - Ты узнал, что я хотела представить реальный отчет. Так? - И это тоже. Но главное не в этом! Ты знала про инструкцию…И молчала! Почему ты молчала? Почему не швырнула ее мне в лицо? Почему не дала мне пощечину? Почему, Кать? Я-то не придал ей значения, не дочитал даже, выбросил в мусор – очередной прикол Малиновского… - Но ты следовал ей! День за днем… - Так было проще. Я же не умею ухаживать за девушками, не приходилось… - Как? У тебя столько женщин было… - Им этого не надо. Они не такие, как ты…А тебе нравилось… Нравилось? - Нравилось… А когда узнала, что это все не ты… - Ну почему ты не сказала! - Я ждала…я хотела, чтобы ты сам признался…Почему ты не сделал этого? - Я хотел. Но я боялся, что это убьет тебя…Особенно когда узнал про Дениса. Ты бы подумала, что я тоже… - А ты не тоже? – горько усмехнулась Катя. - Нет, Кать! Нет! Я полюбил тебя. Правда! Я хотел после Совета все решить, но ты устала ждать…Да? Ты не можешь меня простить? - Я простила тебя…почти…А сегодня услышала, как вы с Малиновским меня отправить решили… подальше… и надолго! И я не смогла больше… - Ты слышала, что говорил Роман. А мои слова ты слышала? - Нет. А…что ты говорил? - Я говорил, что люблю тебя… - Ты…любишь!? - Да, люблю. И хочу, чтобы ты стала моей женой. - Я!? А как же Кира? - С Кирой свадьбы не будет. Я уже сказал ей об этом. Я отменил свадьбу! - И Совет…Совет ты тоже отменил! Ты испугался… Ты испугался, что акционеры увидят реальный отчет… - Отчет – это не главное! Инструкция страшнее… Если бы о ней узнали родители…Я не смог бы объяснить им, почему женюсь на тебе, а не на Кире. Ты не ответила. Кать – ты выйдешь за меня замуж? Ей очень хотелось спросить, не из-за отчета ли и инструкции он решил жениться на ней…В глубине души она даже предполагала это… Но она не спросила! Она так любила его, так мечтала быть с ним, а это была реальная возможность осуществить свою мечту! Пусть и таким способом… И она ответила: - Да! Я согласна… Он даже опешил, растерялся – не ожидал такой быстрой победы. - Ты не рад? Ты ожидал, что я откажусь? - Нет, Кать, нет! Я рад! Я не могу поверить!. И ты…простишь меня? - Я прощу. Но и ты меня прости. Я не должна была… Наконец , он догадался обнять ее. А она все держала его шарф, и он стал невольной преградой между ними – его пушистые нити загораживали губы, не давали им соединиться. Она чуть отстранилась от него, накинула на его шею шарф, и потянула за концы… Он отнял у нее концы шарфа, перекинул их через ее шею, и потянул на себя… - Теперь мы «окольцованы», Кать… - Околдованы… Мы с ума сошли… - Еще не сошли, но сойдем, если… Он поднял ее на руки и переступил порог спальни. Кровать была такая же широкая, как в гостинице, где они провели свою первую ночь. А свет они и вовсе не включали – зачем нужен свет, когда все видно в любимых глазах? В его глазах полыхала страсть желания, в ее - ответная нежность. Его руки сжимали ее тело, вдавливали в свое, а ее – ласкали, разглаживали его напрягшиеся мышцы. Его губы душили ее в поцелуе, ее – шептали ему слова признания и любви. *** Проснулись как по звонку будильника – одновременно открыли глаза и с удивлением посмотрели друг на друга: где они? Во сне или наяву? Утро еще никак не проявило себя. За окном самый разгар ночи, темень кромешная – уже погашены уличные фонари, рекламные огни отдыхают до следующего вечера, и только плоская тарелка луны низко висит над небосклоном – полнолуние… - Кать, рано еще. Поспим? Она не успела ответить - в прихожей, в ее сумке настойчиво требовал ответа мобильник. Наверное, он и раньше звенел, и звук его запечатлелся в их спящем сознании – от того они и проснулись. - Это папа…Что я ему скажу? - Отключи телефон до утра. - Ты что!? Как я тогда домой явлюсь? - Трусиха… - Ты не знаешь моего папу! Он до утра ждать не будет, он всю милицию на ноги поставит! И Зималетто тоже… На ее слова откликнулся телефон Жданова – звонил Потапкин, спрашивал, как ему быть: звонит Пушкарев Валерий Сергеевич. Он разыскивает Екатерину Валерьевну, а откуда ему, охраннику, знать, где она? А Пушкарев грозится приехать и разнести все в пух и прах… Велев Потапкину действовать по обстоятельствам, но вежливо, Жданов встал с постели. - Катенька, придется ехать – папа Ваш сильно недоволен. - Я же говорила! – она впопыхах собирала свои вещи, одевалась, приводила в порядок прическу, - вызовите мне, пожалуйста, такси! - Одну я тебя не отпущу! Вместе поедем. Заодно и руки твоей попрошу. - Прямо сейчас? Ночью? - Раз уж так получилось… А завтра заявление подадим в ЗАГС. - Завтра не получится - Почему? - Я…мне… А когда Совет? - На послезавтра перенесли. А почему тебя это волнует? - Я отчет уничтожила…поддельный… - Ну, тогда представишь реальный… - он старался говорить небрежно, но она уловила беспокойство в его голосе. – А что, копии нет? - Я не копировала поддельные отчеты. На всякий случай, чтобы никаких следов не оставалось. - Значит, судьба акционерам узнать правду - Нет, этого нельзя допустить! Вас…тебя могут снять с должности президента. - Наверное, это будет правильно – не справился. - Не говори так! Это я во всем виновата! Я уговорила шить коллекцию из дешевых тканей, я не остановила тебя, когда ты поехал в Узбекистан. - Об этом даже не думай! Я- президент! Я принимаю решения! И я отвечаю за все! - Хорошо, как скажешь… Но отчет я сделаю, восстановлю. - Ты не успеешь. Сделать за день то, что делала неделю…Это нереально. - Я сделаю! Только я дома останусь. Я к Кольке пойду, мы вместе сделаем - Почему ты пойдешь к нему, а не наоборот? Всегда же он у вас ошивался? - Дома мне не дадут работать после сегодняшнего… Тем более, если ты поедешь со мной… если скажешь… А может не стоит торопиться? - Ты про что? Про отчет? - Я про ЗАГС… Ты подумай… - Я подумал! Еще вчера подумал! - Смотри… Еще не поздно… - Все! Хватит! Ты готова? Поехали!