Одержимость

Не знаю, с чего это всё началось, но так было не всегда. Определённо не всегда. Мне двадцать шесть лет, зовут меня Майк Уэбб. И у меня есть проблема, которую я держу в себе уже на протяжении пяти лет. А именно — ненормальное помешательство, которое я не могу сдерживать. Но обо всём по порядку. Живу я со своей младшей сестрой — Кристин. У неё длинные и необычайно мягкие каштановые волосы, сама она среднего роста, с красивыми зелёными глазами, в которые я, наверное, готов смотреть часами, рассматривать каждую ресничку и невероятный узор зрачков. Моей Кристин совсем недавно исполнилось семнадцать. Она такая молодая, стройная, красивая. Каждый раз, закрывая глаза, я представляю Кристин, свою маленькую девочку Кристин… Как же она хороша. Я бы хотел закрыть её, привязать к себе и никогда никому не показывать, не выпускать. Я бы сидел возле неё и вдыхал чудный запах её волос. Но я не могу позволить себе это, потому что боюсь напугать. Она не поймёт. Никто не поймёт. Но я ведь не делаю ничего плохого. Я просто очень сильно люблю свою маленькую сестрёнку. Только и всего. Наших родителей не стало, когда мне стукнуло двадцать. Именно поэтому я очень рано закончил свою беззаботную жизнь и принялся вести домашнее хозяйство, параллельно ухаживая за сестрой. Учёбу пришлось бросить и срочно искать работу. Я устроился менеджером в магазине электротоваров, где и сейчас работаю. С жильём проблем у нас не было, остался домик на окраине Аспена. Живём не богато, но на еду и одежду хватает. Примерно в то время и началось меняться моё отношение к Кристин… Смерть родителей очень сблизила нас. Если раньше мы плохо ладили, пытаясь завоевать их внимание, то сейчас это было ни к чему. Будучи помладше, Кристин даже приходила ночевать в мою комнату, когда ей снились кошмары или во время грозы. В такие ночи я прижимал её к себе и рассказывал смешные истории из своей школьной жизни, чтобы успокоить. Сейчас она учится в старшей школе. Мне так плохо от мыслей, что там мою бедную девочку окружает столько плохих людей, которые могут навредить, обидеть, сделать больно моей малышке. Там я не могу смотреть за ней, за её окружением. Это разрывает моё сердце на части. Единственное, что я могу, — это ежедневно приходить к школе, где она учится, вместо обеда на работе. В это время Кристин сидит в саду во дворе вместе со своими подругами, на большой перемене. Каждый раз видя её вместе с ними, во мне просыпается животная ярость, которую я всеми силами пытаюсь сдержать в узде. Как моя Кристин может улыбаться этим никчёмным девицам? Они совершенно не достойны и минуты её внимания. Как-то раз я сказал ей об этом, но она не поняла, что я просто забочусь о ней. Назвала сумасшедшим. После того случая сестра стала ко мне холоднее, стала более скрытной, и мне это очень не нравилось. Я начал мониторить все её странички в социальных сетях, всех друзей, всех тех, кто заходил на её профиль, комментировал и оценивал фотографии. Я просмотрел странички всех её двух тысяч друзей «от» и «до». Каждый раз, когда профиль оказывался мужским, я вскипал от злости. Что им всем надо от моей Кристин? У них явно плохие намерения на её счёт. Но был один профиль, который заинтересовал меня больше всего. Его владельцем был парень, ровестник Кристин. Он чаще всего заходил на её страницу, поставил лайки на все фотографии и записи, также оставил лестный комментарий под каждым постом. Как выяснилось позже, это был её одноклассник. Джонатан. Самое мерзкое имя, что я когда-либо слышал. Мне очень не нравилось то, что он себе позволяет в сторону моей сестры. Он слишком много о себе возомнил. Его страничку я также взял на особый контроль. Когда моя сестра была в шестом классе, я даже сломал одному мальчику нос. Этот маленький пацан вдруг решил, что имеет право помочь донести ей портфель вместо меня. За что и поплатился. После того случая он сразу перевёлся в другую школу. Для сестры он просто уехал и не вернулся. Так в чём же моя проблема? Всё просто. Я одержим своей сестрой Кристин. Я понял это не так давно. Наверное тогда, когда мой коллега по работе увидел фотографии на моём компьютере. Много фотографий. Их было около трёхсот пятидесяти, но сейчас, наверное, уже в разы больше. Фото где она читает, гуляет, ест, спит. Все эти снимки я сделал сам, когда она не видела. В тот раз коллега сказал мне, что это ненормально, это стоит прекратить. Но я не могу. Я так сильно люблю её. Сейчас этот сотрудник уже не работает, а папка со снимками находится под сложным паролем. После того раза я старался ничего не говорить о Кристин, чтобы не привлечь лишнее негативное внимание. Ровно шесть часов вечера, мне пора уходить с работы. Я поднялся из-за своего рабочего стола и потянулся. Интересно, как там Кристин?

***

— Кристин? — я прошёл в дом, снял пальто и громко прокричал её имя, чтобы убедиться в том, что она дома, — я пришёл! В ответ мне была лишь тишина. Я нахмурился и сжал руки в кулаки, когда увидел рядом с обувью моей Кристин какую-то другую, мужскую. Ещё раз посмотрев на вешалку, я увидел чью-то зелёную куртку. Тоже мужскую. Что-то неладное происходит. Кристин в опасности? — Какого… — я быстро стянул ботинки и пошёл по направлению к комнате Кристин. Пока я шёл, то услышал странные звуки исходящие оттуда. Что, чёрт возьми, происходит? Я ускоряю шаг и без стука открываю дверь. То, что я увидел, повергло меня в шок. — Майк, твою же мать! Тебя стучать не учили?! — Кристин натянула на себя одеяло и оттолкнула парня, сидевшего на ней, — боже… — она встала и начала быстро одеваться. — Джонатан, вставай, — парень послушно поднялся и, искоса глядя на меня, натянул джинсы. Джонатан? Тот самый Джонатан? Мне не послышалось? Мои глаза застелила пелена нахлынувшей ярости. Да как он посмел заявиться сюда? Этот ублюдок решил воспользоваться неопытностью моей маленькой девочки. Я подбежал к нему и схватил одной рукой за волосы, а второй — за затылок. Вытолкав его из комнаты, я захлопнул дверь перед носом сестры и подставил стул, чтобы она не вышла. Кристин стучала в дверь и просила выпустить. Но я не послушал её и лишь закрепил стул покрепче, чтобы она вдруг не пострадала. Скоро она поймёт, что это для её же блага. — Чувак, ты чего? Я же ничего не… — я не дал ему договорить и с силой толкнул на пол в гостиной. Он охнул и схватился за место удара на спине. — ты, чё, блять, спятил?! Ты чё творишь?! Я проигнорировал его и со всей дури ударил кулаком по лицу. Послышался характерный хруст, из его носа ручьём хлынула тёмно-алая кровь. Джонатан закричал, схватился за место удара и свернулся в клубок на полу. Его жалкий вид вселил в меня ещё большую ярость. Он недостоин моей Кристин, он даже ответить на удар не может. Слабак. Я подошёл к нему и не жалея сил начал наносить беспорядочные удары по всему телу. Не остановился даже тогда, когда от его лица осталось лишь кровавое месиво и тело перестало реагировать. Услышав крик, я успокоился. Крик Кристин. Я обернулся и спокойно выдохнул, увидев, что дверь в комнату всё ещё закрыта. Ей не стоит видеть этого.

***

Я думал не так долго, куда деть его тело. Место на заднем дворе было подготовлено за час. Всё то время, что я занимался ямой, Кристин кричала, звала меня. Не переживай, Кристин, я совсем скоро буду рядом. Потерпи немного. Когда последняя горсть земли была насыпана, я бросил лопату и кинулся в дом. В гостиной была Кристин. Я метнул взгляд на дверь. Она была открыта нараспашку, а стул валялся в стороне. Кристин смотрела на лужу крови, её следы на моих руках. Её красивые глаза наполнились слезами и расширились, а рот открылся в немом изумлении. Она не могла поверить в случившиеся. — Что же ты наделал?.. — её слёзы текли по лицу в неисчеслимом количестве. Мне стало жалко мою малышку, я подошёл к ней поближе, расставив руки для объятий. Она отшатнулась и медленно начала пятиться к выходу, — не подходи ко мне! Я ненавижу тебя! Я позвоню в полицию! Слышишь?! Я недоумённо посмотрел на неё, совершенно не ожидая такой реакции. Что я сделал не так? Я хотел как лучше. Я не желал ей зла. Скоро она поймёт, что я просто очень сильно люблю её. Она поймёт и примет меня. — Кристин, иди ко мне. Я не обижу тебя, если будешь слушаться, — она начала сильно дрожать, но вдруг резко сорвалась с места и побежала к входной двери. Я успел перехватить её и прижать к себе. Кристин истошно закричала, срывая голос до хрипа. Говорила, чтобы я отпустил её. Но разве я могу, если вокруг столько опасностей? — Маленькая моя, ну что же ты? — я прижал её плотнее и поцеловал в лоб, но она пыталась вырваться, сильно дёргалась. — Если ты не успокоишься, я приму меры! — она ослушалась меня, и я силком потащил её к двери в подвал. — Нет, Майк! Я прошу тебя, отпусти! Умоляю! Майк! — она вопила и цеплялась пальцами за мою рубашку. Но я был непреклонен. Мы спустились в тёмный подвал, я аккуратно отпустил Кристин на землю. Та сразу отскочила в противоположный угол и обняла себя руками, иногда тихо всхлипывая, что-то бубня себе под нос. — Ты убьёшь меня?.. — еле слышно проговорила Кристин. Она уже почти успокоилась и лишь редкие всхлипы напоминали о недавней истерике. — Конечно нет, дорогая. Я слишком сильно люблю тебя, — я улыбнулся и подошёл к ней поближе, — а ты? Ты любишь меня, Кристин? Она молчала, меня это разозлило. В несколько шагов я преодолел расстояние между нами и схватил её за хрупкие плечи. — Отвечай мне, Кристин! Сейчас же! — она вновь начала плакать, и только это немного остудило мой пыл, — прости, малыш. Я напугал тебя? Просто скажи, что любишь. Я разве много прошу? — Я-я-я… — она подняла на меня свои зелёные глаза и трясущимся голосом произнесла, — я люблю тебя. — Ох, Кристин! Я тоже люблю тебя! — я был так рад её признанию, что крепко прижал к себе, — я пойду наверх, Кристин. Хорошо? Я принесу тебе поесть через какое-то время. В школу я позвоню и возьму для тебя отгул на неделю. Ты посиди тут, а я пока приберусь наверху. А потом мы много-много времени проведём вместе. Будет весело, обещаю. Из её глаз вновь хлынули слёзы. Неужели настолько рада? От этих мыслей я улыбнулся и пошёл к лестнице, напоследок помахав сестре рукой. Моё настроение очень поднялось из-за такого сближения с сестрой, я с воодушевлением принялся отмывать кровавые пятна с пола и стен, напевая при этом незамысловатую мелодию. Перед этим, естественно, не забыв закрыть дверь в подвал. Закончив с делами, я принялся за ужин. Наспех приготовив лёгкий омлет и сделав салат, я уложил всё это на поднос. Также я поставил на него стакан с виноградным соком. Её любимый.

***

Неделю спустя Всё то время, что Кристин находится в подвале, она ведёт себя тихо и прилежно. Правда меня огорчает, что она почти ничего не говорит. Только когда изредка что-то просит, но иногда я слышу, как она плачет по ночам. Хотел бы я знать причину её слёз. Я сидел на диване и вдруг услышал внизу треск стекла. Окон там нет, но на всякий случай я шёл быстро, ведь с ней могло что-то случиться. — Милая, что там у тебя? — я спустился по скрипучей лестнице и посмотрел в сторону матраса, на котором сидела Кристин. У её ног я заметил осколки стекла и капли крови. Я не на шутку испугался и подбежал к моей Кристин, — что такое? Ты порезалась? — я начал осмотривать её на наличие повреждений и обнаружил царапину на ноге, — очень больно? Она не ответила и лишь приложила ладонь к моей щеке. Я закрыл глаза от наслаждения, подставляясь под её неожиданные ласки. Я был рад как щенок, которого любимая хозяйка треплет за ушком. И будь у меня хвост, он бы, наверняка, сейчас метался из стороны в сторону с огромной скоростью. Я почти заскулил от этих невероятно приятных ощущений. — Знаешь, Майк… Я так сильно люблю тебя, я только сейчас поняла, как ты заботился обо мне. Тот парень заслужил смерть. И теперь мы всегда будем вместе, как ты и хотел… — она потянулась к моему лицу и я прикрыл глаза в ожидании продолжения, — любимый… Но моим желаниям не суждено было сбыться. Кристин резко вскочила, достав из-за спины осколок от разбившегося стакана. Я не успел увернуться, и лезвие скользнуло прямо по моему лицу, задев глаз. Я дотронулся рукой до повреждённого места и понял, что моя щека и моё веко разрезаны, из них обильно течёт кровь и какая-то белая, мутная жидкость. Это было глазное яблоко. Я зарычал и быстро поднялся, оглядев помещение здоровым глазом. Пока я приходил в себя от случившегося, она успела подняться наверх. Кристин обманула меня. Предала. Я побежал вверх по лестнице, но дверь наружу оказалась заперта. — Кристин! Живо открой! Немедленно! — я начал сильно стучать по деревянной двери, но никто не отвечал. Вскоре дверь покрылась трещинами от ударов и кровью, покрывавшей, казалось, всё вокруг. Через десять минут я остановился и попытался отдышаться. Видимо, мне придётся смириться и какое-то время посидеть здесь. — Кристин… за что же ты так со мной? — сердце разрывалось от боли и негодования. На глаза наворачивались непрошеные слёзы. Мне остаётся лишь ждать. Ждать, когда моя любимая Кристин осознает то, насколько сейчас неправа, насколько всё-таки любит меня. Она должна понять. Вдруг какой-то непонятный звон заставил меня прислушаться. Звук сирен Я раскрыл злаза и отскочил от двери. Не может быть. Полиция?

***

— … осужден на пятнадцать лет и шесть месяцев за убийство и действия направленные против личности человека, с отбытием срока наказания в колонии строгого режима. Суд окончен, — охранник открыл решётку, за которой я сидел. Он велел мне подняться. Я послушно встал и вышел вслед за ним, размяв руки, затекшие из-за наручников. Оглядев зал суда, я отыскал взглядом такие родные для меня глаза в толпе собравшихся. Кристин тоже неотрывно смотрела на меня. Она сидела на деревянном стуле и, сдвинув брови к переносице, обнимала себя руками. Как бы мне сейчас хотелось прикоснуться к ней… но ограничения суда не позволят сделать этого. А я хочу быть послушным мальчиком, чтобы вернуться к своей любимой как можно быстрее. Я улыбнулся ей и одними губами произнёс: — Я вернусь. Дождись меня, Кристин…