Сдержи своё слово: новая история

«Кто несёт свой фонарь за спиной — отбрасывает тень впереди себя».

Парень, совершивший множество убийств поздним вечером прошедшего дня, снова оживил движение машины. Проведённая ночь в отеле была прекрасной: белоснежные подушки и мягкая кровать, ни единого шороха, шума соседей, ни единой мысли. Он ехал в другом направлении. Это не автостоянка и не какое-нибудь заведение, а лес, о котором Чуя помнил. Приятный запах сосны воодушевлял, мешающие шишки порой раздражали, а иногда даже наоборот, делали путешествие по лесу интересней и загадочней, местные птицы подавали свой голос чётко, что отдавалось эхом, другие животные то ли прятались, то ли их попросту не было. Чуя не побоялся оставить машину вместе с ключами. Ему было плевать на угон или нетронутость этой дорогой игрушки: он не против подольше побыть и продлить своё пребывание в этих местах с использованием долгой ходьбы медленного шага. Рыжий снова устал. И устал не от произошедшего вчера, а от всего движения в городе. Он и не представлял, что могло твориться в столице масштабной по площади России — Москве. — Зачем люди стремятся выехать из своих маленьких населённых пунктов сельского типа и поселиться здесь, в городе, когда у них есть всё необходимое для полной гармонии: лес, река, поля молодой пшеницы или подсолнухов, зелёная трава, чистый воздух? Вся городская суета прекрасна по-своему, но она никогда не станет заменой царице природе, верно? — спустя несколько секунд был слышен краткий ответ птиц, которые то ли правда понимали человеческий язык, то ли хотели заглушить тишину своим ответом. Накахара прикрыл глаза и миролюбиво усмехнулся, идя далее. — Во-от, правду же говорю. Он в точности помнил дорогу к тому месту, где впервые с Тиной поговорил о её жизни и о своей вживую. В те моменты его лицо сияло от счастья, а душа готова была раскрыться полностью и показать себя во всей красе доброго характера. Теперь всё по-другому. Он готов молчать и огрызаться, готов уйти от ответа или же совсем уйти без слов. Только по-настоящему удачливые особи могли познакомиться с ним как с достойной внимания личностью, а не как с врагом или ненавидящим всё человека. Последовав к бордюру, который находился совсем недалеко от спуска, Чуя устремил ничем не удивительные глаза вперёд. Блики раскалённого солнца играли с малыми волнами реки. Несколько небоскрёбов города показывали своё величие вместе с колесом обозрения, которое, может, и по сей день ожидает вечер для неимоверного показа красоты. Он сидел и неотрывно смотрел на эту «вишенку» города, и ему ни капли не надоедало. Раздражение не проявлялось, пока не подал свой знак существования телефон. Как оказалось позже, звонил Осаму. «А ему что ещё нужно?» — спрашивал себя Чуя и ответил на звонок. — Да? — Чуя, куда ты пропал? — молвил голос по ту сторону телефонной связи как-то виновато. — У тебя очередная депрессия или смог отыскать новые развлечения? — Я не в городе. Что-то произошло или тебе попросту нечего делать на работе? — Ну, как сказать… Просто интересуюсь. Подозрительно ведь, когда ты не звонишь, в бар второй день не приходишь и так далее. — Что ж, знай: я в порядке и скоро буду дома. Ещё поговорим. Он беспрерывно изучал старое, забытое, в какой-то мере разрушенное. Чуя ждал ярких огней, дарующих позитивное настроение, но их не было. Видимо, колесо обозрения даже не собираются обновлять, не планируют дать больше свечения поздним вечером. Оказавшись без выбора, мафиози вышел из леса. Его удивило то, что машина стояла на месте. Казалось, что за столь долгое время, проведённое в другом городе, здесь всё поменялось: проезжающих не интересует дорогая машина с открытой дверцей, изумительное развлечение с огоньками утратило свою популярность и работоспособность. Интересно, есть ли ещё отличия после стольких лет? Следующим памятным местом было так называемое «секретное» место неподалёку с парком. Машина направилась туда, послушно следуя каждому повороту, совершённым Чуей. Оно находилось не близко, однако с таким автомобилем всё можно было сделать быстро. Хотя шляпник и сам не понимал, почему и куда так спешил, когда солнце только-только собиралось уходить за горизонт. Остановив машину у этого места, Чуя понял, что давил на газ не спроста. Когда-то давно закат был проведён вместе с Тиной, а сейчас — с самим собой. Ему есть что вспомнить, стоя у бетонных ограждений и не боясь подняться на них, а затем и сесть лицом к пустоте под ногами. Поля шляпы не давали прощающим лучам бить в глаза. Он глядел вниз, где были сплошные заросли, большие кусты, находящиеся на маленьком берегу у протекающей реки. Flashback. — Ну, почему тебе так нравится это место? Вроде, нет ничего необычного: позади деревья и кусты, небрежная дорога, по которой, видимо, ранее проезжали машины. — Здесь умирают люди, — кратко ответила Тина. The end of flashback. Его волновал интерес. Вдруг там, внизу, по сей день покоятся тела ни в чём неповинных людей? Выбор был невелик, но серьёзен: спуститься иль нет? Голубые глаза загадочно оглянули все стороны, но в конечном итоге, запрыгнув на ограждение ненадёжное, соскочил вниз. Не разбился и не ранился — приземлился удачно, на миг повис в воздухе, что можно сказать о таковой способности и назвать её действительно полезной в кой-то веке. Накахара ходил вокруг да около зелёных растений, всматривался, но так и не было обнаружено остатков человеческих тел. Не огорчился, а хмыкнул самоуверенно и подался вдоль по берегу малому. — Решили порядок навести, значит.

***

Минская не спешила. Знала, что её совместную работу с мальчишкой-учителем можно считать за профессию и отличный дуэт, однако ничто не могло подтолкнуть в то здание мрака и скукоты сплошной. Всё же пришла ближе к обеду, не застала в свою сторону фраз недовольных. Как ни крути, графика рабочего не наблюдалось, вольное посещение было, так сказать. В подвал девушка спустилась без прежнего страха. — Где тебя носило? — вопрос раздаётся неожиданно от парня, который тем временем автомат разбирал по деталям. — Какое тебе дело? — хмыкает пришедшая раздражённо, будто бы к ней пришёл незваный гость. — Мне? — оружие разобрал, а последнюю деталь его на стол громко кладёт, губы поджимает и к Тине поворачивается, на металлическую опору опирается ладонями. — Это твоя работа. Я понимаю, что рано приходить ты не обязана, но и поздно наведываться тоже нельзя. — Я раньше приходила в такое же время, — подходит к Андрею медленно, на потолок поглядывает часто, замышляя словно что-то неладное, недопустимое. — Ты на время смотрела? — ладонями своими накрывает плечи барышни, которая всем своим видом подсказывала о плохом настрое на работу. — Что с тобой случилось после вчерашнего? — в глаза глубокие вглядывается, малость волнуется. Молчание несколько секунд длилось, никто из них не мог что-либо сказать: Тина — не хотела отвечать, он — не желал надоедать вопросами серьёзными. — Дела есть. Давай побыстрее окончим с обучением, — берёт деталь автомата и собирает его обратно. Училась этому сама, без помощи парня. Тот, правда, не удивлялся: девушка целеустремлённая, без помощи обойтись вполне могла. Занятие обыкновенное, а лицо во время всех часов пройденных ни чуть не поменялось. Такое же строгое, никакого веселья, никакого общения. Андрей пытался расширить беседу их, обошёлся не парой слов, а целым монологом. Вдоволь о поддержке говорил, она нужна не только людям со слабым духом. Однако Минская всё никак не хотела обмениваться информацией, своим мнением, намерениями. Когда обучение окончилось, девушка улыбнулась мягко. Ушла она небыстро, но и задерживаться в здании проклятом не хотела. Домой ушла, ибо больше некуда. Музыка играла в ушах громко. Рок особо не любила, но сегодня был тот самый день, когда готова была слушать и слушать песни с шумной электрогитарой, барабаном ритмичным и с голосом привлекательным солиста заводного, готового отдаться песне полностью. Дома оказалась и телевизор включила. Развлечение в очередной день было не лучшим. На уме был Чуя, да и месть не утихала. Внезапно сюжет книги «Преступление и наказание» проявил всю свою суть. Задумалась Тина: сможет ли вытерпеть то убийство, которое запланировано на ближайшее будущее? Сможет ли не пасть на колени из-за слабого духа? Сможет ли оставаться такой же гордой и неприкосновенной, достойной уважения? Изменения в характере происходили у Раскольникова. «Тварь дрожащая» не в силах стать истинным человеком, который «право имеет» на поступки грешные и непростительные. — Я смогу. Я сделаю это, — бубнит тихо, пытается доказать себе существование сильной стороны, такой же хладнокровной. — Нужно его выманить и сблизиться.