Шутница

— Денисова, только ты можешь попадать в такие глупые ситуации, — причитала Людмила, мать Юли, опираясь о косяк двери и наблюдая за непутевой дочерью. Руки скрещены, недовольный взгляд. Мимо комнаты Юли проходил отец, мельком заглянул и вновь рассмеялся. Он до сих пор не мог прийти в себя, после появления Юли дома. Все лицо было в синеватой краске, которая местами меняла оттенок. Кожа в районе губ размазана, с красноватым переливом. Видно, Юля пыталась стереть краску вместе с помадой. — Совсем из ума выжила. — Ну мам, хватит! — возмутилась Юля. Уже битый час она сидела перед зеркалом и пыталась отмыть краску. Сперва попробовала водой, холодной и горячей, после разными средствами для снятия макияжа, разными мылами, только ацетоном осталось попробовать, правда, Людмила напрочь запретила пользоваться им. «Кожу прожжешь, дурочка!». Да лучше ходить с красной мордой, чем быть аватаром. На нее сегодня и так все смотрели как на дебильную. Хотя, почему как? Она и есть дебильная, которая, роя яму для другого, упала сама в нее. Но знаете, не совсем обидно. Сахарка она все же зацепила при падения вниз. Кожа уже зудела. В некоторых местах появились красные пятна. Юля не жалела себя: натягивала кожу и терла ватными дисками. Она почти израсходовала мицелярную воду мамы. Дорогую. Поэтому Людмила все больше закипала внутри. Еще Юля ничего не говорила, что толком произошло и кто ее так. Была только одна зацепка: маленький кусочек лепестка красной розы, перепачканный в дурацкой синей жидкости, которая прилипла к волосам. — Что хватит?! Юля, это я только начинаю, — ее любимая фраза. Денисова закатила глаза и сильно ударила рукой по туалетному столику. Некоторые тюбики крема повалились на пол. Мама в мгновении оказалась возле Юли и дала ей подзатыльника. Мало того, что она пришла с «сюрпризом», так еще и показывала характер. Юля обидчиво смотрела на Людмилу снизу вверх и чесала затылок, сдерживая слезы. — Ну так, начинай! Что ждешь-то? Мне все равно. Я не пойду в школу! — резко заявила Юля, скрестив руки на груди. Сейчас ее грозное лицо казалось по-настоящему смешным. Младший брат, Андрей, резко залетел в комнату и начал хохотать во весь голос. Похоже, папа позвонил ему, поэтому он так рано вернулся с футбола. Ну отцу Юля после устроит… — И вправду, аватар, — смеялся он, задыхаясь. Ему еще не хватало повалиться на пол и биться ногами. Но это дело времени. Сейчас отбивал рукой об колено. — Аватар, не аватар, но завтра, Юля, ты идешь в школу, — чеканя каждое слово, Людмила медленно закапывала собственную дочь. От услышанного волосы встали дыбом. Но не от ощеломления, а от злости. Она ведь это не серьезно? — Хватит! — не дала открыть рот Юле. — Почти месяц ты где-то прогуливала, хотя по утрам собиралась в школу. Я не хочу больше выслушивать твою психанутую училку по телефону какая ты безалаберная и безоответственная, а я — какая плохая мать. Юля вновь попыталась что-то сказать, но перед ее лицом возник поднятый вверх указательный палец. — Ты завтра не пропускаешь занятия. — Людмила гордо закинула полотенце через плечо и направилась к двери. Она почти переступила порог, но остановилась: — И это не обсуждается. — И хлопок дверью. Юля была вне себя от ярости. Скинув оставшиеся на столике тюбики на пол, она резко встала с места и завыла. Громко, сжимая кулаки. — Кто-то мыть полы будет, — голос Людмилы из кухни. Юля становилась все красней. Сдерживать негодование становилось все трудней и трудней. А Андрей до сих пор не мог прийти в себя. Теперь он валялся на полу. — С тебя, малой, твоя дебильная маска, — прорычала Юля и принялась выгонять наглеца из своей комнаты. А то он слишком много слюней оставляет.

***

Юля давно привыкла к косым взглядам со стороны учеников: непривычная, почти всегда черная одежда сильно привлекала внимание, но сейчас большинство глаз задерживались на смешной маске. И Юля готова была провалиться сквозь землю, потому что все понимали, почему она прятала свое лицо. Почти вся школа видела вчера ее синюю физиономию, проносящуюся через коридоры. Она могла бы прогулять, но мать пригрозила, что позвонит классному руководителю. Поэтому все муки занятий ей придется переносить в жаркой, неудобной маске. На первом уроке почти до конца звонка отсутствовал учитель, поэтому одноклассники отрывались по полной над Юлей. Особенно девчонки, которые брезгливо тыкали в нее пальцем. Мальчики просто смеялись и придумывали все новые шутки. Но никто не пытался сорвать маску или сфотографировать девушку, потому что знали, что Юля может дать должный отпор и превратить их жизни в Ад. Юля не обращала никакого внимания на этих мартышек, тупо упираясь взглядом в экран телефона. Сахарок был в сети. Она тоже. Она написала глупое сообщение, из ряда тех, когда еще не знала его личности, представила, как отправляет и получает ответ. Глубоко вздохнув, она вышла из чата и выключила телефон почти по звонку. Вторым уроком была математика. Юля лениво плелась по коридору, пряча руки в карманах. Она чуть так не споткнулась о чью-то ногу. Десять минут перемены пролетели почти мгновенно. Начался урок, а Романа Степановича все не было и не было. Юля почти облегченно вздохнула, как за пятнадцать минут до перемены ворвался запыхавшийся учитель, на ходу бросив сумку с книгами и листами на стол. Он сухо извинился перед классом, сообщил, что сегодня у них будет самостоятельная. Легкая. Он так всегда говорит, а на деле дает чуть не материал высшей математики. Хотя, для Юли и таблица умножения — это вышка. — Денисова, что за внешний вид? — строго обратился, отдавая ей распечатанные примеры. Юля резко подняла головой и встретилась с Романом взглядом. У него уставший вид. Еще он постоянно прятал кисть левой руки. Это движение не пробежало мимо Юли. Она-то знала, что пальцы приобрели неестественный, слишком странноватый для человека цвет. — Вам какое дело? — Обычно Роман Степанович бы красноречиво высказался по поводу асоциального поведения, хамства и нахальства, но в этот раз проглотил язык и дальше начал проходиться по рядам, раздавая задания. Десять минут. Как можно решить пятнадцать уравнений за десять, долбанных, минут. Он совсем слетел с катушек. Зря она переживала, этот фашист получил по заслугам. Юля не жалела потраченных денег. Обидно, что Роман не утонул в этой синей жиже. Когда накопит денег, вновь обратится к Химику. Мужик рукастый. Не задает лишних вопросов, делает только то, что положено. Пообводив наугад ответы и подписав листочек с нарисованным фигом в углу, Юля выбежала одна из первых по звонку. Третий и четвертый уроки пронеслись почти сносно. Правда, учителя ругались и просили снять маску, одноклассники в это время метко подшучивали. После столовой, Юля не стала подниматься на второй этаж, решив, что благополучно прогуляет географию. Сев прямо напротив окна Романа Степановича, Юля наблюдала за шевелением жалюзи. Она слышала его строгий голос, представляла недовольный взгляд. Видела его гордо поднятый подбородок и почти неслышные шаги. Он как тень, которая передвигалась по кабинету с вечными возмущениями и жалением себя. Пусть он никогда не говорил ученикам, как ему приходится трудно в этой школе, но коллегам мог выплакаться. Конечно, он, наверное, мечтал о лицее, о высокой зарплате, о адекватной, сексапильной директрисе и о воспитанных учениках. Жалюзи дернулись, и Роман секундно посмотрел в сторону Юлии. Зачем-то кивнул ей и поджал губы. Она сидела без маски, вертя ее рукой на коленке. Буквально через минуту пришло сообщение: «Через тридцать минут у супермаркета».

***

Докуривая сигарету, которую выпросила у одноклассника, Юля переминалась с ноги на ногу, ожидая появления учителя. Маска теперь служила кепкой. Люди, которые выходили из супермаркета с переполненными пакетами, странно на нее смотрели и даже посмеивались. Но уже было абсолютно все равно: она услышала так много шуток со стороны учеников, знакомых и незнакомых, что неволей приобрелся пофигизм. Одна бабуля прошла мимо нее, фыркнув чуть ли не в лицо. Бычок отправился прямо в урну, когда на перекрестке показался озабоченный Роман Степанович. Пока он стоял возле пешеходного перехода, ожидая зеленого света, искал ее глазами. Юля демонстративно отвернулась. Лишь от одного его вида, появляются рвотные рефлексы. Или это все-таки из-за того питьевого йогурта, который был немного кисловат. Роман почти за одну минуту поравнялся вместе с Денисовой. Юля смотрела на него безразлично, сдерживая себя, чтобы не скривить лицо. — Что, Роман Степанович, свидание? — Не мечтай, Денисова. Пошли. — А куда? — Юля задала этот вопрос для приличия. А так, ей все равно, куда учитель приведет ее. Защищаться она умела, дать сдачи — тем более. — К одному очень хорошему другу. Он недавно приехал в наш город. Гениальный химик. Сможет вывести эту дурацкую краску. — Вы так в нем уверены, Сахарок? — Прекрати паясничать, Денисова. Тебя это не красит. — Сделал недлинную паузу. — Я надеюсь, что ты не разболтала всем о наших переписках. — Боитесь за свою репутацию? — улыбнулась Юля. — Нет. Просто не хочется, чтобы девчонки называли меня Сахарным Принцем, — сказал и поправил галстук. — Как самовлюбленно. Если бы они узнали, то, наверняка, Вы бы были Сахарным Демоном. До принца Вам еще расти и расти. — Не смешно, Денисова. Они проходили через парк. Таким образом, срезали путь. В обеденное время народу было просто тьма. Погода располагала для прогулок. Юля вновь надела маску, чтобы сотни людей просто проходили мимо, не заостряя на ней внимания. Они почти добрались до фонтана, как неожиданно к ним пристал фотограф. — Не хотите сделать с вашей замечательной девушкой совместную фотографию? — Роман Степанович чуть не подавился воздухом. Юля же быстро среагировала: — Мы — не пара! Он — мой учитель. — Ой, простите. Тогда фотография с вашей любимой ученицей. Вы получите фотку мгновенно. Юля отрицательно завертела головой, но Роман Степанович неожиданно приобнял ее за плечи и притянул к себя поближе. Растянул улыбку. — А почему бы и нет? — Я против. — Этот чувак от нас не отстанет, если мы не согласимся, — тихо, чтобы парнишка не услышал. — Я не буду! — Мы готовы! — решил Роман за двоих. Парень приготовился фотографировать. Но что-то ему не понравилось, и он отстранился от фотоаппарата. — Снимите, пожалуйста, маску. — Не хочу! — голосом капризного ребенка. Юля попыталась вырваться, но Роман Степанович прижал ее почти вплотную к себе. Щеки предательски залились краской. — Какая ты несносная, Денисова, — произнес учитель и приподнял маску. Фотограф немного прибыл в шок, но не показывал виду. И старался не смотреть прямо на лицо девушки. Юля решила никак не реагировать, наоборот, напустить безразличное выражение. Будто она не переживала, как выглядит. Паниковать и отворачиваться, как девчонка, она не умела. — Улыбнись, Денисова, — не шевеля губами, чтобы не испортить снимок. — Не дождетесь. Фотографию они получили и вправду быстро. Юля даже не взглянула на нее, когда парень отдавал ее Роману. Учитель расплатился и потянул Юлю за собой. — Сделай лицо попроще. — Зачем вам эта гадость вообще? Я ведь не Ваша любимая ученица. Снялись бы с Абрамовой, она ведь хорошо знает математику. Учитель ничего не ответил. Весь оставшийся путь они шли молча. Через пять минут они были во дворе нужного дома. Три многоэтажных здания. Роман Степанович подошел к самому последнему и набрал код на домофоне. Дверь открылась со скрипом. В подъезде стоял полумрак, только когда они поднялись на второй этаж, сделалось чуть светлей. Большое, грязное окно почти на всю стену пропускало косые солнечные лучи. Ужасно пахло. Через некоторое время они поравнялись перед дверью квартиры тринадцать. Счастливое число Юли. Хозяин мгновенно открыл им, словно ожидал их в коридоре. Когда Юля увидела Химика, чуть не поперхнулась воздухом. Так это он лучший друг Романа? И зачем только Юля пришла сюда? Химик видно не узнал ее. Не замечая девушки, он полез обниматься с Романом. Учитель лишь похлопал его по плечу, — Знакомься, Паша, это Юля. Юля — это Паша. — Она решила не показывать, что знает его. Так будет лучше. — Очень приятно. Какими судьбами? Роман без смущения начал указывать пальцем на лицо Юли. Денисова сдерживала себя, чтобы не матюкнуться и не цапнуть наглого учителя. Чтобы неповадно было. — Неудачный грим? — Шутница. Паша только хмыкнул и пропустил их внутрь. Сказал, что они должны убраться через двадцать минут, потому что к нему должен заявиться постоянный покупатель. Паша был чуть старше Романа Степановича. Высокий и худощавый, словно не ест совсем. Хотя, судя, по маленькому холодильнику и забитой полке с дошираком, питается он скверно. Вытянутое бледное лицо с ярко-синими глазами и волевым подбородком, который немного зарос. Паша давно мечтал о ухоженной бороде. Когда они прошли на кухню, Паша без церемонии поднес Юлю к окну и начал рассматривать ее лицо, точнее определять краску. — Не смывается. — Очень знакомая. Как и твоя физиономия, — наглости и невоспитанности у этого человека не занимать. — Нет, ну точно! — усадил девушку рядом с другом. — Ты же та девчонка, которая заказывала у меня ловушку для учителя. Глаза Романа Степановича тут же округлились. Он вопросительно смотрел на Юлю, та старалась игнорировать его взгляд. — Вы, наверное, ошиблись. — Да нет же, это ты покупала розы с такой же краской для гнусного придурка. — Паша резко замолчал. — Похоже, что-то пошло не так, не правда ли, Ромка? — и самодовольная улыбочка. Учитель покраснел весь от злости. Обернулся на Юлю, схватив подушку, но та быстро среагировала и бросилась в бега. Роман Степанович погнался за ней, ругаясь матом, как заядлый сапожник. И его ругательства смешивались с диким смехом Химика, который наблюдал за ними и снимал все на камеру.