Наедине

Я проснулась. Солнце уже зашло, но спать мне совсем не хотелось. Я включила свет и сонно осмотрела комнату. Все, как и прежде, разбросано. В воздухе пахнет бумагой и духами. Мультяшные персонажи смотрели на меня с плакатов, висевших над кроватью. На письменном столе застыла груда учебников, тетрадей и ненужной макулатуры. На полу валяется небрежно брошенное желтое платье, в котором я вчера пришла. Это мое самое любимое платье. Я вчера пошла в нем на свидание с Даней. Это было в первый и последний раз, когда я его надела на наши встречи. Я поднялась с кровати и вышла из комнаты. Тьма из коридора тут же обволокла меня своими щупальцами. Видимо, я одна в квартире. Я вошла в кухню, чтобы налить себе воды. Было темно, но свет не собиралась включать. На лоджии кто-то был. Аккуратно перейдя кухню на цыпочках, я открыла дверь на лоджию и вошла. Там, опершись на подоконник, стоял Костя и курил. Вот тьме невозможно разглядеть его светлые длинные свисающие сосульками патлы, но зато на фоне огоньков из окон соседних домов четко вырезались его острые черты лица. Дымка, отходящая от сигареты, плавно устремлялся к потолку. Костя заметил меня и с ему свойственным пренебрежением спросил:  — Ну, и что же ты сюда пришла?  — А тебе какое дело? — фыркнула я в ответ. — И вообще, как долго ты тут стоишь?  — Еще с того момента, как ты улепетала на свиданку к своему зануде, — Костя сделал затяжку и выдохнул еще больше дыма.  — То есть, как это? — недоуменно спросила я. Костя тяжело вздохнул и сильно нахмурился. Это был нехороший знак. Я хотела спросить, что произошло, но он тут же выпалил:  — Да, я слышал, как ты хлопнула дверью, войдя в квартиру, как бежала к себе и как рыдала, — он потушил сигарету в пепельнице, скривил отвратительную гримасу и пропищал: «Ой-ей-ей, он меня бросил! Какая же я несчастная, бла-бла-бла!» Черт, Маша, что сделал с тобой этот придурок?! Почему ты стала позволять пользоваться ему тобой?! Где та Маша, которую я знаю?.. Внутри меня пылали гнев и стыд. Слова Кости были верными. Они беспощадно давили на гнилые волдыри в моих отношениях с Даней. Мне оставалось лишь смотреть в пол и выслушивать все возмущения Кости. Я еле-еле сдерживала слезы из-за его упреков. Я обещала ему, что останусь такой, какой я была, но сейчас Костя не отчитывает ту Машу, которую он знал год назад. Сейчас перед ним стоит совсем другая личность — мягкая и бесхребетная, даже без капли утонченности, но очень злая и прогнившая внутри. Как же я себя ненавидела.  — Но я его любила… — скромно ответила я.  — Нет. — Косте было плевать на мою беспомощность перед ним. Он задел самое больное место. — Ты не любила его так, как он якобы любил тебя. Ты любила Даню лишь как друга, в крайнем случае, как брата. Ты играла влюбленную дуру, чтобы этот дебил был счастлив. Но ты на самом деле любила…  — Прошу, прекрати! — беспомощно крикнула я. Костя мрачно взглянул на меня. В его глазах читалось безумие.  — А та мразь тебе не отвечала взаимностью. Ты забила на чувства к этой особе. И опять же, ради Дани! Ты пожертвовала своей любовью ради него, ты играла чувства ради него, и ты пытаешься послушно проглотить ваше расставание, опять же, ради него! А что он для тебя сделал?! Он кинул тебя, как последнюю шавку!  — У него были причины! — отчеканила я, оскалившись на своего друга.  — И какие же, поинтересуюсь я?  — Я для него слишком молода. Он уже университет закончил, а я в этом году только ОГЭ сдавать буду. Его родители уже хотят поженить его на другой.  — Так почему раньше не бросил? Хотя, нет, почему вообще начал отношения с тобой? Правильно, он тобой манипулировал! Ты думаешь, если он не затащил тебя в постель, значит, он тобой не пользуется? — Костя настолько противно засмеялся, что я еле удержалась ему врезать. — Что он тебе дал за все это время? Ласку? Так зачем она тебе нужна, раз ты его не любила? Пустую влюбленность в него? Это ты сама убедила себя, что любишь его!  — А разве сам факт заботы со стороны Дани не доказывает, что он меня любит? — грубо вкинула я.  — Так ему самому нужна была эта забота! — он развел руками. — Ты была куклой в его руках. Это была для него игра в дочки-матери. Он даже и не думал рассматривать тебя, как нечто серьезное.  — Это еще кто играет, — возмутилась я. — На кой-хрен ты интересуешься моей личной жизнью? Ты мне не мама и даже не брат, чтобы указывать, как жить! Молчание. На лице Кости застыл ужас. Я перегнула палку.  — Но… — в голосе моего друга читалось смущение. Я попыталась сделать лицо чуть мягче. Меня такое поведение Кости крайне смутило. Я ждала ответа от него, но он лишь отвернулся от меня в сторону окна. Его взгляд направлен на соседний дом, где живет то, чем я пожертвовала для счастья Дани. Костя молчал, сложив руки в карманы толстовки. В свете уличных фонарей лицо Кости казалось намного мягче и добрее, но свойственная ему печаль никуда не делась. Я лишь наблюдала за выражением его лица, застыв от холода и любопытства, что на уме у этого парня. Наконец, Костя посмотрел на меня. Его взгляд был пропитан состраданием, что очень сильно меня удивило.  — Так ты действительно уверена, что я настолько для тебя неважен? — робко спросил Костя.  — Нет, что ты! — поспешила ответить я, но он лишь закрыл глаза и выдохнул. — Костя, я…  — Машенька, — он взял меня за руку, — кто я для тебя? Я застыла. Кожа на его ладони была немного шершавая от мозолей. На запястье болтался браслет, который я ему подарила еще два года назад. Раньше я не придавала никакого значения, что он до сих пор носит его, но сейчас… Что-то переломилось во взгляде на Костю. Я всегда считала его своим лучшим другом, но никогда не спрашивала, кем я являюсь для него. Хотя, он всегда вел себя, как обычно. Не было даже намека на то, что за обычной теплотой дружеских отношений таится что-то более горячее и уютное.  — Прежде чем я отвечу на твой вопрос, ответь на мой: кем ты считаешь меня? Он отпустил меня. Только сейчас я заметила скатывающуюся по его щеке слезу.  — Я скучал по ней. Я думал, я ей не интересен. Что я слишком груб для нее. Несмотря на ее грубость, я видел в ней нежность, словно внутри камня затаился цветок. Она считала, что я не люблю ее. Но это не так! Я каждый день думал о ней, в то время, как она тратила время то на одну мимолетную любовь, то на какого-то перезрелого дурака! Я думал, ее больше нет… Он отвернулся от меня. Я хотела его прикоснуться, но он вздрогнул, как только я протянула к нему руку. -…но я надеялся, что она лишь таится под маской. — голос Кости был тихим, словно он плакал. — Теперь ты все знаешь. Надломившийся взгляд на друга полностью, с хрустом треснул. Все это время… Не может быть! Он не мог меня любить! Я считала, что он видит во мне только подругу, не больше! Но все намного глубже, чем я считала. И вот, он мне открылся. Я не знала, как ответить ему, чтобы он не обиделся, но, собравшись с мыслями, произнесла:  — Послушай, Кость, ты мне очено-приочень дорог, но, я думаю, ты будешь против, если я буду играть перед тобой так же, как перед Даней…  — Я ждал этого ответа, — эти слова свалились, подобно наковальне. Вновь молчание, но на этот раз Костя повернулся ко мне. Он смотрел на меня с нежностью и грустью, словно на приз, доставшийся сопернику. Я не могла выдержать его взгляд. Он плавил меня изнутри. Я не выдержала и крикнула:  — Пожалуйста, прекрати! Я не могу терпеть твои страдания! Что я могу сделать для тебя? Ну! Скажи!  — Только одну вещь, — он медленно подошел ко мне. Очень близко.  — Все, что угодно. Я даже не заметила, как он прижал мою талию. Его томное дыхание было свежим, несмотря на то, что он недавно курил. Взгляд Кости был просто звериным. Словно он этого ждал очень долго. Но я была готова на все, даже на изнасилование, лишь бы он не страдал. Мне давно на себя наплевать. Я уже зажмурилась, ожидая почти все, что угодно. Но то, что произошло дальше, я совсем не ожидала.  — Я не хочу, чтобы ты страдала, — прошептал Костя. — Поэтому делай все, что хочешь. Я посмотрела в его глаза, полные печали и… разочарования. Он знал, что я никогда ему не достанусь. Внутри меня очень сильно колотилось сердце. Он все еще продолжал меня обнимать, но, когда он понял, в каком мы положении, он попытался ослабить хватку. И остановился, когда я прикоснулась к его щеке. На ощупь она была шершавая, но довольно приятная. Он смотрел на меня с надеждой ребенка, поверившего в чудо. Я улыбнулась, закрыла глаза и, проведя рукой вначале по щеке, а потом и по шее, поцеловала его. Губы Кости были теплыми. Теплее, чем у Дани. И целовался Костя более неуверенно, чем он. Возможно, Костя просто не ожидал, что все пойдет в таком ключе. Он явно ожидал, что я просто уйду. А я сломала ему ожидания. Пусть он думает, что все по-настоящему. Как же мне не хотелось ломать его надежды, но, рано или поздно, мне придется все сказать. А пока что пусть наслаждается. Вдруг я почувствовала, что меня никто не держит. Я открыла глаза и увидела… пустую лоджию. Никого не было. Вначале я не понимала, что происходит, но потом все вспомнила. Кости нет. И никогда в реальности не было.