Героиня - титул, данный посмертно

Убив очередную тварь, смотрю под лапы архидемона. Вижу Карину и улыбаюсь. Как только архидемон будет убит, мы поплывем в Орлей или Антиву, как и хотели. Потерпи еще, моя хорошая, скоро все кончится и нас никто не разлучит. Ни Логейн, ни Анора — будь проклята эта августейшая шлюха, ни Вороны… Архидемон взвыл. Да, враг мой, я знаю какого это, не иметь возможности растоптать Махариэль. Вижу, что Карина берет в руки меч и несется на дракона. Распарывает ему живот и вонзает меч в голову. Появляется столб света и ее отбрасывает на несколько метров. Я посмотрел на Алистера и сорвался с места. — Карина! — падаю перед ней на колени и поднимаю ее голову. Ее зеленые глаза смотрят в кровавое небо, но не на меня, — Карина, все кончилось… Прошу тебя… — в голову приходит мысль о том, что она шутит, — Карина, не шути сейчас, прошу. Алистер подошел и, закрыв ей глаза, попытался оттащить меня, говоря что-то. Я не слушал. — Дыхание Создателя, Араннай, не будь ребенком, — сказал он и, не без помощи Стена, оттащил меня. — … даруй, Создатель этой девушке место у ног Твоих. Да обретет она покой в вечности… — сказала Лелиана, глядя в небо. — Зевран, послушай меня, — Алистер взял меня за плечи, — Карины больше нет. Она погибла, спасая весь мир, слышишь? — Да срать я хотел на весь мир! — кричу, срывая голос. — Соберись! Разве она ныла, когда САМА убила Тамлена? Представляешь, что она чувствовала, когда СВОИМИ РУКАМИ убила того, кого любила когда-то? — блондин тряхнул меня. Слезы обожгли мне глаза. Еще больнее было от последних слов, которые я ей сказал…

***

Карина сидела у камина, грея руки. На улице лил дождь и гремел гром. Она только пришла с улицы, уставшая, голодная и замерзшая. — Карина? — удивился Зевран, — что ты тут делаешь? — Сижу, — усмехнулась брюнетка. — Улыбаешься? Похвально. Как никак завтра ты можешь и погибнуть, — сказал антивец. Ее спокойствие выводило его постоянно. Он, закаленный в битвах, не выносил таких спокойных эмоций от бывшей жертвы. — И что? Смерть — это продолжение жизни. Только в другом месте, — пожала плечами женщина. — Кто это сказал? Ваши эльфийские божки, которые оставили этот мир? — Так написано в наших письменах, Зевран, — прошипела долийка, — а ты мог бы и уважительней говорить о богах, хотя бы из уважения ко мне. — Уважение? Какое уважение может быть к тому, чего не видел? — спросил эльф. — Почему тогда люди поклоняются Андрасте и Создателю? Их же тоже не видели, — Карина встала с пола и, смерив ассассина злым взглядом, вышла. — Молодец, Зевран. Именно это и нужно было сказать. Ты просто молодец… Завтра, после битвы, попросишь у нее прощения, — решил антивец.

***

Нет. Не попрошу. Потому что она этого уже не услышит! Перестаю вырываться. А куда, спрашивается? И зачем? Логейн поднял долийку на руки. Я отвел глаза, не желая видеть ее бездыханное тело. Мужчина понес Карину куда-то, я не смотрел. Алистер и Стен отпустили меня, блондин положил мне руку на плечо, — Мне жаль. Похороны будут завтра в Бресилианском лесу. Сам решай, явиться или нет… Он повернулся и пошел прочь, а я так и остался сидеть на том месте до вечера моля всех богов, чтобы это было только дурным сном…

***

Я стоял в первых рядах, опустив голову. Сколько бы я не просил, чтобы вчерашний день был только сном, боги не откликались. Это не справедливо! Почему она?! Она, самый нелюдимый эльф, самая замкнутая и в тоже время веселая девушка… Карина… она не хотела всего этого… И теперь ее называют Героиней… — Друзья мои, мы собрались здесь, чтобы почтить память Серого Стража, которая спасла нас всех, — начал Алистер, — Она отдала жизнь, чтобы остановить Мор, и наш долг — не забыть этой жертвы. Так или иначе Карина изменила жизнь каждого из нас, даже меня она убедила принять трон и сразиться плечом к плечу с Логейном Мак-Тир. Иные даже любили ее… — он посмотрел на меня, — Серые Стражи не могли выбрать лучшего рекрута. Найдутся ли почести, достойные ее? Сейчас Серые Стражи возводят величественный мавзолей в Вестхаупте, рядом с усыпальницей Гараэла, однако я тоже хотел бы внести свою лепту. Хранительница Маретари, выйди вперед. Из общей толпы вышла немолодая эльфийка. — Рад наконец познакомиться с вами. Немалого труда стоило найти ваш клан. — сказал Алистер. — Должна признать, я не совсем понимаю, зачем ты призвал нас сюда. Мы уже оплакали свою потерю согласно нашим обычаям. — сказала эльфийка. — Прежде чем стать вашей героиней, она была нашей сестрой и дочерью, и ее смерть — тяжкая потеря. — Согласен. Пусть наш народ и выгнал вас с родины, я надеялся дать начало этому. Я предлагаю вашему народу области вокруг Диких Земель Коркари, включая Остагар. Распорядитесь этим даром так, как посчитаете нужным. — Ты… хочешь дать нам… родину? — переспросила долийка. — Знаю, это не Долы, но я надеялся… — Мы принимаем этот дар с радостью. — эльфийка вернулась в общую толпу. — Эрлинг Амарантайна, некогда принадлежащий Эру Рендону Хоу передается Серым Стражам. Там они смогут возродиться и жить, вдохновляясь примером Карины, — Алистер опустил глаза, — будем надеяться, что она сейчас в лучшем мире и знает, как мы благодарны ей за то, что она совершила. Нам будет тебя очень не хватать… — Прощай, мой милый Страж… Прощай, Героиня Ферелдена… — тихо прошептал я и, взглянув на Карину в последний раз, ушел, скрываясь за деревьями. Возможно, мы однажды встретимся…

***

Карина сидела в лагере у костра. Она любила эту тихую ночную атмосферу. Ночь. Темно. Слышно только пение птиц да тление дров в костре. — Ты когда-нибудь думала, что будет после смерти? — спросил Зевран, садясь рядом. — Нам говорят, что после смерти будет следующая жизнь. И кем ты в ней будешь, зависит от того, каким ты был человеком, — ответила Махариэль, — а что? — Забавно. Церковь учит, что после смерти мы попадаем в лучший мир, к Создателю. — Это говорит церковь, а у долийцев свое видение мира, Зев. — сказала Карина. — И кем же ТЫ станешь в следующей жизни? — поинтересовался антивец. — Одинокой нелюдимой вороной, — рассмеялась эльфийка. — Которую никто не понимает, — дополнил Зевран. — Или просто не хочет понять… — Ну или так… — засмеялся мужчина. — Я думаю, что ты станешь лисицей. Белой и синеглазой. Карина пожала плечами и, потянувшись, встала, — пора будить остальных. Светает…

***

— Ну и где я? — я огляделся. Кругом деревья. — Потрясающе, Зевран. Ты заблудился в лесу, — хотел окликнуть Карину, но вспомнил, что ее больше нет. Я сел на ствол свалившегося дерева, подпирая голову руками. Сзади меня что-то зашуршало. Я резко повернулся, доставая оружие. Там был маленький зашуганный лисенок. Я, хмыкнув, убрал кинжалы в ножны и погладил зверька по голове. Белая лисица. Хах… смешно… и глаза голубые… Я взял лисицу на руки. Она посмотрела на меня такими умными глазами, какие я видел только у читающей Карины. Забавно, лиса, похожая на эльфа. — А вот и не похожа, — сказал я. Лисица тут же укусила меня за руку, — а хотя… Рина? — лисица еще сильнее вцепилась в мою руку. Может я сошел с ума, но Карина тоже не любила, когда сокращают ее имя… Лиса перестала кусать мою руку и, прыгнув на землю, пошагала куда-то. Я пошел за зверем. Через пару десятков минут я вышел к дороге, на которой однажды напал на Карину… Но, ведь так не бывает… Люди не перерождаются. Я посмотрел на лисицу, она сидела и смотрела на одно из тел Воронов, которые тогда были со мной… — Кари… — я осекся. Ну не могло так быть! Это же просто лиса! Просто лиса, которую я удушу, чтобы она не напоминала об утрате! Я задрал рукава и, схватив животное, свернул лисице шею. Это было не сложно, она не вырывалась, словно так и надо… Но почему мне стало еще больней? Я посмотрел в сторону. Там, на бревне, сидела… — Карина?! — я подбежал к ней. — Зачем ты так, Зевран? — спросила она. — Зачем ты убил лисицу? — Я… Почему ТЫ оставила меня?! Ты обещала, что после битвы мы будем вместе! — сорвался я. — Обещала… — согласился дух, подходя ко мне. — Но сам понимаешь, не выйдет, — усмехнулась. — Героиня Ферелдена… Забавно… Я никогда не хотела быть героем… — Но стала, — вздохнул я. — Я должна идти, Зевран. Но сначала ответь мне, что будет после смерти? — улыбается… по ней плачут, а она улыбается! Воистину Махариэль неисправима! — Пустота после смерти. Для тех, кому ты дорога, после твоей смерти останется лишь пустота, — ответил я. — Мудро… — кивнула она и исчезла. Мудро… Жаль, что титул тебе дали посмертно, друг мой… Все могло обернуться совсем по-другому… Увы…