Равноценный обмен

- Что значит - спит? – не веря в происходящее, спросила Нами. - То и значит. Он не осознавал что творил, - отвечал ей Чоппер. - И как такое возможно? – Санджи косо посмотрел на Зоро. - А мне по чём знать? – резко отвечал тот. - Ну, ты ж по жизни спишь, - съязвил кок. - Да пошёл ты, - отмахнулся Зоро. - Ой-ой! Что это мы так рассердились! Неужели правда глаза режет, - продолжал нападки Санджи. - А может кто-то просто ревнует? – ухмыльнулся мечник. - К тебе то? - Ага! Наш принц ведь сам мечтал всех спасти! - Что?.. А ведь точно… АААА!!! Ты целовал Робин-тян!!!!! - Это было искусственное дыхание. - Ах, ты маримо несчастный! Это я должен был… - Ага, как только ты будешь тонуть, и тебе сделаю. Кок замолчал и сильно покраснел. Все дружно засмеялись. Этот диалог разрядил напряжённую атмосферу. Робин так и не оправилась, поэтому Чоппер дал ей снотворное, и сейчас она мирно спала в своей комнате. - И всё-таки, что произошло с Луффи? – на этот раз спрашивал Усопп. - И действительно! Парень сам не свой был! – подхватил Фрэнки. - Думаю, мы этого не узнаем, пока он не проснётся, йохохо, - сделал вывод Брук. - О нет! Как мы могли забыть! Начинается шторм!! А ну быстро все по местам!!! Остаток ночи все провели на палубе, выравнивая корабль и стараясь вновь приобрести верный курс. *** Луффи проснулся. Голова раскалывалась. Всё было как в тумане. Темно. Ему совсем не хотелось подниматься, но тут его голову прорезал знакомый голос: «Эй, ты меня помнишь?». Парень резко соскочил с кровати и свалился на пол, задев что-то в темноте. Послышался грохот. В ушах звенело. Запахло кровью. Луффи потёр затылок и сел на пол. Он взглянул на свои руки. Парень ничего не видел, но явно чувствовал дрожь. В замке повернулся ключ, и резкий полуденный свет ударил в глаза капитану. Было больно, но Луффи не мог моргнуть. Он смотрел на свои руки. Руки, по локоть обогретые кровью. Пронзительный крик сорвался с его губ, а тело самопроизвольно выгнулось назад, больно ударив хозяина затылком о деревянный пол. - Что с тобой, Луффи! – в панике подбежал к нему врач. Капитан тяжело дышал и не мог закрыть глаз. Комната вверх ногами. С потолка на пол по стене текли потоки крови. Луффи начал задыхаться. И вновь тот голос появился в его голове: «Видишь? Это она. Видишь истину?» - Луффи! – сильный удар по щеке привёл парня в чувство. Кровь исчезла. Это просто свет. Свет на стене. Луффи попытался сесть, но у него ничего не вышло. Тогда парень поднёс руки к лицу. И здесь нет крови. Он накрыл лицо дрожащими руками и медленно выдохнул. - Луффи… - уже сдавленно и со слезами в голосе произнёс маленький оленёнок. Парень не чувствовал в себе жизни. Лишь пустота. Но от чего? Он забыл нечто важное. То, что забывать было нельзя. Луффи встал и потянул руку к своей шляпе, но тут же замер, так и не дотронувшись до неё. Было чувство, что больше он не может коснуться такой дорогой сердцу вещи. От неё веяло леденящим холодом и безмерной тоской. - Луффи? – снова заговорил Чоппер. - Я в порядке, - хриплым, безжизненным, дрожащим голосом отвечал парень. Капитан, шатаясь, вышел на палубу. Все кто там сейчас находились, как-то холодно смотрели на паренька. Тот неуверенным шагом подошёл к борту и протянул руку к горизонту, как будто это что-то значило. Что-то важное. Но он не понимал что. Рука дрожала. Сбившееся хриплое дыхание. Ему нужно туда. Туда, на горизонт. Наклонившись вперёд, парень уже хотел сигануть за борт. Он не знал почему. Не знал зачем. Знал лишь, что так нужно. Один прыжок и вот он свободно летит на встречу бесконечно синему морю. Холодная вода. Ледяная. Зачем он это сделал? Он же не может плавать. Быстро погружаясь всё глубже и глубже, парень наблюдал за темнеющим небом. «Эй, не нужно! - это был уже другой голос. Этот родной и тёплый голос владельца шляпы. – Не нужно слёз, Луффи. Я хочу лишь, что бы ты жил дальше. Как бы больно и тяжело ни было, живи! Исполни свою мечту, Луффи!». Даже под водой могут появиться слёзы. Они прозрачными пузырьками всплывали вверх, или может это Луффи быстро погружался во тьму. Всё тоже неизменное небо. Всё тоже неизменное солнце. Морскую гладь ничто не тревожит. Значит ли, что это его конец? Погружаясь всё глубже в пучину отчаянья можно осознать всю свою ничтожность. С разума спала завеса, дымка рассеялась, но уже слишком поздно…