последствия

Тони обняла Шерил ещё сильнее, когда поняла, что истерика рыжеволосой усилилась. Рыжие волосы покоились на подушке больничной койки, голова прижата к груди Топаз, а крики, вперемешку с всхлипываниями, доносились из губ рыжеволосой всё чаще и чаще. Топаз провела по огненным волосам, целуя девушку в лоб. Мягкий запах ванили ударил в нос розоволосой. До встречи с девушкой напротив, Тони никогда не думала, что самый настоящий огонь пахнет именно так. Тони завела прядь волос за ухо своей девушки, поднимая её голову за подбородок. Под глазами размазалась тушь, глаза были закрыты, на щеках многочисленные дорожки от слёз. Это разбивало сердце Тони: видеть Шерил такой грустной, депрессивной и разбитой. Шерил слегка приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на своего самого дорогого человека. Тони провела большим пальцем по щеке Шерил и поцеловала ту в кончик носа. – Шер, прошу тебя, не плачь, – прошептала Топаз, чувствуя, как слёзы подступают к её глазам. – Тони, – Шерил попыталась сдержать слёзы и всхлипнула, – я не знаю, как я буду без неё... – рыжеволосая сделала паузу, – мы же были настоящими подругами... Я такая дура, почему я позволила этому случиться?! – истерично прокричала девушка. Тони нахмурила брови. – А ты могла предотвратить это? – Да, я была бы рядом с ней, и всё было бы хорошо! – Всё было бы хорошо? Уверена? – Тони набрала воздух в лёгкие, ощущая боль в груди, – что, если бы он убил сначала тебя, а потом и её? Ты хоть представляешь, насколько мне было бы плохо? Шерил закрыла глаза, поддаваясь эмоциям. Тони была права. – Я не хочу тебя терять. Да, смерть Джози – большая потеря, но она не стоит твоей жизни. Ничто не стоит твоей жизни, потому что ничто никогда не сравнится с тобой, – Тони смахнула слезинки с глаз Шерил и завела прядь рыжих волос за ухо их владелицы. – Мне плохо, Тони! Я готова убить этого урода, – обе девушки понимали о ком идёт речь. Тони прижала свою девушку ещё ближе к себе. – О нём позаботятся в тюрьме. Он не стоит твоего времени, моё солнце. Шерил стала быстро кивать головой и прижала лицо к больничным простыням. Вините ли вы Шерил в том, что она поддалась своим эмоциям и сейчас лежит в палате своей девушки, размазывая дорогущую тушь по белой ткани? Многие считают, что эта девушка - Гитлер в юбке. Кто так думает? Ну, например, её мать, дядя; многие, кому она перешла дорогу когда-то. Но они ошибаются, Шерил такая же, как и все девушки, ей свойственно плакать, поддаваться эмоциям, не так ли? А ведь когда-то раньше, когда Джей-Джей только ушёл из жизни, она была тем самым Гитлером в юбке; она была камнем, пустым камнем без эмоций. Тони оживила её, но стоило ли ей делать это? Эмоции приносят страдания, и именно поэтому сейчас Шерил чувствует ужасную боль от потери близкого человека. А если бы Тони не было в её жизни? Блоссом бы, скорее всего, просто всплакнула, подняла голову и пошла бы дальше, как ни в чём не бывало. Винить нам Тони за то, что она вошла в жизнь рыжеволосой или нет – решать вам, но результат её появления на лицо – она превратила камень в произведение искусства с эмоциями, которые могут как помочь, так и усугубить ситуацию. Пока девушки лежали в небольшой светлой палате, по городу шли сплетни. Газеты с фотографиями Реджи на первых полосах, новостные телепрограммы, школьные новости, разговоры учеников – всё было связано одной темой: смерть Джози МакКой от рук её друга Реджи Мантла. Каждый, абсолютно каждый, обсуждает две ключевые семьи этой истории: семью Реджи и семью Джози. Арчи включил телевизор, заранее понимая, о чём будет идти речь в КАЖДОЙ новостной программе. По телевизору показывают, как его друга, капитана футбольной команды, ведут в наручниках к суду. Эндрюс застал эту картину своими глазами только один раз, правда Реджи вели не к суду, а к полицейской машине. На лице Арчи выступила испарина, он закрыл глаза, пытаясь набрать в лёгкие немного воздуха. – На экране вы можете увидеть убийцу, – Арчи услышал голос Линды Ньюман – выпускницы их школы, которая теперь довольно успешная телеведущая. – Реджи Мантла – капитан сборной школы Ривердэйла по футболу осуждён за особо тяжкое нападение, – Эндрюс сжал руки в кулаки, ощущая, как кровь в его теле кипит под сто градусов. – Напоминаем, тремя днями ранее, на камерах видеонаблюдения в доме адвоката МакКой было запечатлено убийство дочери хозяйки дома - Джози МакКой, – Арчи сжал глаза как можно сильнее, вспоминая ту девочку из-за которой всё это происходит в его жизни. – Мистер Мантла совершил чистосердечное признание и был осуждён на шестнадцать ле... – Эндрюс закричал со всех сил и кинул пульт от телевизора в стену. – Арч...? – мистер Эндрюс вбежал в гостиную и бросился к сыну. Арчи продолжал кричать, на его шее выступили вены, а лицо покраснело от смеси гнева и боли. – Арчи, успокойся! – мистер Эндрюс обнял его и погладил по голове, – я тут. Я с тобой. *** Арчи сидел на своей кровати и прокручивал всё, что произошло с ним за последние несколько недель. Парень взглянул на свои трясущиеся руки, вспоминая, что когда-то на них была кровь невинного человека. Вопрос к вам:

Вы вините его в содеянном?

Но ведь в этом не было его вины, дорогой читатель. Это был не тот старый добрый Арчи Эндрюс, которого вы помните, это был не Арчи вовсе. Это была она, та самая маленькая девочка-загадка. Загадка, которую Арчи был не в силах разгадать. В его голове крутились вопросы, которые тревожили его каждую ночь. Почему он? Почему она? Почему именно эти люди были убиты? Кто следующий? Неужели Тони? Кого она убьёт? Эти вопросы разрывали голову нашего бедного героя. Одно радовало: эта девочка-загадка больше не приходила к нему и не просила от него ничего больше. Арчи чувствовал себя использованным в какой-то степени. Его использовали и бросили. В его голове появился ещё один нерешенный вопрос: зачем тогда его использовали? *** Тони лежала на кровати в пустой палате, стены которой сплошь покрытой белой краской. Это место ни за что не сравнится с комнатой Шерил или холодным, но таким уютным, трейлером Топаз. Тони глубоко вздохнула, выдохнула и взглянула в окно палаты, за которым шёл крупный дождь. Дул несильный ветер, это было заметно по лёгким покачиваниям деревьев из стороны в сторону. Тони вспомнила, как прижималась к Шерил в такие минуты, потому что дождь ещё с детства ассоциировался у неё с тревогой и мраком. Шерил постоянно смеялась над такой детской стороной крутой Тони Топаз. – Думаешь о ней, да? – розоволосая услышала грубый голос и развернулась к источнику звука. Тони увидела знакомую нам с вами фигуру девочки, на плечах которой мешковато висела белая сорочка. – Ты кто блять такая?! Что ты тут забыла!? – Топаз совсем забыла про своё обещание Шерил не материться. Розоволосая отпрыгнула чуть в сторону от края, рядом с которым стояла неизвестная ей фигура. Страшно было до чёртиков. – Тшш, –девочка подставила палец к своим губам и наклонила голову в бок. – Ты обещала Шерил выражаться культурно, – голос девочки становился всё мягче и мягче и начал отдалённо напоминать голос девочки лет 13-14. – Откуда ты знаешь? – Тони хотела закричать от страха, но что-то неимоверно сильное останавливало её. Секунда гробового молчания. – Я знаю всё. Я следила за вами, Ти-Ти, – девочка произнесла прозвище Тони настолько противно и слащаво, что по спине Топаз побежали мурашки. Она была готова поклясться: в палате стало холоднее на градусов десять. – Как я вижу, вы счастливы, не так ли? – на лбу девочки выступили чёрные вены, а грудь начала неровно вздыматься. Тони открыла рот в попытке закричать, но девочка подняла руку. Этот жест обернулся для Тони плохим знаком: девушка почувствовала, как её душит пара крепких рук. Розоволосая начала судорожно дергать руками и ногами, задыхаясь. Девочка опустила руку и хватка на шее розоволосой ослабла. – Зря ты встала между нами с Шерил, – брови над чёрными глазами сошлись в одну точку, а на губах расплылась улыбка. – Теперь тебе придётся убиться себя. Хм. Не буду же я этого делать, правда? Тони прижала руки к своей шее, пытаясь уменьшить боль. Девушка начала кашлять от жгучей боли в шее. – Даю тебе три дня. Иначе я убью Шерил, – девочка сделала паузу и улыбнулась, обнажая желтые резцы вперемежку с клыками, – убей себя, Тони Топаз, – сказала девочка, гипнотизируя карие глаза розоволосой.