Сложности существования вместе

После повторного посещения ученого Гриммджо вернулся к Ичиго. Тот уже проснулся и нежничал в постели – так бы и было, если бы он был в человеческом мире, и куда-то требовалось срочно идти. Но здесь некуда торопиться. Поднявшись на второй этаж, Гриммджо скептически осмотрел парня. Ичиго тоже посмотрел на него, источая безысходность и показывая самое ужасное состояние во вселенной. - Зачем привязал? – «Или все не так плохо» - изменил свое решение Секста, услышав бодрый вопрос. - А вдруг бы ты в своем состоянии пошел шататься где ненужно? Меня такой расклад не устраивает, - Ичиго не нашелся что ответить, поэтому фыркнув, проследил, куда положил Гриммджо то, что принес. - Этим пичкать будешь? – Секста положил пакет на тумбу и, покопавшись, достал оттуда коробочку и бутылку. - Он сказал, что это поможет от боли, - аранкар встал напротив, и протянул обозначенные предметы Ичиго. Шинигами приподнялся на локте. В бутылке была вода, а картонные стенки коробочки ничего не просвечивали. Вероятно, в ней были таблетки. Ичиго сомневался, стоит ли пить что-то подобное, изготовленное ученым. - Не тормози. Я не буду так стоять вечность, - но все-таки он не бросил предметы в парня, а дождался, пока тот сам освободил его от ноши. Этим действием Ичиго дал понять, что сейчас больше походил на себя обычного, что было хорошо. Раскрыв коробочку, Ичиго высыпал на ладонь несколько таблеток. Они были большими, поэтому он решил, что хватит всего одной. Еще раз задумавшись, он закинул ее в рот и запил парой больших глотков. - Спасибо, - неуверенно произнес Ичиго, закрывая бутылку. В ней и правда оказалась вода. - … - Гриммджо не придумал, как в такой момент ответить на такие нежности. Поэтому он просто забрал таблетки и воду, и положил их на подоконник, так как тот был ближе всего к парню. - Давно проснулся? - Вроде нет. А много времени прошло? - Вроде нет. Хех, но я успел разобраться с твоими спасителями! – Секста, конечно, преувеличил, но произнес это с неподражаемым пафосом. Ичиго тут же рванул к нему, но был остановлен наручниками, которые недлинными цепями крепились к ножкам кровати. Те в свою очередь оказались невероятно устойчивыми к внешнему воздействию. - Что ты с ними сделал?! – шинигами очень сильно дернул руками, будто плевал на целость своих собственных костей. - Вау! Да ты так не злился, даже когда тебя схватили! Узнаю настоящего Куросаки, - Гриммджо хищно улыбался. Ичиго сжал правую кисть в кулак и с особой силой дернул один раз рукой, отчего пошатнулась даже кровать. Но кроме сильного давления на наруч это ничего не принесло. - Что. Ты. С ними сделал? – Ичиго чувствовал, что дальнейшее применение силы ничего не могло дать, здесь нужен был взрыв реяцу. Хотя бы. Гриммджо с размаху поставил ногу на край кровати, будто показывая, что та может выдержать что угодно. Он наклонился к Ичиго, а тот по стечению обстоятельств не смог до него дотянуться. - Ты так забавен в гневе, - в темных карих глазах отражался голубой, - но как щенок беспомощен. - Так освободи и сними эти чертовы наручи! И тогда я покажу, кто есть кто! – Гриммджо положил руку на голову и в одно движение повалил того на кровать. Ичиго даже не успел воспротивиться, только с опозданием схватил Сексту за ладонь, отчего рукава формы задрались. - Тц, - Гриммджо перехватил руки парня и прижал их по обеим сторонам от его головы. Он стал внимательно смотреть на них. Ичиго понял это действие по-своему и стал извиваться, а также толкаться ногами, - Да не трепыхайся! Неудобно. - Ах, так тебе еще и удобно должно быть?! Ты, извращенец, что делаешь! – Гриммджо, недоумевая, посмотрел на Ичиго. Лицо того было пунцовым от чего-то. - Тебе опять плохо? - Мне? – Ичиго не смог принять такое издевательство от аранкара и, поймав, как ему показалось, удачный момент, со всей дури двинул головой по лицу напротив. Маневр удался. Гриммджо тут же слетел с кровати, зажав ладонью нос. Он поднял голову, увидев безумно дышащего парня. Подкатила мысль о том, как они находились минуту назад. Наступило молчание. Гриммджо осмысливал, что получил заслуженно. Ичиго закрыл глаза. Секста мог представить, как его сейчас ругали. Он встал и пошел к выходу из комнаты. Уже за стенкой он услышал приглушенное «придурок». Аранкар полез в запасы Октавы, выискивая что-либо, что могло пригодиться. А учитывая, что наручи не снимались, то ничего толкового и не было. После недолгих поисков Гриммджо бесшумно вернулся к Ичиго. - Ты.. - Не буду я тебя домогаться, - перебил рыжего аранкар. По глазам было видно, что Ичиго ему совершенно не доверял. Поэтому Гриммджо расстегнул только один наручник и кинул бинты рядом. - Обвяжи руки, чтобы не замазал здесь все кровью. Нам в этом доме еще долго сидеть, - хлопая глазами, Ичиго посмотрел на руки. «Он так сильно сжимал их?». Гриммджо рядом уже не было. Он, громко поставив стул, показательно сел на него, уставившись в пустое окно, будто никто в этой комнате больше не волновал его. Ичиго еще некоторое время позависал, а потом принялся использовать бинты по относительному предназначению. Прошло еще много времени, прежде чем кто-то нарушил тишину: - И они все живы. Ранены, но живы. *** В этот раз проснувшимся оказался Хичиго. Физическое состояние головы его тоже не обошло стороной. Боль оказалась приглушенной, но казалось, что ее ничего не усиливало, кроме резких движений или попыток подумать. Ощущение было странным. А думки сами лезли в голову, не желая отступать - он слишком давно не общался с Королем. Сколько уже прошло времени? Когда они в последний раз виделись «вживую»? Наверное, уже прошла вечность в изоляции. И несмотря на присутствие аранкара, Хичиго чувствовал, что ему очень не хватает второй половины. Правильно, ведь с ним же нельзя было подраться во Внутреннем Мире или побороться за обладание телом. - Эй, клыкастый! – переключил свое внимание Хичиго на единственное здесь живое существо. - Хи-ичиго. Давно не объявлялся, - Гриммджо как всегда оказался рядом и отреагировал быстро. Хичиго этому даже не удивился. Вот в прошлый раз он впервые оказался в наручниках - это действительно стало неожиданностью, а сейчас это норма вещей. - Правда? – без подтекста поинтересовался он, а заодно и посмотрел на руку. На запястье оказались синюшные пятна, которых стало еще больше. - Тебе везет, появляешься только на сладкое, - Гриммджо говорил откуда-то издали, при этом казалось, что этим он комментировал именно предыдущий интерес парня. Хичиго сел, чтобы увидеть его. Цепь волной пересекла простыни, демонстрируя свою длину. Это не ушло от внимания пустого, ведь было приятной деталью – теперь он мог не только лежать на месте, но даже сделать сколько-то шагов. Кажется, что она позволяла даже спокойно дойти до подоконника или куда дальше. Хичиго осторожно встал. Из-за этого действия он ощутил себя каким-то стариканом, которому тут просто до жути некомфортно. - Как самочувствие? – шинигами как раз дошел до окна и уперся руками в подоконник. - Не хотел радовать тебя, но паршивое. - Хуже, чем в прошлый раз? – Хичиго попробовал вспомнить, что было в «тот» раз и кивнул. - А ты чего там сидишь? – пустой сразу нашел Гриммджо, и выбранное им место очень удивило его. Тот оказался в самой темной части комнаты, при этом настолько незаметно себя вел, что только голос выдавал местонахождение. - Лучшее обзорное место, - хмыкнул аранкар и встал, вышел из тени. Хичиго вздрогнул. Гриммджо был все таким же, будто его не угнетали повседневные будни здесь, - Я не нравлюсь Куросаки. - И ты объявил ему бойкот, спрятавшись там? – Гриммджо медленно подошел, остановившись рядом. - Ну, может быть ты что-то сможешь объяснить ему, - Секста ничего не делал, просто стоял рядом, но Хичиго чувствовал дискомфорт. Тогда он сделал несколько шагов в сторону. Цепь по-прежнему не ограничивала его перемещений, поэтому он решил проверить ее максимальные возможности. А та смогла растянуться до первого этажа, куда и спустился Хичиго. Гриммджо ничего не оставалось кроме как сопроводить шинигами мыслями о том, какой длинной теперь стала цепь. Тот мог делать в доме все, что угодно, чувствуя уверенность. Подойдя к окну, Гриммджо выпрыгнул через него, оказавшись на другой стороне. Он решил освежиться, пока в теле шинигами бодрствовал пустой. Это было намного лучше, чем обычно. А еще вспоминались слова Октавы: «Нужно уничтожить одну часть. Думаю, ты понимаешь, что это будет…»