Сложности существования вместе

Взгляд, которым был одарен Ичиго, не нес в себе опасности и направлялся скорее хозяину. – А ведь ты прав. По истечению пяти минут Ичиго понял, что тот не стремился облачаться в белый панцирь и обращаться длинноволосой кошкой. Теперь Гриммджо сидел с закрытыми глазами. Ничего больше не происходило. – Видимо что-то совсем не так, – аранкар дернулся, будто эти слова стали неожиданностью для него. – И опять разобраться сможет только очкарик. Бесит, – Гриммджо не кривлялся. Он не мог высвободиться, пока не будет в согласии с Пантерой, а та его игнорировала. Несмотря на то, что они были единым целым, он не мог сейчас что-то понять или добиться отклика от нее. Рисковать и делать что-то насильно он не хотел. Аранкар медитировал так еще несколько часов, прежде чем решил, что это является обдуманным действием, а не навеянной в спешке идеей, и что действительно стоит идти к Октаве. Ичиго остался один. Насмотревшись на такого сосредоточенного аранкара, он вспомнил об одной мелочи – сам-то во Внутреннем Мире тоже очень давно не был! Последние попытки заканчивались провалом – беспамятством и передачей тела под контроль пустого. Если он попробует сейчас погрузиться в себя, не произойдет ли то же самое? Ведь когда-то путешествие по Внутреннему Миру ничего подобного не приносило. Что теперь будет делать Хичиго и отдаст ли так легко управление? То, что после той процедуры его не было, и радовало, и настораживало. Это как с иммунитетом – не будешь встречаться с заразой и скоро забудешь о мерах, применяемых против нее. Хичиго был более умной «заразой» и, как казалось Ичиго, не был уж столь безбашенным. Будто это путешествие в Хуэко Мундо его меняло. «Ну, конечно, ему ведь, как и мне, нужно выбраться отсюда. Наверно поэтому и действует в общих интересах.» Ичиго задумался. Это было более чем правдоподобно. Они настолько мирно стали общаться, что шинигами стал старательно терять свой иммунитет. – Ксо, – он и впрямь стал общаться с ним, как с частью своей души, как с чем-то своим, а боязнь захвата контроля ощущалась каким-то отголоском возможного, но не пугающего. «Да что же он со мной сделал?!» – в Ичиго проснулась странная тревожность. Пустой, аранкар… Он не просто не боялся – считал нормальным запросто подойти к Сексте и спросить о какой-нибудь фигне, посочувствовать ему. Кошмарное время, когда казалось, что все настроены против него, уходило в какой-то туман, будто это неважно и ничего не значит. Он восхищался, словно находился рядом с другом, а не надзирателем во время долгого наблюдения. «Осталось только начать дружески приветствовать его по возвращении домой» – негодуя, вспыхнул шинигами и тут же смутился. А когда это здание стало домом? Не просто абстрактным, а именно тем, о котором люди говорят с теплом. Он точно раньше так не думал, а тут будто само с языка слетело… Вспоминая время, проведенное здесь, он и правда мог сказать, что это стало домом. Тут не было сестер, не было отца, но был аранкар, который заковывал в цепи, чтобы шинигами не ушел, будучи в беспамятстве. Они вдвоем восстанавливали стену и возвращали человеческий вид этому месту. Никто посторонний никогда не мог проникнуть сюда, потому что кто-либо из парней тут же выдворял его. Конечно, Айзену или Эспаде они вряд ли бы стали помехой, но тем не менее. И когда нападал пустой… Ичиго сдался на милость судьбы. Заняв удобное место, он попытался успокоиться и сосредоточиться. Если и дальше продолжит думать о глобальном, то и до возвращения Гриммджо не займется этим. Моргнув, Ичиго оказался среди высоток под голубым небом. Внешний вид выдавал его настрой и собранность, словно он был готов тут же вступить в бой физический или словесный. Но на него никто не летел. Шинигами стоял один. Ичиго взял меч в руки и осмотрелся, медленно поворачиваясь вокруг себя. Всё было на месте. Никакого апокалипсиса не произошло. Сколько уже он не был здесь? Месяц? Два? В Хуэко Мундо очень плохо со временем. Да и он часто подолгу находился во Внутренней ловушке. Что это за комната без ничего? Он ведь не мог даже осмотреть или ощупать ее, потому что быстро проваливался в глубокий сон. И это те случаи, когда он сам пытался проникнуть во Внутренний Мир. А когда Хичиго занимал его тело по собственному желанию? Это вообще невозможно отследить. Но сейчас Ичиго не был в той комнате. Значило ли это, что этот раз будет другим? – Зангецу! – раздался громкий голос шинигами, эхом отразившийся от стен. Давно уже он не произносил это имя. Оно даже стало немного чужим. – Ты шумный, – последовал ответ из-за спины парня. Мужчина появился ровно за ним, что заставило Ичиго еще повернуться вокруг себя. Посмотрев на него, он увидел, что Зангецу ни капли не изменился. Он казался черным ежиком в этом мире, таким же колким и будто не принадлежащим ему. – Смотрю, ты не изменился, – Ичиго расслабился и убрал меч за спину, – Объяснишь, почему он сломался? – без слов было понятно, про что говорил шинигами. Зангецу не торопился с ответом, но зато был спокоен: – Я не мог прорваться сквозь барьер. Сейчас его нет, и ты мог бы создать свой. – Говоришь так, будто я могу иметь кучу зампакто! – Нет, но мне так было бы удобнее, – Ичиго не понял, что это могло значить, но звучало более чем вызывающе. Не только пустой, но и этот старик считали, что имеют больший вес, чем Хозяин! – Где пустой? – Ичиго собрался с мыслями и задал главный вопрос своего посещения. Стоявший до этого ровно Зангецу развернулся в сторону, и было непонятно, куда смотрят его глаза под очками, – Эй! Ты не хочешь мне отвечать? – Ичиго выждал еще немного и зашагал в сторону от мужчины, решив, что разговор на этом окончен. – Я не знаю, – вдруг донеслось до него. Он даже опешил. Казалось, этот тип знал всё, что происходит внутри. Но тут он решил добить, – Здесь тоже какой-то барьер. Совсем недавно Мир рушился. Это было не так, как когда всё погружалось в воду. Намного хуже… Тогда я видел его. Но потом появился барьер и всё восстановилось. Ичиго ожидал, что история будет длиннее, раз Зангецу заговорил, но тот остановился на этом. Продолжать диалог он был не намерен, поэтому Ичиго остался предоставлен самому себе. Какой еще барьер быть в его Внутреннем Мире? Такие глупости! Но также шинигами сомневался, что Зангецу станет врать. Он не мог быть чист и невинен – весь образ говорил об обратном – но в наглую врать? Вряд ли. С такими мыслями Ичиго оставалось только уныло исследовать свой Мир ради нахождения таинственного барьера. *** Вскоре Ичиго наткнулся на прозрачное препятствие. Сначала решил, что просто оступился, но последующее ощупывание воздуха говорило о том, что перед ним стена – жесткая нейтральная пленка. Ичиго отлично видел то, что находилось за ней – такие же высотки, такое же небо. Посмотрев в сторону, он не увидел никакого искажения, будто этот барьер вовсе отсутствовал. Прикоснувшись рукой к нему, шинигами побежал в намеченную сторону. Это было сложно, потому что не всегда находилась опора под ногами – тогда он отпрыгивал и, преодолев пропасть, возвращался, чтобы вновь нащупать эту невидимую пленку. Так Ичиго пробежал очень долго. Конца и края барьеру не было. Вдруг он остановился и всмотрелся вдаль. Не увидев ничего примечательного, повернулся в противоположную сторону. Догадка поразила его: «Мой мир же бесконечен…» Глупо, что эта мысль не пришла сразу. Но это всего лишь означало, что если барьер разделяет его пополам, то, скорее всего, тоже бесконечен, и можно даже не пытаться придумывать загадочную форму или внезапные дыры в нем. Он точно идеален. Поэтому Ичиго никогда ни к чему не придет, кроме изнеможения из-за бессмысленной беготни. И за это время он ни разу не слышал звуков и не видел движения на той стороне, не чувствовал ничего чужого или знакомого. Как и на этой, как и сказал Зангецу. Он теперь здесь один? Отчего-то стало уныло. Ичиго сжал ткань около сердца, развеивая это ощущение. Один здесь это еще полбеды, нужно было еще вернуться назад и убедиться, что его «паразит» не нахозяйничал во внешнем мире. Легко вынырнув из состояния погружения, Ичиго лениво приоткрыл глаза. Всё прошло более чем гладко в плане контроля. Сейчас он сидел на том же месте, полностью контролировал свое тело и чувствовал себя просто превосходно! При этом здесь всё еще не было Гриммджо, который мог бы увидеть его в таком состоянии. – Прием, прием, – внезапно раздался уставший до боли знакомый голос над ухом, и Ичиго тут же обернулся, ощетинившись. За спиной никого. Он был по-прежнему один.